5.9 Проснись! Джим Моррисон: Жизнь, смерть, легенда

/ Просмотров: 117188

Джим Моррисон

Песни, которые Doors в конечном счете сделали в «Strange Days», можно смело назвать лучшими в их карьере, и этот альбом живет и по сей день, как один из величайших артефактов рок-движения. Но «Strange Days» имел худшие продажи, являясь коммерческим провалом, соизмеримым с диким успехом Doors. Музыка была слишком авангардной, лирика слишком жуткой, атмосфера слишком некомфортной, чтобы этот мрачный, тоскливый шедевр имел успех в конце 1967. Непринятый альбом нанес Джиму Моррисону глубокую негативную рану.

ОГЛАВЛЕНИЕ 67


5.9 Проснись!

18 августа 1967 Doors играли на катке для роллеров в Александрии, штат Вирджиния, где Джим окончил среднюю школу. (Они возглавляли список дюжины местных групп). К тому времени мать Джима пыталась связаться с ним уже несколько раз через звукозаписывающую компанию, но ей никогда не перезванивали. Младший брат Джима, Энди, позднее скажет, что их отец – адмирал Моррисон, в тайне переживал, услышав в первый раз Эдипово неистовство своего первенца. Сразу после выступления в Александрии, Doors вернулись в студию «Sunset Sound», чтобы улучшить записи восьми треков. Это было время, возрастающего давления, стресса и беспокойства в узких кругах группы. Предварительная заявка на альбом «Strange Days» составила пятьсот тысяч экземпляров – крупнейший заказ в истории лейбла. Продюсер Пол Ротшильд вернулся на борт в шляпе с круглой плоской тульей и загнутыми кверху полями, плотно скрученными косяками и разделенным на части чемоданом для нычки наркотиков. Теперь ему надлежало выпустить альбом, следовавший за «Light My Fire», но среди имевшихся материалов нервная «Electra» все еще не видела очевидного хита. Джим Моррисон и Робби Кригер находились под сильным прессингом необходимости написать новую великую песню. Они постоянно слышали, что «пресный» альбом может поставить крест на их карьере, и лишь только два этих космических кадета способны создать волнительную песню о мрачной и неизвестной Америке 1967-го - старой, свободной республике, окрашенной болью; скрытой тенденции морального отвращения ко всему; распаде, лежавшем в основе структур американского существования; беспричинном страхе перед психологическими потрясениями на суицидально-фантастическом ландшафте наркотиков и секса.

Это был вызов – работать на фоне альбома «Sgt. Pepper», который Ротшильд пытался принять, используя новые, машиноподобные звуки первых синтезаторов и сэмплеров. Он так же настоял, чтобы Doors использовали бас-гитару, сделав фон в некоторых песнях, и привел в группу Дуга Любана, участника «Clear Light», чтобы сделать более модными хард-роковые номера группы, как «Love Me Two Times». Песни, которые они в конечном счете сделали в «Strange Days», можно смело назвать лучшими в их карьере, и этот альбом живет и по сей день, как один из величайших артефактов рок-движения. Но «Strange Days» имел худшие продажи, являясь коммерческим провалом, соизмеримым с диким успехом Doors. Музыка была слишком авангардной, лирика слишком жуткой, атмосфера слишком некомфортной, чтобы этот мрачный, тоскливый шедевр имел успех в конце 1967. Непринятый альбом нанес Джиму Моррисону глубокую негативную рану. Он плохо боролся со стрессами и начал сильно забухивать в период сессии «Strange Days» в сентябре и октябре. Пол Ротшильд вспоминал: «Невозможно было понять. Никогда невозможно. То ли он станет доктором Джекилом, то ли мистером Хайдом. Будет это тихий, эрудированный умник или пьяный в стельку чокнутый пилот камикадзе. Джим, старина. Он держал нас всех за яйца, заставляя шевелиться».

