4.9 Меня кто-нибудь понимает? Джим Моррисон: Жизнь, смерть, легенда

/ Просмотров: 110381

Джим Моррисон

О том вечере Ротшильд говорил: «Мы были где-то посреди записи «The End». Свет был приглушен. Свечи горели справа от Джима, который стоял спиной к контрольной комнате. Кроме свечей светился лишь индикатор уровня громкости. В студии было очень темно. Это была наша как бы постановка. Иногда Джим управлял группой из контрольной комнаты. Но когда они завелись на полную, Джим уже не мог оставаться у пульта и бегал туда сюда между аппаратной и микрофоном. Это завораживало. В аппаратной было сразу четыре человека. Когда дубль закончился, мы поняли, что пленка продолжает крутиться. Брюс, инженер, был совершенно поглощен происходящим, мы все были поглощены. И нам казалось, что сама Муза посвятила студию в это время, а мы были зрителями. Лишь машины продолжали работать».

ОГЛАВЛЕНИЕ 72


4.9 Меня кто-нибудь понимает?

По ходу продолжения сессии Doors «Soul Kitchen» получила собственное органное интро, тайные алфавиты и неоновый блеск. Медленный шаффл «Crystal Ship» балансировал с нежной сыгранной на пианино интерлюдией. «Alabama Song» вобрала в себя ритмичный бас группы из пивной на открытом воздухе и карусель декадентского Веймара. Цитра подобная карнавальная музыка на треке была заново озвучена Рэйем на максарфоне – разновидности автоарфы, которую часто использовал в своих сессиях Дисней. Джим в свою очередь изменил стихи, выкинув саркастическую строчку «Show us the way to the next little dollar». «Back Door Man» оказался в конечном итоге самой яркой рок-композицией альбома, став ключевой частью концертов Doors; музыкальное сопровождение, поверх которого Джим импровизировал и читал стихи на сцене на протяжении четырех последующих лет.

Все те записи были усеяны грубой сексуальностью Джима, которую он проявлял на сцене: гонг первобытных барабанов, безграничный блюз, ворчание и душераздирающие крики. Эти песни несли в себе непреодолимое зло, жуткое эхо запрещенного, грязного секса. И люди, которые хоть раз слышал эти песни, уже не могли забыть их. Джим реконфигурировал свою версию «Back Door Man», использовав лишь два из пяти куплетов, написанных в 1952 году (как «Back Door Friend») Вилли Диксоном, собственным аранжировщиком и басистом в чикагском «Chess Records». Хаулин Вульф позднее записал «Back Door Man», которая была перепета Джоном Хаммондом младшим. Эту версию принес в Doors Робби. Джим Моррисон добавил в песню свое видение сюжета, снабдив ее похотливыми инсинуациями и презрительным глумлением, завуалированным в тексте. Джим Моррисон, как предполагала песня, со зловещей улыбкой, был парнем, который собирался наставить рога американским подросткам, трахнув их молодых подруг прямо в зад.

Одаренный постановщик Пол Ротшильд преднамеренно держал Джима в стороне от музыки группы. Голос звучал в отдалении от слушателя, когда «Break On Through» вырывался из колонок призрачно-мифическим качеством вокала. Чтобы сделать эту великую эпохальную песню, Джон Денсмор обратился к бразильским ритмам, немного перекатив грубое ударное интро к классической босанова «Desafinado», записанной Стэном Гетцом двумя годами ранее. На полпути они ускорили работу, так что когда Джим присоединился к ним, отсчет шел уже на недели, дни, часы, превращая альбом в срочную телеграмму. Вскоре «Break On Through» (подвергшись немного цензуре) займет свое место, как один из величайших альбомов, известных в истории рок-музыки.

Во время записи «The End» Джим немного помешался. В первый вечер он принял LSD, и им не удалось приблизиться к той магической версии драматического представления Doors. Во второй вечер Джим исчез до того, как началась сессия, и его нашли в большой католической церкви «Blessed Sacrament» прямо напротив Сансет. Джим принес оттуда молитвослов и начал вырывать из него страницы, бормоча что-то себе под нос. Брюс Ботник увеличил на пульте звук и услышал, что Джим напевает: «Убить отца, трахнуть мать». Ботник решил, что это часть «The End», которую он не слышал, когда они записывали ее прежде. Он отметил, что Джим время от времени достает какие-то написанные от руки стихи, смятые в заднем кармане его рабочих брюк из хлопчатобумажной саржи.

О том вечере Ротшильд говорил: «Мы были где-то посреди записи «The End». Свет был приглушен. Свечи горели справа от Джима, который стоял спиной к контрольной комнате. Кроме свечей светился лишь индикатор уровня громкости. В студии было очень темно. Это была наша как бы постановка. Иногда Джим управлял группой из контрольной комнаты. Но когда они завелись на полную, Джим уже не мог оставаться у пульта и бегал туда сюда между аппаратной и микрофоном. Это завораживало. В аппаратной было сразу четыре человека. Когда дубль закончился, мы поняли, что пленка продолжает крутиться. Брюс, инженер, был совершенно поглощен происходящим, мы все были поглощены. И нам казалось, что сама Муза посвятила студию в это время, а мы были зрителями. Лишь машины продолжали работать».

