4.10 Джеймс Феникс. Джим Моррисон: Жизнь, смерть, легенда

/ Просмотров: 103175

Джим Моррисон

Doors прибыли в квартиру Ставерс в четвером. Когда фотосессия подошла к концу, Дэнни Филдс выпроводил Рэя, Джона и Робби за дверь, чтобы Глория могла поработать наедине с Джимом. Она открыла новую бутылку вина, растрепала Джиму его длинные волосы, болтала с ним и дразнила его. Потом она взяла расческу и попыталась сделать Джиму модную прическу, но он выхватил у нее расческу и выбросил в открытое окно.

ОГЛАВЛЕНИЕ 67


4.10 Джеймс Феникс

Осенью 1966 года окружение Джима изменилось после того, как он частично переехал к своей рыжеволосой подруге. Она жила в убогой квартире с одной спальней в зеленом ветхом доме в каньоне Лорел. К тому времени почти все музыканты жили в Лорел: Заппа со своей свитой; большинство из Byrds; Mamas and Papas; Билли Джеймс; Стив Стилс из Buffalo Springfield. (Нейл Янг уже переехал в старое ранчо в каньоне Топанга, которое находилось от Голливуда еще дальше). Лорел был первым заселенным каньоном холмов над Голливудом. Это произошло примерно в 1915, когда охотники и первые связанные с кинематографом люди начали разбивать лагеря и строить дома в каньоне. Спустя пятьдесят лет он был уже густо застроен чудными домами, несколькими виллами в испанском колониальном стиле, и прославлен песней Джони Митчел «Ladies of the Canyon».

Квартира Пэм находилась по адресу 1414, Ротдел Трэйл, прямо за магазином «Canyon Country Store», где Дэвид Кросби покупал сигаретную бумагу. Аренда составляла семьдесят долларов в месяц, и ее оплачивал Джим. В квартире был балкон на втором этаже, где Джим любил торчать с пивом, наблюдая парад фриков, проходящих через небольшую торговую площадь, и делая записи о жизни на Лов Стрит, где встречались все эти существа.

Два парня из группы Three Dog Night жили этажом выше. Ниже этажом жила подруга Пэм Миранди Бабитц – сестра нескромной поклонницы рок-н-рола Евы, и друг Миранди – Клем. Миранди увлекалась одеждой – она сделала внутренний шов на первых виниловых брюках Джима, а позднее организовала один из первых бутиков в Лос-Анджелесе, где продавала одежду, сшитую по своему дизайну, а так же модные тряпки других дизайнеров нового яркого стиля, сверкавшего из Лондона. Памела Курсон тоже была сильно увлечена модой, внимательно наблюдала за Миранди и в тайне планировала открыть свой собственный бутик сразу, как только начнет получать деньги группы Джима.

Джимми и Памела уже встречались почти полгода, когда он перевез часть своей одежды, книг и электрическое одеяло в ее квартиру. В тот период они начали очень сильно ссориться – эпические битвы из-за неверности, недостатка внимания и прочих вопросов, которые вылетали через их дверь и разносились по всей улице. Как минимум раз в неделю Пэм будет взрываться и в ярости, выкрикивая проклятия, выбрасывать груды одежды и книг Джима через окно спальной на улицу. Миранди Бабитц будет относить некоторые хронические недовольства Пэм на счет их сексуального несоответствия с Джимом, который, по словам Бабитц, предпочитал анальные сношения, в то время как Памела, маленькая и худая, словно вешалка, приходила в ужас, принимая впечатляющий, по мнению многих, репродуктивный орган Джима в свой rectum.

Миранди Бабитц: «Я знаю, их сексуальная жизнь была странной. Он всегда держал ее на привязи, а иногда был крайне груб. И все бы ничего, но он постоянно перегибал палку… Ему реально нравилось брать женщин сзади. Пэм это бесило, но она пыталась смириться, хоть и рычала постоянно на Джима. Как-то раз, когда мы жили вместе, она взбесилась на Джима, потому что решила, что он крутит с кем-то еще. Пэм взяла его любимый жилет, который он носил на выступлениях и написала маркером «Magic» на спине «Педик». Затем она перерезала кучу его одежды и ушла на весь день».

