7.7 «Рамос джин физ». Джим Моррисон: Жизнь, Смерть, Легенда

/ Просмотров: 94517

Джим Моррисон

Несколько дней спустя Джим и Фрэнк Лисиандро вылетели в Атланту. Лисиандро уже включил «Feast of Friends» в конкурс международного фестиваля фильмов в Атланте, где, к всеобщему удивлению участников Doors, получил награду. Во время полета Джим говорил онемевшему Лисиандро, который боялся летать, что ему стоит бояться авиакатастрофы. Он не собирается умирать в постели или от передоза. Они высидели весь «Feast of Friends», и Лисиандро отметил, что во время четырнадцатиминутной, записанной для «Hollywood Bowl» версии «The End», заканчивающей фильм, никто не двигался.

…Затем Джим настоял на поездке в Новый Орлеан.

Во французском квартале Нового Орлеана, в баре под названием «Roach», Джим спросил у группы, похожей на Canned Heat, может ли он спеть. Разборчивой фотографии Джима из того бара до сих пор не появилось. Джим заказал «Crawlin’ King Snake» и стоял молчаливо у микрофона полминуты, концентрируясь, топая ногой, пока группа импровизировала с детройтовским буги. В нужный момент Джим Моррисон начал петь и все вокруг просто замерло. Группа тут же узнала голос Джима. Люди зароптали. Затем он начал импровизировать с «Little Red Rooster» - волнительное, крайне личное представление для тридцати человек в кабаке. Он исполнил еще одну блюзовую песню, затем, игнорируя просьбы продолжить, вернулся за стол. Гитарист объявил, что для них было честью работать с мистером Джимом Моррисоном.

ОГЛАВЛЕНИЕ 67


Нашли ошибку, напишите на admin@vavikin-horror.ru или в комментарии. Сделаем перевод книги лучше вместе :)

Сейчас главы выкладываются сразу в процессе перевода, в черновом варианте. После завершения перевода всей книги, текст будет окончательно вычитан и выложен в свободный доступ для скачивания в fb2 и др. форматах. Спасибо всем, кто уже помог с вычиткой!



7.7 «Рамос джин физ» (название коктейля)

Весной 1969 Doors наконец-то закончили сведение «Soft Parade», их первый альбом, использующий восьмидорожечную технологию, трубы и струнные инструменты. Запись длилась почти год и обошлась в целое состояние. Но никому это не нравилось. Детальный контроль Пола Ротшильда переходил все границы и сводил музыкантов с ума. Джим умирал от скуки. Как-то вечером Ротшильд попросил его записать другой дубль «Easy Ride». Когда запустили пленку, Джим начал жаловаться: «… Но перед тем как я начну, должен сказать, что общий сбор давит на меня. И вы понимаете, о чем я. Так что, если есть где-то необитаемые острова, пожалуйста, отправьте меня туда».

Doors еще нужно было записать альбом live, но их концерты в последнее время были настолько беспорядочными и говенными, что Пол Ротшильд не смог смонтировать пленки разных выступлений, чтобы сделать внятный альбом. В июле Doors решили попробовать записать альбом live в «Aqurius Theater», перед собравшимися друзьями и фанатами. Планировалось, что они используют выступление, чтобы попробовать новые материалы и перестроить себя в экзистенциальный бар-бэнд – на этом настаивал Джим.

Он зависал с Майклом Макклюром, пока продолжалась работа над их сценарием, и были замечены на голливудской вечеринке, где превалировали гомосексуалисты. Тодд Шифман, который ушел из Doors, видел их вместе и допускал, что они были парой. Если Джим хотел прорваться в высшие круги американской поэзии, альфа-самцы которой были преимущественно гомосексуалистами, то его не должна была ранить подобная репутация.

«Джим Моррисон шел к тому, чтобы стать гомосексуалистом», - сказал Шифман годы спустя мисс Памеле, когда это уже никому не могло навредить.

«Мы с Джимом были плейбоями, - сказал Макклюр Фрэнку Лисиандро. – Мы делали то, что делали».

Джим также был замечен на постановках местного театра. Он ходил посмотреть на театральную версию «Оленьего парка» Нормана Мейлера. Посещал пьесы, поставленные постоянной труппой из «Company Theater», но ушел в знак протеста с «Детей Королевства» - постановке о рок-звезде, когда появившийся актер оказался похожим на него. Он давал деньги лос-анджелесским художникам из «Art Squad». Смотрел много фильмов: «Полуночный ковбой», «Железная хватка», «Дикая банда», «Буч Кэссиди и Санденс Кид».

