6.12 Поэтический тур. Джим Моррисон: Жизнь, смерть, легенда

/ Просмотров: 92097

Джим Моррисон

«Мне нравился Джим, - говорил позднее Макклур, давая интервью Фрэнку Лисиандро. – Мне нравился его ум. Его стиль, динамика. Он был неплохо интегрирован в человеческое общество как телесно, так и духовно. В нем можно было разглядеть поэта».

Макклур остановился с Джимом и Памелой в Бельгрейвии, и как-то вечером Пэм преднамеренно оставила стопку поэм Джима на столе, чтобы Макклур мог посмотреть их. Майкл пробежал глазами по текстам. Стихи впечатлили его. Утром Джим разозлился за это на Памелу и сказал Макклуру, что поэмы частные, не для публикации.

Макклюр: «Он боялся, что его стихи станут хвалить, потому что он рок-звезда, а серьезные люди не воспримут их. Поэтому я предложил ему, напечатать эти поэмы в частном порядке… Они тронули меня. Чудесная первая книга. Я не видел «The Lords». Я видел «The New Creatures»… книгу, которая была поэзией имажизма (имажисты выступали против искусственности и сентиментальности традиционной поэзии) с налетом елизаветинской драмы семнадцатого века и крупицей классической мифологии.

ОГЛАВЛЕНИЕ 66


Нашли ошибку, напишите на admin@vavikin-horror.ru или в комментарии. Сделаем перевод книги лучше вместе :)

Сейчас главы выкладываются сразу в процессе перевода, в черновом варианте. После завершения перевода всей книги, текст будет окончательно вычитан и выложен в свободный доступ для скачивания в fb2 и др. форматах. Спасибо всем, кто уже помог с вычиткой!



6.12 Поэтический тур

По дороге домой Doors залетели в Лондон. Джим начал безмятежную домашнюю жизнь с Памелой в обставленной дорогой мебелью квартире с окнами на сады Итон-Скуэр. Они пригласили Рэя и Дороти Манзарек на завтрак, и Рэй с удовольствием наблюдал за Джимом, который был на редкость невозмутим и всем доволен, жаря бекон и яйца для них, выжимая сок, заваривая чай. Позднее он писал, что это была самая зрелая вещь из всех, что Джим и Пэм когда-либо делали при нем. «Они выглядели так, словно почти у себя дома, почти счастливы. Это был самый тихий и самый спокойный момент со времен «нервного срыва» Джима».

23 сентября, вероятно по приглашению Джорджа Харриса, Джим навестил Beatles в студии «Abbey Road» компании «EMI», где британская группа записывала «White Album». Некоторые эксперты заявляют, что бэк-вокал Джима можно услышать на архивных выпусках «Happiness Is a Warm Gun», но и по сей день его имя не появилось в подробных отчетах студии о выпущенной продукции.

4 октября Джим и Памела смотрели независимое телевидение «ITV», транслировавшее документальный фильм «The Doors Are Open» компании «Granada». Это был сборник из десяти песен, последнего шоу в «Roundhouse», переплетенный с материалами лондонской пресс-конференции группы и интервью с Джимом. Продюсеры так же сделали много вставок с кадрами вьетнамской войны и антивоенных демонстраций, используя выступление Doors, как заготовку для репортажа о политических разногласиях и бунтах. Джим сказал позднее, что особенно не думал о фильме, но британские режиссеры сработали - лучше не придумаешь.

Джим прошел по Лондону много миль пешком. Записная книжка сохранила отметки о названии мест, которые он посетил: Чейни-Уок в районе Челси, «Уголок поэтов» в Вестминстерском аббатстве, книжные магазины на Чаринг-Кросс-Роуд, Мейфер, Спитлфилдз, яркие огни Лестер-Сквер. Он остановился, чтобы послушать скрипача в драной шляпе, игравшего напротив театра «Royal Court» на Слоун-Сквер. Джим и Памела ели ростбиф и йоркширский пудинг в ресторане «Simpson’s», и ходили на фильмы: «Ребенок Розмари», «Трип», «Фотоувеличение», «Уикенд».

В середине октября Джим вызвал черное такси до аэропорта «Heathrow», чтобы встретить Майкла Макклура, своего нового литературного наставника и компаньона. Макклур, будучи старше Джима на девять лет, являлся самым молодым бит-поэтом (и вероятно менее талантливым), но обладал голливудской привлекательностью, хорошо разбираясь в моде. Он жил с женой и детьми в Сан-Франциско, ездил на мотоциклах и недавно закончил писать автобиографию от лица «Свободного» Фрэнка Рэйнольдса из «Ангелов Ада». Сестра Памелы Курсон, Джуди, встречалась с агентом Макклура, Майклом Хамилбурргом, который снова свел рок-звезду и поэта вместе. Джим и Макклур уже встречались в Нью-Йорке ранее в этом году, чтобы обсудить возможное появление Джима в кинематографической адаптации пьесы «The Beard» Макклура, которая готовилась к началу съемок в Лондоне. Американский кинопродюсер Элиот Кастнер был крайне заинтересован в этом проекте, и Макклур встречался с Кастнером в его лондонском офисе.

