4.6 Комплекс Электры. Джим Моррисон: Жизнь, смерть, легенда

/ Просмотров: 131185

Джим Моррисон

...Doors, предупрежденные Артуром Ли, что в зрительном зале находится Хольцман, отыграли скучное, самоубийственное шоу. Джим Моррисон терялся за другими музыкантами группы. Президент «Electra Records» решил, что лидер группы выглядит неуверенно, и ушел раньше, чем Doors закончили играть. Но Ронни Харан остановила его на тротуаре и обратила внимание на линию подростков, выстроившихся в ожидании следующего выступления Doors. Она заставила Хольцмана пообещать, что он придет в клуб на следующий вечер.

Заинтригованный группой, которая совершенно не заботится о том, чтобы показать себя в лучшем свете, Хольцман вернулся в «Whisky», ...

ОГЛАВЛЕНИЕ 68


4.6 Комплекс Электры

Когда спустя несколько месяцев Джим Моррисон начал давать в прессе интервью, за ним уже наблюдалась ностальгия по концертам, которые Doors давали в «Whisky» и особенно по тем инъекциям артистизма, которые получала группа. «Наши лучшие песни были созданы в период, когда мы играли ночи напролет в клубах, - скажет в начале 1967 года Джим. – Мы начали с обыкновенных песен, а затем музыка устоялась и переросла в… гипнотическую реку звуков. Это освободило меня, позволило делать все, что приходит в голову. Это была та часть представления, которая нравилась мне больше всего. Я подхватывал вибрации, исходившие от музыки и зрительного зала, следуя за ними, куда бы они ни вели. Музыка повергала меня в... некую форму состояния сознания… благодаря которому можно было добиваться того гипнотического свойства песен. И я становился свободным, позволяя своему подсознанию вести меня. Музыка давала мне своеобразную защиту, помогала более свободно выразить, показать себя».

К августу 1966-го исполнилось три месяца, как Джим Моррисон и Doors обосновались в «Whisky», пользуясь прекрасной возможностью репетировать и совершенствовать свою музыку в клубе, владельцы которого готовы были терпеть излишества Джима до тех пор, пока он приносил им прибыль. Царившая вокруг Джима атмосфера опасности, его отсутствующий взгляд в свете прожекторов, психологический подход к лирике, перегруженные сценическими ляпами выступления на сцене и грязные ругательства зацепили подростков Сансет Стрип. Позднее Элмер Валентайн скажет: «Джим опередил свое время, начав относиться к простым, естественным вещам, как к непристойности». Несмотря на все свои опоздания, пьянства и неуправляемость, Джим все еще мог пленить боссов «Whisky» своим декадентским очарованием. Когда соуправляющий Марио Маглиори будет кричать на Джима за пропущенный сет, Джим схватит его и поцелует в губы. «Много раз я пытался избавиться от них, - говорил позднее Валентайн. – Но потом мне звонили клиенты, которым я симпатизировал и спрашивали: «Когда вернутся эти озабоченные ублюдки?» Подобное внимание к выступающей на разогреве группе было впервые. Что мне оставалось делать? Doors привлекали в клуб людей каждую ночь».

10 августа 1966 Doors играли свой первый сет на разогреве у Love. Во время антракта, около одиннадцати часов, в клуб вошел высокий, консервативно одетый житель Нью-Йорка. Это был Джек Хольцман – президент «Electra Records», который только что сошел с самолета рейса американских авиалиний 707. Его лейбл только строил плацдарм на Сансет Стрип, и Хольцман заскочил в «Whisky», чтобы посмотреть на Love. Потом он пошел за сцену, чтобы поздороваться с Артуром Ли, который взял его за руку так, словно Хольцман собирался уйти, и проскрежетал: «Тебе нужно посмотреть на Doors, старик». Doors, предупрежденные Артуром Ли, что в зрительном зале находится Хольцман, отыграли скучное, самоубийственное шоу. Джим Моррисон терялся за другими музыкантами группы. Все они выглядели скучно и глупо, склонив Хольцмана к мысли, что моделированные в стили барокко проигрыши Манзарека – это все, на что способны Doors. Позднее Хольцман говорил, что Моррисон совершенно не впечатлил его. Президент «Electra Records» решил, что лидер группы выглядит неуверенно, и ушел раньше, чем Doors закончили играть. Но Ронни Харан остановила его на тротуаре и обратила внимание на линию подростков, выстроившихся в ожидании следующего выступления Doors. Она заставила Хольцмана пообещать, что он придет в клуб на следующий вечер.