Он помог Памеле Курсон переехать в арендованный дом в Голливуд-Хилс, за который платил. Она снова носила обручальное кольцо и называла себя Памела Моррисон. Она постоянно жаловалась и требовала у Джима покинуть Doors. С коллегами и дружками Джима она вела себя презрительно, не скрывая холодных свирепых взглядов. Ей нравилась ее модная одежда, «Porsche 911», купленное Джимом, марихуана, красное вино, кокаин и героин. У нее были другие парни. Со стороны Жана де Бретей она развлекалась с французскими консулами, в те дни аморальные и богатые толпы аристократичных дипломатов перебирались в Лос-Анджелес. Гашиш и другая наркота успешно поставлялись в чемоданах дипломатов. Все они водили яркие кабриолеты. Эти люди были изысканно одеты, в отличие от Джима, который был похож на Алена Гинзберга, только волосы лучше. Существуют фотографии Памелы на консульских празднествах (одна была опубликована в журнале «Paris Match»), которые иногда превращались в частные оргии.

В окружении Doors было хорошо известно, что Памела Курсон крепко держит Джима Моррисона за яйца, и что он не особенно оправдывает ее надежды. Как-то утром Джим проснулся, обнаружив, что Памелы нет. Не было и собаки. Он проковылял в ванную. СЕКС СИМВОЛ, написала она помадой на зеркале. НЕ МОГУ БОЛЬШЕ ВЫНОСИТЬ ЭТО!

«Она была действительно разочарована, потому что на самом деле хотела, чтобы Джим чувствовал себя у нее как дома, - вспоминает фотограф, который был другом Джима. – Джим предпочитал мотели. Он выбирал мотели за их неоновые вывески. Он просто исчезал. Был как монах Дзен. Без имущества. Имел кредитную карту и потрепанное водительское удостоверение в кармане – ничего больше».

Джим потерял многие из своих записных книжек в грязных закусочных и барах. Персонал Doors находил его утром спящим в одежде на диване в офисе группы. Он был беспечно великодушным, покупая людям вещи, давая деньги. Он посетил Венеция-Бич, выкупив панфлеты местных уличных поэтов и безделушки ремесленников, обратившихся к нему. Когда его девушка разбила свой «Porsche», он купил ей другое. Ситуация была дикой, волнообразной, и совершенно безвозмездной.

Doors вернулись к работе по выходным в середине июня, отыграв два театральных шоу в Чикаго 14-го числа. Первое шоу за почти четыре месяца прошло настолько хорошо, что Джим ликовал во время второго, начавшегося после полуночи. Бородатый, с копной темных волос и в мексиканской рубашке навыпуск, скрывавшей пузо, будучи похожим на Че Гевару, Джим не останавливаясь прыгал в прокуренном воздухе и бегал по сцене с небывалой энергией, в то время, пока группа жгла с новыми песнями, как «Ship of Fools» и ветеранами «Back Door Man» и «Light My Fire». Они так же играли находящуюся в разработке, абсолютно сенсационную «Roadhouse Blues», возможно, впервые на публике. Джим шутил, заставляя публику улыбаться и аплодировать неожиданно хорошей атмосфере.

Следующим вечером в Миннеаполисе он был слегка подавлен. Подростки вопили, вспоминая происшествие в Майами. «Раздевайся», - подначивали они. «Дай нам посмотреть». «Дрочи». Со стороны казалось, что Джим расстроен, но он просто игнорировал все это. «Эх, ты никогда не сделаешь это снова».

Появился Тони Гловер, и они начали импровизировать, исполняя «Gloria» и песню Doors «Maggie M’Gill». Группа взяла паузу, спрашивая у зала, что еще сыграть. Подростки выкрикивали названия песен в течение десяти минут, после чего Doors привели всех в замешательство, исполнив с полной самоотдачей «Celebration of the Lizard». Публика заскучала в недоуменном молчании, когда Джим выкрикнул: «И была там бойня!», и группа ловко начала аккомпанировать под пост-бит речитативы и песни Джима. На бис шел «Light My Fire», заслужив бурные овации.

На следующий день промоутер сделал заявление, что Doors исполнительны и профессиональны, никто не обижен, и они выдали хорошее шоу.