В первые несколько дней Джим и Макклур разговаривали и посещали места, связанные с английскими поэтами. С британским поэтом Кристофером Логом они отдали дань памяти Уильяму Блейку, посетив его дом, ныне занимаемый госпиталем. Макклур показал Джиму поэму, которую написал, когда пролетал в самолете где-то над могилой Перси Шелли, и Джим тут же написал спонтанную поэму в ответ.

«Мне нравился Джим, - говорил позднее Макклур, давая интервью Фрэнку Лисиандро. – Мне нравился его ум. Его стиль, динамика. Он был неплохо интегрирован в человеческое общество как телесно, так и духовно. В нем можно было разглядеть поэта».

Макклур остановился с Джимом и Памелой в Бельгрейвии, и как-то вечером Пэм преднамеренно оставила стопку поэм Джима на столе, чтобы Макклур мог посмотреть их. Майкл пробежал глазами по текстам. Стихи впечатлили его. Утром Джим разозлился за это на Памелу и сказал Макклуру, что поэмы частные, не для публикации.

Макклюр: «Он боялся, что его стихи станут хвалить, потому что он рок-звезда, а серьезные люди не воспримут их. Поэтому я предложил ему, напечатать эти поэмы в частном порядке… Они тронули меня. Чудесная первая книга. Я не видел «The Lords». Я видел «The New Creatures»… книгу, которая была поэзией имажизма (имажисты выступали против искусственности и сентиментальности традиционной поэзии) с налетом елизаветинской драмы семнадцатого века и крупицей классической мифологии. Это была романтическая личная точка зрения, ощущение Шелли/Китса (Перси Шелли, Джон Китс) девятнадцатого века. Кожаная куртка / Индейские глаза / Блестящие волосы…Его поэмы были не столько повествовательными рассказами, сколько трансцендентальными видениями. Некоторые из них могли стать римской поэзией, если бы не их англо-божественные охотники, луки и стрелы, люди с зелеными волосами, идущие вдоль берега моря. Это немного отдавало научной фантастикой. Как если бы римский поэт писал на латыни, начитавшись стихов девятнадцатого века».

«И я сказал: «Джим, это действительно хорошо. Тебе нужно опубликовать их», но он был занят, и я сказал: «Опубликуй в частном порядке». «И что мне делать с ними?» - спросил он. А я сказал: «Дашь людям и посмотришь, какой будет реакция, а потом решишь, нужна тебе или нет коммерческая публикация».

Джим сказал, что подумает об этом. Тем временем он прочитал новеллу Макклура «Adept», которая понравилась ему.

Макклур: «Это мистическая новелла, приключенческая новелла об анархичном кокаиновом дилере шестидесятых, который является так же и мотоциклистом – некий вид социопата-идеалиста, которые жили в шестидесятых. Персонаж базируется на известных мне людях. Люди верят в наркотики, продают известные наркотики, в основном безвредные наркотики. Кокаин рассматривался, как отклонение, диковина, но не социальное зло. Люди делают состояние и вкладывают деньги в пьесы. Одну из моих пьес в театре «Straight Theater» финансировал человек, похожий на героя из «Adept».

«Начальной идеей было поговорить с Кастнером о том, чтобы снять фильм по пьесе «Beard» с Джимом в главной роли, но потом, обсудив все, мы решили, что нет способа в 1968 году превратить пьесу в фильм без серьезной цензуры. Поэтому мы решили отговорить Кастнера от этого проекта. Джиму нравилась «Beard», и он хотел сыграть Билли Кида, но прочитав «Adept», захотел сняться в этом фильме».

Кастнер принял Джима и Макклура в своем офисе в Сохо – лондонский квартал увеселительных заведений. Джим отрастил бороду и прибавил в весе. Макклур был непричесанным. Оба испытывали жуткое похмелье. Кастнер спросил насчет «Beard». «Джим сказал, что у нас поменялись планы, - вспоминал Макклур, - и что мы больше не хотим делать «Beard», а новый проект базируется на «Adept». Джим отлично объяснил Кастнеру, о чем была новела. Он рассказывал историю, придавая ей невероятное чувство драматизма, подмечая мелочи, детализируя».