Из первых трех законченных треков два были «People Are Strange» и «Unhappy Girl». Первый был написан Джимом после того, как он завалился в депрессии в дом Робби в каньоне Лорел, и они поднялись по Аппиевой дороге к месту, где открывался вид на весь Голливуд, раскинувшийся перед ними. Затем Робби ушел, оставив Джима наедине с его записной книжкой. Полчаса спустя Джим вернулся со стихами и базовой мелодией. «Unhappy Girl» с ее тюремными образами, пианинном на заднем плане и гитарой, обработанной Полом Бивером – местным экспертом moog-синтезатора «Electra Records», станет третьим синглом Doors на второй стороне пластинки «People Are Strange», когда «Electra» выпустит ее в середине сентября. Записи продолжались между концертами группы, проходившими по выходным дням, на протяжении двух следующих месяцев. «My Eyes Have Seen You» возродили из оригинального демо группы, ускорили и теперь она напоминала «Let’s Spend the Night Together» Rolling Stones с искаженным пианино и едкой гитарой, под которые Джим критиковал божественную силу телевидения. Лирика Джима приобрела новый, эмоционально кровоточащий оттенок в первом треке «Strange Days», где параноидальный беспорядок подчеркнут искаженным, машиноподобным вокалом, шипящим о спутанности сознания и бегстве. «Moonlight Drive» была тем самым романтичным убийственным трипом, который Джим озвучивал Рэю на пляже в 1965, обновленная волнами moog-синтезатора и экстравагантным гитарным соло. «When the Music’s Over» - песня, которую представляли только на концертах почти в течение года, получила свой финальный пятый эпизод аранжировки, начинавшийся органом Рэя, интро которого было построено на хите Херби Хэнкока «Watermelon Man». Эпизоды включали: первый – «Turn out the light/Dance of fire» в тягучем поединке рага-гитар; второй – «Cancel my subscription», где было отрицание веры в сюрреалистических образах (face in the mirror, feast of friends, снедавшие Джима) и «scream of the butterfly», название, происходящее от порно-фильма, как говорил Денсмор; третий – «What have they done to the Earth», ставший бит дуэтом для вокала и барабанов, заканчивавшийся эпохальной прокламацией: «Нам нужен этот мир, и он нужен нам… СЕЙЧАС!»; четвертый – «Persian night», ставший климатическим взрывом группы, где певец возобновляет подписку на «Возрождение» в яркой спиритической суматохе, взывая к Иисусу во имя спасения; пятый эпизод возвращается к главным темам, более мягкий и мистический, заканчивающийся оперным обвалом резкой, внезапной остановки. Это было и остается одним из величайших шедевров Doors, завершая альбом даже лучше, чем это делал «The End». Джим настоял, чтобы группа записала это живьем, отложив до завершения сессии.