Несколько дней спустя Джим и Фрэнк Лисиандро вылетели в Атланту. Лисиандро уже включил «Feast of Friends» в конкурс международного фестиваля фильмов в Атланте, где, к всеобщему удивлению участников Doors, получил награду. Во время полета Джим говорил онемевшему Лисиандро, который боялся летать, что ему стоит бояться авиакатастрофы. Он не собирается умирать в постели или от передоза. Они высидели весь «Feast of Friends», и Лисиандро отметил, что во время четырнадцатиминутной, записанной для «Hollywood Bowl» версии «The End», заканчивающей фильм, никто не двигался. Тем вечером они посетили вечеринку в общежитии, расположенном в студенческом квартале. Джим заплатил за пиво, помог с закуской, и мило болтал с вежливыми подростками с юга, которые вели себя культурно, набившись в дом, чтобы посмотреть на Джима. На следующий день, 21 июня, они посетили церемонию награждения и ужин в отеле «Regency Hyatt House». Джим закончил вечер совершенно пьяным. На этот раз он держал себя в руках, вежливо болтая с атлантским светским обществом за его столом.

Женщина: «И откуда же вы, сэр?»

Джим (черные очки, кожаные штаны, замшевая куртка): «С верха, мэ-эм, - он указал наверх и улыбнулся. – С верха».

Джим перекинулся парой слов с документалистом Мюрреем Лернером из Нью-Йорка, фильм которого, «Newport Folk Festival», тоже получил награду. Джим заказал шесть бутылок неплохого французского вина, и жадно пил его из стакана для воды, вылив его содержимое в супницу. «Я никогда не ем суп», - сказал он женщине справа от него.

После трех стаканов, Джим начал говорить бессвязно. Он облегчился в одну из пустых бутылок вина и поставил ее обратно на стол. Затем настало время получать золотую медаль за «Feast of Friends», Джим вышел зигзагами на сцену, взял награду из рук местной королевы красоты, дав ей взамен ключ от своего номера.

Следующим утром Лисиандро встретил его в баре отеля. Джим выглядел почти нормальным, запивая обычные таблетки от похмелья коктейлем «Рамос джин физ». Уже третьим. Затем Джим настоял на поездке в Новый Орлеан. Они продолжили путь проселочными дорогами, два длинноволосых парня из Лос-Анджелеса, останавливаясь в сельских магазинах, купить холодной колы. В отличие от параноидального сценария «Беспечного ездока», где деревенщины-южане убили эпатажных хиппи, их принимали вежливо все, кто встречался на пути. (Люди Далекого Юга видели и более странные вещи, чем хиппи).

Во французском квартале Нового Орлеана, в баре под названием «Roach», Джим спросил у группы, похожей на Canned Heat, может ли он спеть. Разборчивой фотографии Джима из того бара до сих пор не появилось. Джим заказал «Crawlin’ King Snake» и стоял молчаливо у микрофона полминуты, концентрируясь, топая ногой, пока группа импровизировала с детройтовским буги. В нужный момент Джим Моррисон начал петь и все вокруг просто замерло. Группа тут же узнала голос Джима. Люди зароптали. Затем он начал импровизировать с «Little Red Rooster» - волнительное, крайне личное представление для тридцати человек в кабаке. Он исполнил еще одну блюзовую песню, затем, игнорируя просьбы продолжить, вернулся за стол. Гитарист объявил, что для них было честью работать с мистером Джимом Моррисоном.

На следующий день, бродя по французскому кварталу Нового Орлеана, они столкнулись с Рудольфом Нуреевым, звездой русского балета, осматривавшим в одиночестве достопримечательности. Лисиандро представил Джима Нурееву, пытаясь объяснить кто такой Джим.

«У тебя большая борода, как у старого русского, - сказал Нуреев Джиму. – Хороший способ спрятаться, да? Я не могу отрастить такую бороду. Разве ты видел в балете бородатых танцоров?»

Они вылетели в Лос-Анджелес следующим вечером. Джим ушел отсыпаться в тихую квартиру Памелы, на холмах над Голливудом.


7.8 «Старый блюзмен»


Оставьте комментарий!

Регистрация на сайте не обязательна (просьба использовать нормальные имена)

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

Авторизация Site4WriteAuth.

(обязательно)

Site4Write: сайты для писателей