Но Кастнера не зацепило. Новела была похожа на сюжет кокаинового дилера Денниса Хоппера из фильма «Беспечный Ездок», находившегося в то время в процессе съемок, но о нем уже говорили в Голливуде. К тому же люди кино были заинтересованы в Джиме 1967 года, а не в бородатом, бесформенном, похожем на байкера поэта 1968. Но Джим был непреклонен, считая, что «Adept» станет для него лучшим кинематографическим продвижением, и заверил Макклура, что найден поддержку для проекта, когда они вернутся в Лос-Анджелес.

20 октября Джим и Памела вылетели в Лос-Анджелес. Горы и холмы горели, а горячие, сухие ветра Санта-Ана разносили пламя. Дышать было нечем.

Doors должны были начать работу над четвертым альбомом, но дела группы находились в беспорядке. Они были расстроены касательно документального фильма, на который потратили пятьдесят тысяч долларов, а результат можно было спустить в унитаз. Под режиссурой Фрэнка Лисиандро «Feast of Friends» вложился в сорок пять минут – совершенно неудобный размер, если не считать коммерческие часовые телешоу. Шероховатый, сомнительный, анархично отснятый материал был, очевидно, слишком сырым и экспериментальным, чтобы транслировать по американскому телевидению в изначальном виде. В то время как «Feast» гениально запечатлевал хаос и безумие концертов Doors 1968 года, его считали дорогим увлечением все, кроме Джима, который смотрел материал, возвращаясь из Лондона.

«Когда я увидел фильм впервые, то он поразил меня, - говорил Джим несколько месяцев спустя Джерри Хопкинсу, - потому что, находясь на сцене, являясь центральной фигурой фильма, я видел происходящее иначе. Затем, посмотрев со стороны на серию событий, которые, как я думал, находились у меня под контролем, я увидел, что в действительности, это было… Я внезапно осознал, в каком-то роде, что сам был просто марионеткой чудовищных сил, которые смутно понимал».

О каких силах идет речь?

«Ну, я думаю, речь идет о том, что было много… много действий, активности вокруг меня, и я думал, что понимаю эту силу… но, просматривая фильм, я осознал, что разбирался лишь в крохотной части реальности, в одинокой трещине в стене. И все это происходило на забитых под завязку стадионах. Для меня это было шоком».

Другие Doors тоже были в шоке, потому что выбросили деньги на ветер. Они хотели закрыть проект, но Феррара и Лисиандро умоляли дать им еще один шанс отредактировать фильм, убедив в этом Джима. Он арендовал для них офис в «Clear Thoughts Building» по адресу 947 Норт-Ла-Сьенега, напротив офиса «Electra», превратив за свой счет это место в видеомонтажную аппаратную для съемочной группы и в клуб для всех желающих.

Вскоре после возвращения из Европы, у Джима появились проблемы с мочеиспусканием. Макс Финк направил Джима к старому другу, доктору Арнольду Дервину, гинекологу, работавшему на бульваре Уилшир, проводя индивидуальное лечение знаменитостей после окончания рабочего дня. Дервин диагностировал у Джима некий уретрит – венерическое заболевание – вероятно передавшееся от немецкой девушки, с которой Джим был во Франкфурте. Памела слетела с катушек, когда Джим рассказал о ей о гонорее, обвинив его в гомосексуальных связях, заявляя, что именно так он заразился. Несколько дней спустя она вернулась в Лондон с Кристофером Джонсом, который должен был сыграть звезду второго плана в фильме «Looking Glass War» (Зеркальная война), где снимался Энтони Хопкинс. Они вселились в отель «London Hilton», в то время как Джим сближался с Энн Мур и посещал студии Doors.

Джим Моррисон выдохся. У него не было новых материалов для группы, и, судя по всему, ему было на это плевать, поэтому «Soft Parade» стал в основном песней Робби Кригера. Пол Ротшильд находился в одной из своих неистовых анально-агрессивных фаз, тратя многие часы студийного времени с инженером Брюсом Ботником, чтобы определить, где лучше расположить микрофон или как настроить уровень громкости, заставляя Джима сходить с ума от скуки. Кроме того Ротшильд настаивал, чтобы Doors держались модного направления, следуя за рок музыкой Beatles, Byrds, Blood, Sweat and Tears и их новейшими трендами – духовыми проигрышами – и даже струнными оркестрами в некоторых треках. Джим же просто хотел играть, как R & B бэнды из баров и ненавидел направление, в котором развивалась рок-музыка.

