6.4 Celebration of the Lizard. Джим Моррисон: Жизнь, смерть, легенда

/ Просмотров: 107899

Джим Моррисон

Многое было поставлено на «Celebration of the Lizard» - таким было рабочее название третьего альбома Doors (в похожей на гроссбух записной книжке Джима, на обложке было написано название «American Nights»). Джим хотел, чтобы конверт пластинки был выполнен под псевдо-змеиную кожу, а название рельефно напечатано на золотой фольге. «Celebration» в действительности был набором поэм, накопленных за последние три года, сплетенных в неофициальную балладу об эпическом путешествии Короля Ящериц и его молодых спутников через безлюдную и монументальную пустыню. Классическая строфа «Lions in the street and roaming dog in heat» (Львы на улице и бродячие собаки во время течки) открывала то, что Джим называл «театральной композицией». Король ящериц оставляет тело своей матери гнить в цветущих землях и отправляется в путешествие. Он просыпается в зеленом отеле, а рядом лежит слизкая стонущая тварь, похожая на рептилию. Строфа заканчивается воззванием:

«Ну, что, все собрались? Церемония вот-вот начнется».

ОГЛАВЛЕНИЕ 67


Нашли ошибку, напишите на admin@vavikin-horror.ru. Сделаем перевод книги лучше вместе :)

Сейчас главы выкладываются сразу в процессе перевода, в черновом варианте. После завершения перевода всей книги, текст будет окончательно вычитан и выложен в свободный доступ для скачивания в fb2 и др. форматах. Спасибо всем, кто уже помог с вычиткой!



6.4 Celebration of the Lizard

Джим Моррисон

Многое было поставлено на «Celebration of the Lizard» - таким было рабочее название третьего альбома Doors (в похожей на гроссбух записной книжке Джима, на обложке было написано название «American Nights»). Джим хотел, чтобы конверт пластинки был выполнен под псевдо-змеиную кожу, а название рельефно напечатано на золотой фольге. «Celebration» в действительности был набором поэм, накопленных за последние три года, сплетенных в неофициальную балладу об эпическом путешествии Короля Ящериц и его молодых спутников через безлюдную и монументальную пустыню. Классическая строфа «Lions in the street and roaming dog in heat» (Львы на улице и бродячие собаки во время течки) открывала то, что Джим называл «театральной композицией». Король ящериц оставляет тело своей матери гнить в цветущих землях и отправляется в путешествие. Он просыпается в зеленом отеле, а рядом лежит слизкая стонущая тварь, похожая на рептилию. Строфа заканчивается воззванием:

«Ну, что, все собрались? Церемония вот-вот начнется».

А затем: «Проснись!» - вступление, которое Джим исполнял часто на сцене.

Змей появляется снова во снах. Это видение в зеркале ванной. «Я не могу жить за веком век в их медленном волнении». Кровь, шипение змей дождя. Затем переход к «Little Game» - переделка стихов из раннего демо Doors. This is the game called “go insane”. (Это игра под названием «сойти с ума»).

С музыкальной точки зрения это была попсовая песенка с россыпью джазовых и напыщенных аранжировок. «Была резня там», - достигает апогея следующая строфа, известная, как «Hill Dwellers» за изображение тихого спящего пригорода запуганного наползающим злом, которое возжелало их «дочерей – «воображал», с украшенными семенем сосками».

«Not to Touch the Earth» продолжало путешествие Короля Ящериц. Он в дороге – Бежать, бежать, бежать – и дается намек на истинный ужас: «Тело мертвого президента в машине». Дочь пастыря влюбляется в змея. Теперь вопли, Король Ящериц взывает к солнцу и луне, пробуждая пожары на планете.

Путешествие почти закончено. «The Name of the Kingdom» взывает к городам в пустыне – Карсон, Спрингфилд, Финикс. «Позвольте змею спеть». Дальше голос Джима эхом: «Я – Король Ящериц. Я могу все». Слабым голосом Джим рассказывает, как остался во дворце изгнания на семь лет, забавляясь с девушками острова.

Теперь я снова пришел

На земли веселья, силы, мудрости

Братья и сестры чахлых лесов

О, дети ночи

Кто из вас пойдет с охотником?

Ночь приходит с пурпурным легионом

Отступайте в свои шалаши и свои сны

Завтра мы войдем в город моего рождения

Я хочу быть готов.

«Celebration» было просто напыщенной поэмой (и все еще остается главным поэтическим опусом Джима). Его образы и кадансы демонстрировали дописьменное, устно-племенное слово. Духовные пейзажи поэмы были извлечены частично из оказавшей влияние научно-фантастической новеллы Дэйва Уоллиса «Выжили только влюбленные». Год спустя Джим объяснял: «Центральным образом «Celebration» является группа молодых людей, покинувших город, чтобы отправиться в опасное путешествие по пустыне. Каждый вечер после ужина они рассказывают историю и поют у костра. Возможно… они танцуют. Понимаешь? Для удовольствия, чтобы усилить групповой дух».

Позднее Джим называл поэмы «воззванием к темным силам», но затем признал, что, как и все его работы, эти претенциозные образы не должны восприниматься всерьез. «Это как когда ты играешь бандита в вестерне, ты ведь не должен быть бандитом в действительности. Все это ирония. Я серьезно».