Заинтригованный группой, которая совершенно не заботится о том, чтобы показать себя в лучшем свете, Хольцман вернулся в «Whisky», но снова не врубился в Doors. Артур Ли сказал Хольцману, что тот упустил нечто важное. «Посмотри на них чуть иначе, не как на другие группы», - сказал ему Ли.

В своих мемуарах 1991 года Джек Хольцман писал, что продолжал ходить в «Whisky» пять вечеров подряд. 13 августа, когда Doors играли «The Alabama Song», Джек Хольцман наконец-то врубился в их творчество. «Эти парни выступали по методике Брехта! Они развлекали молодых девушек сорокалетней песней из Веймарской республики. Это было крайне стильно – объединить рок-н-ролл и кабаре».

Позднее Хольцман будет говорить, что в ту ночь услышал в игре Doors «аскетичность, простоту и аккуратность». «Моррисон наконец-то вышел вперед, и на «Alabama Song» и «The End» все, что было прежде разрозненно, собралось воедино». В песне «The End», во время инструментальной импровизации, Джим (как и на протяжении последних двух недель) начал напевать «Fuck-fuck-fuck», выплевывая гортанные проклятия в микрофон, как будто это был еще один компонент ритма песни. Подростки обожали этот момент – Fuck fuck fuck – во время которого нарастало напряжение, а танцоры Вито раскачивались словно язычники.

На следующий день Джек Хольцман позвонил в Нью-Джерси и сказал своему звездному продюсеру садиться на самолет и лететь в Лос-Анджелес. Хольцман хотел подписать Doors, и ему нужен был Пол Ротшильд, чтобы сказать спятил он или нет.

Джек Хольцман был сыном доктора с Парк Авеню. Интересы Джека к первым качественным звукозаписывающим устройствам привели его к созданию независимой звукозаписывающей компании, в которой в 1950 году был всего лишь один магнитофон и скутер. Интересующийся классической музыкой и этнографическими текстами Хольцман назвал свою компанию «Electra Records» в честь греческой полубогини, которая убила свою мать в отместку за убийство матерью ее отца Агамемнона. В 1955 году Хольцман записал альбом израильских народных песен в исполнении актера Теодора Бикела, ставший хитом для «Electra Records». Это позволило Хольцману присоединиться к возрождению фолк музыки и начать соперничать с такими лейблами, как «Vanguahd» и «Folkways» с помощью старых, носящих галстук фолк-певцов: Бикел, Оскар Брэнд младший, пользовавшихся успехом на телевидении. Затем Джуди Коллинз из Колорадо подписала контракт с «Electra Records», продав кучу записей в роли коммерческой альтернативы фолк-королевы из «Vanguard» Джоан Баэз. К 1963-му году «Electra Records» стала одним из главных независимых лейблов. Двое из подписанных Хольцманом певцов принесли его компании признание. Легендарный альбом «Blues Rags and Hollers», записанный группой Koerner, Ray & Glover – ранние партнеры Боба Дилана из Миннесоты, был одним из самых популярных и рок-ориентированных среди других фолк композиций той эпохи. А в 1965 году «Electra Records» представила «Paul Butterfield Blues Band» - виртуозный альбом смешанной группы из Чикаго, которая была единственной американской группой, способной качеством своей музыки бросить вызов Rolling Stones, являвшимися главными представителями R&B. Новый альбом Butterfield «East-West» сочетал в себе R&B и рага-модуляции. Это было чрезвычайно круто – западное движение дхармы и Dixie’s Midnight Lounge. Затем Джек Хольцман подписал Love, и Артур Ли получил неограниченные возможности воплощать свои неповторимые, двусмысленные и зачастую зловещие музыкальные видения. Позднее люди в мире музыки будут говорить, что Doors и «Electra Records» подобрались друг к другу, как нельзя лучше. Говорили, что группа Джима Моррисона не смогла бы раскрыться ни в одном другом лейбле того времени.