Джим любил ссориться с Памелой, которая выходила из себя, теряя контроль, и никогда не оставалась в долгу. Она бросала в Джима тарелки, глиняную посуду, ножи, сковородки, а он лишь смеялся в ответ. Когда они выходили в свет, Пэм и не думала о том, чтобы придержать коней. Она била Джима в лицо своим маленьким кулаком, если решала, что он слишком сблизился с какой-нибудь цыпочкой. Они постоянно цеплялись друг к другу, пытались завести друг друга еще сильнее. Они приняли вместе кислоту и затем им кололи витамин «Б» в Медицинском Центре «UCLA», чтобы помочь вернуться на землю.

Пэм была единственной женщиной, которая могла достать Джима, свести его с ума. После одной из их ссор, он пойдет в клуб и набросится на ничего не подозревавшую девушку, которая не сможет защитить себя. Как-то вечером он ударит ремнем Сьюзи Кримчиз, и его вышвырнут из «Whisky». В другой вечер он влепит пощечину Пэм Миллер в клубе «Bido Lito's». За ним будут числиться комнаты в различных отелях Западного Голливуда, но большинство ночей он будет возвращаться на бульвар каньона Лорел к Памеле Курсон.

Их связь была неизлечимой, пройдя через множественный цикл раздоров и раскаяний. Рэй Манзарек, довольно хорошо знавший их в тот период, позднее говорил: «Они были, словно один человек, понимаете? Как две стороны одной медали. Мужчина и женщина в одной личности… Они идеально подходили друг другу». Спустя годы, Манзарек будет не раз пересматривать романтизированную легенду родственности душ, но его мнение относительно того, что эти два ярких неудачника стоили друг друга, никогда не менялось.

Doors дали несколько концертов в окрестностях Лос-Анджелеса в сентябре и октябре в то время, как Пол Ротшильд продолжал работать над их альбомом в Нью-Йорке. Они играли с группой Скай Сэксона - Seeds в голливудском клубе «Bido Lito’s» и на нескольких частных вечеринках с рок-группой Sparrow Джона Кэя, которому Джим судьбоносно предложил изменить имя его группы на «Steppenwolf». Джим так же думал о том, чтобы изменить свое собственное имя. Будучи поэтом действия, как предсказывал Рембо, у Джима были большие, можно сказать даже революционные планы, которые, как он понимал, могли навредить карьере его отца в ВМФ, когда провокации станут серьезными, а события выйдут из-под контроля. Рэй Манзарек говорит, что Джим хотел назваться «Джеймс Феникс» на обложке альбома Doors, рассматривая возможность испытать новое имя и личность, когда группа будет давать их первый концерт в Нью-Йорке. Джеймс Феникс – мифическая птица, восставшая из тлеющего пепла, вышедшего из моды буржуазного сознания. Джеймс Феникс – вестник эпохи водолея. Но потом Джима убедили оставить свое настоящее имя. Общаясь со средствами массой информации, он с грустью настаивал, что является сиротой.

31 октября на канун Дня Всех Святых Doors вылетели в Нью-Йорк. Они зарегистрировались в отеле «Henry Hudson» на Западной 77-ой Стрит. «Electra Records» начала продвигать Doors еще до того, как состоялся релиз их альбома. Пол Ротшильд договорился о том, что группа будет выступать на протяжении месяца в клубе «Ondine» - месте, где собирались хиппи Манхэттена в 1966, прямо под мостом Куинсборо, на Восточной 57-ой Стрит. В свою первую ночь в Нью-Йорке Doors посетили гротескную костюмированную вечеринку в честь Дня Всех Святых в клубе «Ondine», где собралась обычная тусовка Уорхолитов, богатых туристов и трансвеститов. В то время в клубах была популярной песня «Knock On Wood» Отиса Реддинга. Когда вечер подошел к концу, Джим Моррисон ушел с красивой чернокожей поклонницей рок-н-ролла Девон Уилсон, дав повод для сплетен амфетаминовой тусовке верхнего города. На следующий день первого ноября Doors впервые увидели танец джерк, исполненный на своей родной сцене, которым открывалось их выступление в «Ondine». В отличие от причудливых, пульсирующих танцоров, сама публика Нью-Йорка в основном просто нервно дергалась и подпрыгивала, словно танцуя фруг, манки, ватуси, шингалинг. «Они не понимали, как можно танцевать в трансе, - отмечал Манзарек. – Не понимали психоделики». Doors играли балдежно с самого начала, начав свой сет с жутко сексуального «Backdoor Man». Mothers of Invention уже отыграли в Нью-Йорке двумя неделями ранее, и во время радио-интервью Фрэнк Заппа хвалил Doors. Билли Винтерс, жутко хипповый ди-джей клуба «Ondine», распространил между любящими ночные вечеринки подростками Манхэттена, что в эту ночь готовится Второе Пришествие. «Electra Records», где записывались Love и Butterfield Band, рекламировала Doors, как еще одну великую группу, как американский вариант Rolling Stones, как калифорнийский ответ Мику Джагеру. Поэтому все ждали с нетерпением выступления Джима Моррисона в «Ondine». Все билеты в маленький, по-морски декорированный клуб распродавались каждый вечер, и каждый вечер оставалось еще много тех, кто хотел попасть в клуб.