Но американские шестидесятые в действительности стали последним периодом, когда подобные личные страсти можно было показать пылко без ироничного отчуждения и осознания, что все это уже случалось раньше. Контркультура шестидесятых, включая Джима, уважала реальный мир, провозглашая естественную духовность. Безжалостные пустыни, ящерица, как форма фетиша, новый взгляд на космос, как что-то большее, чем незначительные ценности человеческой жизни – простой пермутации атомов углерода. «Celebration» определяло Джима Моррисона, как бардового певца новых эпических легенд, игривый деятель слога, новатор поэтических форм, отвечавших критериям своего времени. Проблемой было, что эта театральная композиция, названная «Celebration of the Lizard», отказывалась гладко ложиться на музыку в звукозаписывающей студии. Они записали тридцати шести минутную версию, затем уменьшили до двадцати четырех минут. Молодые музыканты Doors не могли представить музыкальные формы, соответствующие энергетике и сложности лирики Джима. Это было одним из сопутствующих факторов, превративших автора альбома в абсолютного дурака. Другим фактором стал Пол Ротшильд, чей агрессивный стиль был осложнен высококачественной марихуаной из мексиканских штатов Герреро и Мичоакан, которую он курил. В стельку обдолбаный Пол будет требовать группу повторять «Hello, I Love You» сорок или пятьдесят раз, окончательно убивая творческий процесс и спонтанность своими маниакальными задачами сделать идеальный дубль. Прошли дни великолепных ритмов первого альбома Doors. Вдохновленный Cream и Хендриксом Ротшильд пытался создать более искусственную, надуманную музыку, способную сделать песни радио-хитами – то, что требовали от Ротшильда коллеги по «Electra Records» после относительного провала предыдущего альбома «Strange Days».

Doors чувствовали, что должны пойти навстречу. Их новый адвокат Эйб Сомер провел недавно переговоры касательно повышения гонораров группы и, невероятно, смог вернуть принадлежавшие «Electra» двадцать пять процентов в доле издательских прав на главные песни Doors. Жак Хольцман, обогащенный успехом Doors, счел подобную уступку приемлемой. (Возвращение доли авторских прав будет стоить Хольцману миллионов в последующие десятилетия, но принесет чуть ли не абсолютную преданность Doors).

Март 1968. Doors закончили записи и отправились на Северо-восток в легендарный весенний тур, проведя одно из своих самых величайших выступлений, таких страстных, что иногда казалось, будто сами звезды спустились с неба и вышли на сцену. Менеджер постпубертатного периода – Билли Сиддонс, пережил попытку переворота со стороны парня по работе с музыкальным оборудованием Винса Тринора, который получил повышение, став дорожным менеджером группы. На открытии у Doors часто выступала Линда Ронстадт – громкоголосая рок-певица (с песней «Different Drum») из Тусона и ее группа – Stone Poneys.

Джим прибыл в Нью-Йорк к 7 марта. Тот вечер он провел в клубе Стива Пола «Scene», где Джими Хендрикс любил после работы играть импровизации с другими артистами, пришедшими в клуб. Хендрикс записал несколько из этих сессий на катушечный магнитофон «Ampex», который притащили в «Scene» ребята из его дорожной команды. В тот вечер Хендрикс записывал свою блюзовую песню «Red House» исполняемую совместно с участниками группы «Young Rascals». Сексуальная Линда Истман делала фотографии. На пиратской пленке Хендрикса можно услышать, как в стельку пьяный Моррисон выполз на сцену и завопил, привлекая внимание. Он обнял колени Хендрикса и невнятно произнес слова, которые на записи звучат как: «Я хочу тебе отсосать. Эй, мужик, просто дай мне это сделать». Затем Джим поднялся на нетвердых ногах и выпалил пару непристойных стихов под зажигательные блюзовые композиции Хендрикса. Подобное нежеланное вторжение разозлило Джими Хендрикса, и он кивнул своей команде, чтобы они убрали Моррисона со сцены. После Джим окончательно спекся (как говорит музыкант Пол Карузо, игравший в ту ночь с Хендриксом на гармонике), он ушел, шатаясь, и сел не за свой стол, пролив выпивку на колени Дженис Джоплин, пришедшей послушать Хендрикса. Дженис поднялась, смахнула с замшевых брюк пролитое на них пиво и завопила: «Да не страшно, хуже, когда этот чокнутый ублюдок поет». Некоторые свидетели, которые клянутся, что были там в тот вечер, говорят, что Джими Хендрикс, Джим Моррисон и Дженис Джоплин закончили ночь потасовкой на полу, но задокументированных свидетельств этому нет на пленках – или на архивных галереях Линды Маккартни, - чтобы поддержать эту часто повторяемую легенду, или хотя бы дать зацепку, что на полу в тот вечер валялся кто-то еще из рок-звезд, кроме Джима Моррисона.


6.5 Затонувший континент


Оставьте комментарий!

Регистрация на сайте не обязательна (просьба использовать нормальные имена)

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

Авторизация Site4WriteAuth.

(обязательно)

Site4Write: сайты для писателей