Штатный продюсер «Electra Records» Пол Ротшильд прибыл в Лос-Анджелес после полудня 15 августа, зарегистрировавшись в отеле «Chateau Marmont». В тот вечер он поужинал со своим боссом Джеком Хольцманом, и вместе они отправились в «Whisky», чтобы увидеть новую группу. Встретившись с Артуром Ли – Ротшильд был продюсером первого альбома Love – две шишки из Нью-Йорка устроились в приватной кабине, чтобы посмотреть первый сет Doors.

Это был кошмар. Doors выглядели отстойно. Джим стоял к зрительному залу спиной, даже когда невыносимо долго общался с цыпочками перед сценой. Казалось, Джим пытается договориться с одной из них встретиться в аллее за клубом после выступлений. Ротшильд и Хольцман переглянулись. «Давай останемся на следующий сет», - сказал Пол Ротшильд. Годы спустя, он вспоминал: «Понимая, что провальные сеты случаются довольно часто и напоминая себе, что я только что пролетел через весь континент, чтобы увидеть новичков, я остался и стал свидетелем одного из самых величайших сетов, которые мне доводилось видеть в своей жизни в исполнении любой группы… В ту ночь Doors выдали поистине космическое выступление, в котором было все самое лучшее и самое худшее».

Когда закончился сет, Ротшильд и Хольцман прошли за сцену, чтобы поговорить с Doors. Или, вернее будет сказать, поговорить с Рэем, поскольку Джим был всецело поглощен разговором с длинноволосой шатенкой, а два других – Кригер и Денсмор – в основном только слушали. Кто-то сказал группе, что президент «Electra Records» хочет видеть их. Это было крайне важным, потому что Doors всегда хотели стать, как Love. Джек Хольцман вошел в крохотную раздевалку. Он носил очки в роговой оправе и выглядел слегка придурковатым, но умел хорошо говорить, был старательным, интеллигентным и совершенно не похожим на высовывающих из машин руки, носящих розовые кольца болванов из музыкального бизнеса Лос-Анджелеса. Он сказал Doors так ясно, как только мог, что ему очень понравилась их группа. Но Джек Хольцман был именно той авторитетной фигурой мужского пола, которые напрягали Джима. Джек вел себя официально и помпезно, но ему хватило мозгов, чтобы привести с собой одного из самых гениальных переговорщиков шестидесятых.

Пол Ротшильд был к тому времени уже одним из ветеранов, которые создавали музыкальную атмосферу в Нью-Йорке. Он был не только серьезным музыкантом, но и мастером Ханга. В свои тридцать пять, будучи жутко интеллигентным хипстером с улиц Бруклина, он знал, как вести переговоры с музыкантами, как подстегивать и вдохновлять их. Ротшильд честно признался Рэю, что запал на Doors и хочет стать их продюсером. Он создал Butterfield, создал Love и теперь хотел создать Doors. Затем Джек Хольцман предложил Doors музыкальный контракт. К тому времени Джим Моррисон уже ушел из клуба с одной из девушек и балансировал в тот момент на бетонной стене. Но он вернулся, чтобы послушать, что именно предлагает Хольцман: гарантированные пять тысяч долларов за три альбома, плюс семьдесят пять процентов с продаж, вместо обычного гонорара в размере пяти процентов. (Позднее Хольцман заявлял, что это было щедрым предложением для неизвестной группы в 1966-ом году). Рэй сказал Ротшильду и Хольцману, что им нужно время, чтобы все обдумать.

Джек Хольцман вернулся в Нью-Йорк, взяв с собой демо-пластинку Doors, которую включил послушать своему шестилетнему сыну Адаму. Мальчик (двадцать лет спустя он будет клавишником в группе Майлса Дэйвиса) тут же подсел на песню «Hello I Love You», и Джек Хольцман понял, что просто обязан подписать Doors.

По сути, и сами Doors не сомневались подписывать контракт или нет. За последние три месяца они уже устали от «Whisky». Никто кроме «Electra Records» не предложил им контракт. К тому же «Electra» был одним из самых значимых лейблов в Америке. Да и у Doors было к тому моменту песен на два альбома. В общем, судьба контракта с «Electra Records» была предрешена с самого начала.