Энди Уорхол и его окружение появились в «Ondine» на второй вечер. Снаружи, на улицах Манхэттена был сырой ноябрь, но внутри, в клубе, когда началось выступление Doors, и Джим устроил один из своих ранних шаманистических ритуалов, атмосфера накалилась, как в превращенном в парную вигваме индейцев хопи. Группа играла так, словно от этого зависела их жизнь. Прозвучавшая в конце вечера драма «The End» привела публику в экстаз. После выступления Джим снова сошелся с Нико. Снимавший совместно с Уорхолом фильмы Пол Моррисси согласился с Энди, что они должны получить Моррисона в качестве главной звезды для их следующего проекта, рабочее название которого было «Fuck».

Альтернативная пресса любила Doors. Интервью с ними всегда проходили в экстатической форме. Обозреватель «Village Voice» Говард Смит назвал Джима самым ярким секс-символом Америки со времен Джеймса Дина. Ричард Голдштейн, один из первых музыкальных рок-критиков, писал, что лидер группы Doors мог показать все позиции из «Камасутры» одними губами». Фотографы дрались друг с другом за возможность занять лучшую позицию для съемки. Линда Истман, позднее вышедшая замуж за Пола Маккартни, потратила несколько катушек фотопленки, заметив сильную сосредоточенность Джима и его привычку прикладывать ладони, сложенные чашечкой, к ушам, чтобы лучше слышать свой вокал на фоне грохочущей музыки группы.

Протеже Уорхола – Герард Маланга, ненавидел Doors, и у него были причины для этого. «Он украл мой образ», - вопил Герард, и его приятели-уорхолиты согласно кивали. Виниловые штаны Джима и его сценический образ уже использовался Малангой в качестве образа выступающего против общества поэта андеграунда, пока это не перешло на новый уровень. Никто не спорил, что если бы у Маланги были хоть какие-нибудь музыкальные дарования, то он мог опередить Джима, и образ Моррисона стал бы всего лишь копией образа Маланги. Но дарования Маланги касались изобразительного искусства – шелковые поверхности и фотография – и он бы никогда не смог написать ничего даже близко похожего на «My Eyes Have Seen You» или «Crystal Ship». Поэтому Герард надулся и начал писать стихи, в то время как Урхол и Моррисси одержимо старались заполучить Джима Моррисона главной звездой в свой фильм.

Doors проводили свои послеобеденные часы, помогая Ротшильду сводить их запись в маленькой студии, построенной в офисе «Electra Records» в мидтауне Манхэттена. Лейбл планировал получить готовую запись к рождеству, но Ротшильду нужно было больше времени, и это событие было отложено до января 1967. Ротшильд создал финальный микс «The End», объединив начальную половину сессии первого вечера с провокационной бомбой записанной на вечер второй. Ротшильд и Хольцман уже решили, что «Break On Through» вероятно станет первым синглом. При встрече с группой, Хольцман неловко пытался объяснить им, что «Electra Records» приняла решение сделать ликующую строчку «She gets high» более цензурной. Хольцман говорил, что радио не станут крутить песню с явным наркотическим намеком, и Ротшильд, поддерживая Хольцмана, убеждал Doors, что им придется подчиниться.