Новая песня Робби «Touch Me» выросла из ссоры с его подружкой Линн, которая язвила: «Давай, давай – ударь меня! Я не боюсь тебя!» Джим Моррисон предложил «Touch Me» (прикоснись ко мне) вместо «Hit Me» (ударь меня). На ранних сессиях нового альбома Ротшильд привел в группу Куртиса Эми – тридцатилетнего чернокожего джазового музыканта, который играл с Диззи Гиллеспи и записывался для лэйбла «World Pacific». Сейчас ему надлежало добавить энергии в «Touch Me» своим саксафон-тенором. (Манзарек: «Мы сказали ему: «Играй, как Колтрейн»). Другим ранним треком стал выдающийся «Wild Child», с трансплантированной на мелодию Робби лирикой Джима.

Съемочная группа снимала вокальные сессии для «Wild Child», проходившие в пестрых стенах студии «Electra». Джим пел в изолированной кабинке, курил сигареты и носил классическую рубашку «Van Heusen» в тонкую полоску. Робби быстро перебирал пальцами струны в районе грифа своей красной гитары «Gibson SG», играя сложные рифы песни, жалуясь на вокальное окончание песни, где Джим отступает от сценария и произносит на распев: «Remember when we were in Africa?» (Помните, как мы были в Африке?)

«Это был самый тупой финал, который я когда-либо слышал», - комментировал Кригер.

Пьяный Джим лишь смеялся над ним: «Что в этом тупого?»

Кригер: «Это не имеет ничего общего с песней».

Робби спорил и досадовал, но в качестве секретного оружия группы, он один не мог выступать против Джима в вопросах художественной ценности.

Джим: «О, не беспокойся об этом».

Примерно в то же время в Лос-Анджелесе находился легендарный итальянский режиссер Микельанжело Антониони, готовя свой первый американский художественный фильм «Забриски-поинт», атмосферная сага о хиппи в пустыне с актерским составом из притягательных молодых неизвестных актеров и как обычно с непонятным сюжетом. Антониони интересовался рок-музыкой. У него уже были замечены в фильме «Фотоувеличение» гитаристы из группы Yardbirds - Джимми Пейдж и Джефф Бек. К Doors его послал не кто иной, как Мик Джаггер. Согласно Антониони, он встретился с Джимом Моррисоном в студии «Electra» и просил написать песню для фильма, которая передавала бы беспокойное величие Южной Калифорнии в 1968 году.

Джим и Doors предложили грубую кубистическую композицию «L’America», которую Антониони бесцеремонно отверг, сочтя не пригодной для его милого, но бесполезного фильма, вышедшего в 1970 году.

Дьявольские Санта-Ана продолжали дуть всю осень, прокатываясь по каньонам со скоростью восемнадцать миль в час, возвращая с востока смог в бассейн Лос-Анджелеса. Вершины гор Сан-Габриел на востоке Лос-Анджелеса были объяты пламенем, приводимым в движение ветром. «Я видел, как горят ваши волосы», - написал в дневнике Джим. «Холмы в огне. Если они говорят, что не любят тебя, то ты знаешь – они врут».

Лишившись влияния Памелы Курсон, Джим слетел с катушек. Он напивался до бессознательного состояния почти каждый вечер. Дружкам приходилось тащить его в отель, сваливая в кровать. Ему запретили появляться в «Troubadour» за неистовые крики во время выступления других музыкантов и оскорбления официантки, попросившей у него автограф. Джим бродил по окрестностям Западного Голливуда, цепляя тощих, похожих на мужчин девиц, чтобы отвезти их в отель и заняться там содомией. (Часто у него не было эрекции). Он передвигался на «Blue Lady» - своей восстановленной машине «Mustang», по городу, выезжая на шоссе Пасифик-кост, часто в стельку пьяный.

«Мы с Джимом много говорили о его излишествах, – говорил Пол Феррара писательнице Патриции Батлер, – а он говорил «Это не важно». А я говорил: «Нет, это важно, потому что ты убиваешь себя»… Как-то вечером Джим ехал на машине – у него был «Shelby Mustang», – помнится Бэйб (Хилл) находился на переднем сиденье, а я и Фрэнк (Лисиандро) на заднем. От «Whisky a Go Go», если направляться на восток к Сансет, ты попадешь на Халоуэй-Драйв, которая спускается к Ла Сьенега. И там есть шесть или семь светофоров. Джим вдавил педаль газа в пол и проскочил с криками все перекрестки на протяжении шести или семи кварталов, не обращая внимания на цвет светофоров. Он гнал, как чокнутый. Скорость достигала ста миль в час (160 км/ч). Машина была быстрой».

Джим принес несколько бутылок виски на сессию звукозаписи группы. Когда он ушел в ванную, Джон Денсмор и Винс Тринор вылили большую часть бухла, надеясь, что Джим сможет работать вечером с ними.


6.13 Пусть плачет


Оставьте комментарий!

Регистрация на сайте не обязательна (просьба использовать нормальные имена)

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

Авторизация Site4WriteAuth.

(обязательно)

Site4Write: сайты для писателей