Каждый из Doors получал по 135 долларов в неделю в «Whisky», так что Джим часто ночевал в комфортабельном номере отеля «Tropicana», плата за ночь в котором составляла 9 долларов. Иногда он останавливался у Памелы. Она говорила подругам, что он читает ей стихи, пока она не заснет. Одна из ее подруг - Миранди Бэбитс, сестра Евы, вспоминала, что когда Джим получил свой первый чек в «Whisky», Памела была так возбуждена, что настояла потратить все эти деньги на праздничный ужин. Теперь, получив предложение от Хольцмана, Джим сказал ей, что если Doors заключат контракт, то она сможет подыскать для них небольшой дом в каньоне Лорел, где жили знаменитости, и где они, Джим и Памела, смогут жить вместе, как она и хотела.

Тем временем Рэй суетился, пытаясь решить, что делать. Doors получили предложение заключить контракт, но у них не было ни менеджера, ни юриста. Рэй пошел за советом к Билли Джеймсу, который сказал ему подписать контракт. (Билли Джеймс вскоре и сам присоединится к новому офису «Electra Records» в Лос-Анжелесе). Ронни Харан предложила Doors своего адвоката, но что-то не срослось, и она прекратила работу с ними. Когда Джим забирал у нее свои вещи, он сказал ей: «Я не проживу больше двух лет».

Затем Стью Кригер нашел Макса Финка – жующего сигары юриста из Беверли Хиллс с хорошими связями, которого, видимо, направил к Doors отдел кадров киноактеров. Макс Финк, представляя интересы Doors, начал переговоры с «Electra Records». 20 августа, Doors подписали предварительный контракт, который позволял им записать пластинку, пока оговариваются детали настоящего контракта. Макс Финк будет вести переговоры с Джеком Хольцманом несколько месяцев, и будет не ясно, достигнут они соглашения или нет, и лишь в ноябре 1966 года контракт наконец-то подпишут.

Макс Финк был умным и компетентным адвокатом, который сохранит хорошие отношения с Джимом до самого конца. И Джим будет верить, что Финк вытащит его из любой беды. Адвокат станет оберегать интересы Джима любыми доступными ему способами, используя тактику сильной руки, когда того будут требовать обстоятельства. Макс Финк заслужит доверие Джима настолько, что тот откроет ему некоторые из своих самых интимных тайн.


4.7 Убийца проснулся



Комментариев: 6 RSS
Григорий Неделько2
2013-08-15 в 23:47:01

Отличный перевод!

Обожаю рок-музыку.

:)

Спасибо.

В ближайшие пол часа выложу следующую главу. Весьма интересная - последнее шокирующее выступление Doors в «Whisky».

О Поле Ротшильде...

Дэвид Мак-Гоуан, «Лорел каньон» Глава XIX http://laurelcanyonca.livejournal.com/5820.html

И последнее замечание, и не откуда-нибудь, а со страниц журнала "Sports Illustrated" от 29 Июня 1981. Ниже приводится выдержка из небольшой статьи, написанной издателем Филиппом Хаулетт, знакомящим читателей с писателем Бьёрном Ростеном: "... 'Затем я сделал часть кандидатской в университете Вашингтона прежде, чем поступить в Корпус разведки армии США в 1959 году. У нас был Пол Ротшильд, который впоследствии стал продюсером Дорз и Дженис Джоплин, чтобы дать вам некоторое представление о том, что это было за подразделение'".

Я полагаю, что были бесчисленные множества других отделений разведки предназначенные для штампования формирователей общественного мнения — будь то актеры, писатели, журналисты ... Конечно, весьма удивительно узнать, что руководитель двух самых влиятельных и новаторских групп Лорел каньона (Love и Дорз) имел образование разведчика. Видимо нужно продолжить поиски хоть кого-то известного в Лорел каньоне, у кого не было бы прямых связей с разведывательным сообществом.

Оставьте комментарий!

Регистрация на сайте не обязательна (просьба использовать нормальные имена)

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

Авторизация Site4WriteAuth.

(обязательно)

Site4Write: сайты для писателей