«Electra Records» напрягала их весь ноябрь. Они купили новые костюмы в Гринвич Виллидж (после того, как хозяин «Ondine» сказал, что их лос-анджелесская одежда не стильная) и ботинки из «Chelsea Cobbler». Джим прожег дыру в своем пиджаке сигаретой, после чего выбросил его в урну.

Дэнни Филдс, молодой хиповый рекламный агент «Electra Records» начал подбивать заголовки для музыкальных журналов, где печатались исключительно истории о рок-звездах. Поскольку Филдс был гей, его такие заголовки, как «Мое звездное свидание с Джимом Моррисоном» привлекали интересы молодых читателей макулатурных журналов «Datebook» и «Hit Parader». И была еще Глория Ставерс, бывшая модель тридцати с чем-то лет, которая была редактором журнала «Sixteen» - самого крупнейшего среди молодежных журналов. Ставерс была крепким орешком. Она пробилась из бедных сельских районов, заставив считаться с собой в музыкальном бизнесе. Она была девушкой Лени Брюса и его доверенным лицом. У нее была обширная аудитория молодых рокеров, жаждущих внимания, с которыми она любила совершенствовать свои навыки управленца. Распространив историю или фотографии на обложке своего журнала, Глория Ставерс могла построить (или разрушить) карьеру любого музыканта. Ей нравилось самой проводить фотосессии в своей квартире, которые, при удачном раскладе, заканчивались в ее постели. Это, в свою очередь, гарантировало на целый месяц место в журнале «Sixteen» и попадание в разряд национальных звезд. (Один из самых ярких примеров этого, многократно указываемый на Doors, было дело Питера Нуна – похожего на купидона фронт-мена группы Herman’s Hermits, из второй волны Британского Вторжения. В результате обольщения Ставерс, они появлялись на обложке «Sixteen» много раз, затмив в 1966 году Beatles и Rolling Stones). Doors прибыли в квартиру Ставерс вчетвером. Когда фотосессия подошла к концу, Дэнни Филдс выпроводил Рэя, Джона и Робби за дверь, чтобы Глория могла поработать наедине с Джимом. Она открыла новую бутылку вина, растрепала Джиму его длинные волосы, болтала с ним и дразнила его. Потом она взяла расческу и попыталась сделать Джиму модную прическу, но он выхватил у нее расческу и выбросил в открытое окно. «Убери это от меня», - прорычал он, но с готовностью снял рубашку и начал примерять ожерелья и меха Глории Ставерс. Она снова начала фотографировать его. Он кокетничал, надувая губы, и позировал у кирпичной стены, словно греческий герой. Ставерс рассказала Джиму о своей жизни с Ленни Брюсом, и объяснила, как оставаться стройным и сексуальным, отказавшись от пищи, которую он ел. На рассвете они завалились в кровать. Ставерс смазала себя топленым маслом и позволила Джиму делать то, что он любил больше всего. Пару месяцев спустя, когда состоялся релиз группы Doors, журнал «Sixteen» опубликовал льстивую, захватывающую дух историю, ставшую гвоздем номера. Ее название было: «Волшебник Моррисон».


4.11 Сигналы вызова


Комментариев: 5 RSS

Sky Saxon - не группа, это и есть вокалист The Seeds, культовой flower-punk банды. Спс за перевод, ждёмс продолжения.

Да, Захар прав. Скай Сэксон легендарный фронтмен Seeds. И в первой фразе вчетвером )

Elena Vavikina4
2013-09-14 в 19:22:41

Спасибо за Ваши комментарии! )

"Вчетвером" поправила :)), касательно Sky Saxon - автор посмотрит и поправит данный момент сразу по приезду через пару дней.

Про Скай Сексона исправил. Захар, спасибо, что подметил.

Признаю, мой ляп, поленился. Иногда начинает напрягать каждое название и имя искать в интернете.

Оставьте комментарий!

Регистрация на сайте не обязательна (просьба использовать нормальные имена)

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

Авторизация Site4WriteAuth.

(обязательно)

Site4Write: сайты для писателей