В катастрофической раге и белом шуме, который следовал за первичным грехом в песне, Джим исполнил джазовый скат (импровизированная мелодия с бессмысленным набором слогов), при помощи которого перекрыл слова «kill» и «fuck», словно говорящий барабан. Этот микс был специально записан для альбома, но превратился в нечто выдающееся в студии – Doors разошлись на полную катушку, обессмертив тогда свое имя.

Пол Ротшильд: «Я сильно простудился, когда половина работы была уже сделана. Я сказал: «Брюс, ты понимаешь, что там происходит прямо сейчас? Это история. Ради нее мы пришли сюда». В конце дубля мы были все истощены».

Это будет момент, который ни Ротшильд, ни Ботник не смогут уже никогда забыть. Ротшильд хотел сделать еще один такой дубль, но этого не произошло. Джим находился в маниакальном состоянии, хотя никто не обратил на это внимания. «У него был самый настоящий Эдипов трип, - скажет позднее Робби Кригер. – Он будет говорить часами, что хочет убить отца и трахнуть мать. Когда мы наконец-то начали записывать с ним «The End», он сделал это классно. Но Джим был под кайфом, чтобы продолжать сессию, поэтому мы собрались и ушли».

Ночь только начиналась. Полная луна была в созвездии Скорпиона. Два часа спустя, догнавшись кислотой и алкоголем, Джим, изображая человека-муху, перепрыгнул через цепи ограждения периметра «Sunset Sound» и вломился на студию. Пробравшись в комнату, где они только что записывали «The End», Джим сел на пол, снял ботинки и закурил косяк. Какое-то время он оглядывался по сторонам, затем сорвал со стены большой красный огнетушитель и залил им студию – оборудование и инструменты, даже клавесин был покрыт химической пеной. Пол Ротшильд нарушил закон и вытащил Джима из студии. Но там остались ботинки Джима. На следующий день Брюсу Ботнику позвонил взбешенный Тутти Камарата. «Быстро иди ко мне и объясни, что, черт возьми, случилось?» Ботинки Джима были найдены, покрытые пеной, хотя он и заявил, что не помнит об инциденте. В действительности, он лишь улыбался, когда его спрашивали об этом. Согласно Денсмору, Джим спросил недоверчиво: «Это сделал я?»

Жак Хольцман смягчил гнев Тутти, выписав чек. Устроенный в студии Джимом бардак убрали. Камарата попытался убедить Хольцмана – ценного клиента, что деньги, потраченные на запись Doors, были выброшены «Electra Records» на ветер. Хольцман поблагодарил его за мудрые размышления и выбросил этот разговор из головы. (На момент создания этой книги продажи альбома Doors превышают пятьдесят миллионов штук и продолжают расти).

Спустя несколько месяцев, когда будет выпущен альбом Doors, Ротшильд разведет свою винтажную демагогию хипстера касательного того, о чем в действительности была песня «The End». Иногда он выступал от имени «Electra Records», и его ремарки публиковались в рок-журнале «Crawdaddy», который частично финансировался «Electra Records».

Ротшильд: «Тогда, в течение записи, Джим был эмоционально взволнован. Он трепетал, он рыдал… и он выкрикивал: «Меня кто-нибудь понимает?» И я сказал: «Да, я понимаю». После этого мы с ним долго разговаривали о том, что все это значит – убить отца, трахнуть мать. Джим говорил и говорил об этом. По существу это сводится к тому, что: «Убить отца» значит убить все те вещи в себе, которые были навязаны тебе, но никогда не принадлежали тебе. Они не твои. Это чужие концепты, которые ты никогда не разделишь. Они должны умереть. Все это должно умереть. Это психоделическая революция. «Трахнуть мать» - это очень базисно. И это значит вернуться к своей сущности. Что есть реальность? «Трахнуть мать» - это? по сути? материнское начало. Правда. Ты можешь прикоснуться к этому, схватить это, почувствовать. Это – природа. Это – реальность. Это никогда не обманет тебя… Вот что он говорит в конце части песни об Эдипе, которая, по сути, является тем же, что говорит классический Король Эдип: убей чужие концепты, вернись к реальности. Вот о чем, если быть точным, эта песня - «The End» (Конец). Конец чужим концептам и начало концептов собственных. Живи в реальности, в своей собственной реальности, будь в контакте с тем, что тебя окружает, что по-настоящему принадлежит тебе».


4.10 Джеймс Феникс



Комментариев: 2 RSS
Elena Vavikina2
2013-09-06 в 20:48:27

Аноним, перевод следующей главы уже есть, смотрите здесь http://vavikin-horror.ru/page/410-dzhejms-feniks-dzhim-morrison-zhizn-smert-legenda.

Оставьте комментарий!

grin LOL cheese smile wink smirk rolleyes confused surprised big surprise tongue laugh tongue rolleye tongue wink raspberry blank stare long face ohh grrr gulp oh oh downer red face sick shut eye hmmm mad angry zipper kiss shock cool smile cool smirk cool grin cool hmm cool mad cool cheese vampire snake excaim question

Регистрация на сайте не обязательна (просьба использовать нормальные имена)

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

Авторизация Site4WriteAuth.

(обязательно)

| Horror Web