По выходным Doors выступали. В Асбури-Парк штата Нью-Джерси, Джим, целиком одетый в черную кожу, исполнил «Wake Up» (Проснись) - секцию из «Celebration of the Lizard», впервые исполненную на публике, среди которой в тот момент находился восемнадцатилетний Брюс Спрингстин. Следующим вечером демонический вопль Джима – WAKE UP – в мертвой тишине всполошил Форт-Уэрт в Техасе, когда Doors вышли после коротких выступлений Box Tops, MacCoys и Electric Prunes. «Wake Up» была чистым «крюотическим театром», направляющим застывшую аудиторию из их нетрезвого торпора в состояние тревоги. По мере того, как Джим все чаще практиковал подобное, а толпа, с которой он работал, становилась все больше, ему вспоминались прочитанные в годы учебы книги Рисмена и Канетти, и он начинал подтрунивать и играть с толпой, изучая, что он может, а что нет делать с облаченными в джинсовую одежду поклонниками, готовыми платить шесть-семь долларов за то, чтобы он приехал к ним выступить. Группы Vagrants и только что объединившиеся Chambers Brothers играли следующим вечером на разогреве у Doors в манхэттенском «Village Theatre». «Electra» привлекла всех важных критиков, публицистов, подростковых журнальных редакторов и радио-ди-джеев, чтобы они освещали десять-тринадцать концертов группы в Нью-Йорке. Doors начали с «When the Music’s Over», и Джим ухватился за край занавеса, когда тот поднимался. По сигналу он отпустил руки, приземлился на ноги и издал дикий крик, открывавший вокальную часть песни. Публика поднялась на ноги и стояла так на протяжении часа. Альберт Гольдьман, делавший репортаж для «Live», ничуть не преувеличивая, назвал это «невероятным моментом». Для многих музыкальных профи, находившихся там в тот вечер, это стало определяющим моментом в их жизни. Doors перешли к «Horse Latitudes» до того, как исполнили «The End», где Джим, стоя на коленях во время части о Короле Эдипе, шептал стихи в мрачной, эксцентрично-театральной манере. Затем Джим точно рассчитал время прыжка, когда «взрывается» группа, приземлился и принял подобострастную позу посткоитального раскаяния. Затем, когда группа начала играть импровизацию, Джим начал вращать микрофон в электрическом ритуале шамана. Doors закончили вечер жарким, динамичным «Light My Fire». Аплодисменты продолжались десять минут, но на бис никто не вышел.

Как-то вечером в Нью-Йорке Джим отдыхал в комнате отеля. Промоутеры «Electra» Стив Харрис и Пол Ротшильд зависали вместе с ним. Джим был очень пьян. Он сунул руку в карман своих кожаных штанов и вытянул клочок бумаги с каракулями, где были написаны слова к новой песне «Unknown Soldier», который он протянул Полу. Затем он снова лег на кровать, сгреб мусорное ведро, проблевался, и, отрубившись, начал храпеть. Обложка нового альбома готовилась к выходу, когда Doors заявили, что они не хотят видеть на конверте для пластинки название альбома или группы. «Я ненавижу обложку нашего первого альбома, - говорил Джим писателю из «L.A. Free Press» Джону Карпентеру. – Я сказал, что не хочу, видеть там свою фотографию. Вставьте туда какую-нибудь цыпу или одуванчик, или еще какой-нибудь эскиз. Но альбом назывался «Doors», поэтому все согласились, что на обложке должны быть мы. Вот так. Это было правильно». Джим сказал главному художнику «Electra Records» - Биллу Харви, что представляет себе обложку, на которой группа сидит в комнате, в окружении тридцати собак. Харви спросил: «Почему». Джим сказал, что слова собака (dog) это анаграмма слову бог (god). В качестве компромисса группа остановилась на живописной картине карнавала. «Понимаешь, - Джим говорил Харви. – Это должно было быть как «La Strada» (фильм 1955 года «Дорога»). Дали. Группа фриков Феллини».

Обложкой стало то, что Бродский снял поздним утром в районе частных апартаментов Старого Нью-Йорка на Сниффен Корт, недалеко от Восточной 36-ой стрит. Карлик, два акробата, жонглер и веселящийся силач. Таксист стал трубачом. Манекенщица Зазель Уаилд в воздушном шелковом кафтане была единственным ярким пятном на блекло-серой картинке, словно подчеркивая жуткость карлика. Был там и старый постер Doors на одной из стен и баннер на нем: «Strange Days». Хмурая, сюрреалистичная атмосфера обложки была необычно изощренной для поп-альбома, но соответствовала своим шокирующим мрачным карнавалом содержанию песен. Билл Харви удивился, когда Doors утвердили обложку, позволив ему успокоиться.


5.10 Крики «Пожар!» в большом городе


Оставьте комментарий!

Регистрация на сайте не обязательна (просьба использовать нормальные имена)

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

Авторизация Site4WriteAuth.

(обязательно)

Site4Write: сайты для писателей