Демон. Глава 8.3


Демон

Скачать ознакомительный фрагмент

Скачать книгу

ОГЛАВЛЕНИЕ

Глава третья

Илья Калинин. Он стал первым из тех, кого коснулось дыхание узника. Это произошло три года назад, на утро после трагедии в доме Мольбрантов. Илья пришел в особняк, чтобы сделать фотографии для местной газеты — просто работа, просто случайность. Узник мог выбрать кого угодно. Но он выбрал Илью Калинина. Выбрал, потому что ему понравились его мысли. Его дыхание проникло в них, пытаясь отыскать страхи и сокровенные желания. Но тогда оно было слабым и напоминало Илье морской бриз, долетевший из отголосков его собственной памяти, заставляя вспомнить о родных краях, где он вырос.

Сейчас это дыхание снова отыскало его, проникло в него своим теплом.

Это было его детство — так поначалу думал Илья, — зов родных мест: шум моря и запах соли. Он ждал, что вот-вот услышит голоса забытых друзей и почувствует аромат домашних пирогов, которые его мать пекла по воскресеньям. Но ничего этого не произошло. Лишь только шум моря да запах соли. Несомненно, это были воспоминания, но они не имели ничего общего с детством Ильи. Они взяли за основу лишь образы, вырвав их из его памяти. Море и соль. Море слез, таких же соленых, как морская вода. Море чувств, таких же спокойных, как штиль, и таких же грозных, как высокие волны. Море памяти, такой же безбрежной, как голубая, уходившая за горизонт водная гладь. И море одиночества. Море боли и скорби. Море, обладающее чудовищной силой, которое ждет шквального ветра, способного всколыхнуть его воды, чтобы волны, поднявшиеся над спокойной гладью, поглотили всех, кто имел неосторожность заплыть слишком далеко, а тех, кто все еще стоит у берега, бросить на острые, как бритва, камни…

Илья вздрогнул. Чувство того, что внутри находится кто-то посторонний, стало почти физическим. Кто-то смотрел на извивавшуюся под ним супругу сквозь его глаза, или же это он сам смотрел на море и соль сквозь чьи-то глаза, проникнув в чужое сознание? Эти две мысли слились воедино. Две догадки, ставшие одной истиной.

Илья замер, обернулся, вглядываясь в темноту дверного проема. Секунду назад ему показалось, что он услышал, как открылась входная дверь, и теперь он пытался вспомнить, запирал ее или нет. Узник видел его мысли. Чувствовал их. В них не было ни страха, ни стыда. Даже тот факт, что посторонний человек стоит в темной прихожей и наблюдает за тем, как они с Натальей придаются любовным утехам, не смущал Михаила. Они делали это уже не раз — на глазах у посторонних людей. Им нравилось, когда на них смотрят, и нравилось смотреть на других.

Чужая страсть всегда была крепче собственной. Она завораживала и пьянила. Она рождала образы и фантазии. Она наполняла желанием попробовать увиденное, вернуться домой и утонуть в этой всепоглощающей страсти. И узник видел эти мысли. Шел по их следу. Незнакомые люди, обнаженные тела, порок и запах похоти, витающий в воздухе, смешивающийся с запахом ладана и потных человеческих тел. Это было не море фантазий. Это была его безбрежная гладь, способная удовлетворить самый изысканный и извращенный вкус. Узник видел стены подвала, уходившие вглубь. Видел закрытые комнаты, спрятанные глубоко под землей. И видел людей, которые жаждали попасть за эти двери, дрожали в предвкушении или же недоверчивом ожидании, в тайне надеясь, что хотя бы здесь они смогут найти источник, питавший их тайную страсть.

Узкие бескровные губы узника вздрогнули. Среди множества серых лиц одно было ему знакомо. Он видел его когда-то давно, до трагедии в доме Мольбрантов, и после, в мыслях Андрея Макарова, когда тот приходил в особняк.

Анжела Блонская. Она лежала на кровати и вспоминала мужчину, за которым готова была пойти на край света. Эти воспоминания были яркими и сочными на фоне общей бедности и опустошенности, чтобы не заметить их. Чтобы не запомнить лицо человека, способного заставить эту пустоту пульсировать жизнью. Чтобы не узнать его имя. Дерек.

Губы узника снова вздрогнули, беззвучно выговаривая эти два слога. И снова: «Дерек». Дерек и люди, которые окружали его: Амалия, Мервик, Габриэла. Особенно Габриэла. Когда-нибудь он отыщет ее и демона, который стоит за ее спиной. Обязательно отыщет. Это желание, зародившись где-то в глубине, принесло узнику чувство беспокойства и тревоги. Оно заставило его подойти к окну и, глядя, как сгущаются сумерки, задуматься о чем-то настолько важном, что даже он, обреченный на вечные раздумья в этом одиноком доме, не мог понять природу этих чувств.


* * *

Азоль, который достался Тамаре Мелюхиной от Дмитрия Кетова, волновал мысли, заставляя дрожать все ее тело. Что-то приближалось к нему. Он слышал эти шаги. Они шли за ним — сила и неизбежность. Он чувствовал ее на расстоянии. Времени оставалось все меньше. Его, возможно, уже не хватит на последний танец.

Тамара поднялась с кровати и прикоснулась рукой к стене, за которой она так часто слышала волнительные песни любовных утех. Стоны Натальи Калининой были ровными, но от этого не менее сладкими. Как много Тамара была готова отдать сейчас, чтобы стены стали прозрачными, чтобы она смогла увидеть страсть, которую слышала почти каждый день. Ее взгляд упал на входную дверь — вот что могло исполнить ее желание.

Она вышла на улицу. В нависших сумерках было что-то спокойное, зачаровывавшее своей размеренностью. Тамара посмотрела на окна соседней квартиры. Искушение заставило прижаться лбом к холодному стеклу, заглянув внутрь, но взору открылась лишь затянутая полумраком прихожая.

«Можно обойти дом», — подумала Тамара. Азоль недовольно запрыгал, негодуя над ее нерешительностью. Дверь. Тамара смотрела на нее, волнуясь, как при первом свидании, когда кажется, что этот момент станет самым главным в последующей жизни. Ее рука сама потянулась к ручке, сама повернула ее. Тихий щелчок — и дверь открылась. Тамара зачарованно смотрела в образовавшуюся щель. Азоль умолял хозяйку войти, сделать еще хотя бы шаг, чтобы услышать чуть больше, чем сейчас, почувствовать запах разгоряченной плоти и, возможно, (они мечтали об этом оба — слуга и хозяин) увидеть то, что так часто пыталась представить себе Тамара… И Тамара поддалась на эти уговоры.

Дверь громко хлопнула, закрывшись за ее спиной. Ей захотелось убежать, но желание увидеть было еще сильнее. Поэтому она шла вперед. Шла до тех пор, пока не увидела кровать. Пока не увидела лежавшую на ней Наталью и широкую спину Ильи Калинина. Обернувшись, он смотрел прямо на нее.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он Тамару, и она не нашлась, что ответить. — И давно ты наблюдаешь за нами?

— Простите. Дверь была открыта, и я просто зашла спросить… Я хотела…

— Посмотреть? — помог ей Илья. — Тебе нравится смотреть, да? Поэтому ты пришла сюда? Ты устала слушать, и тебе захотелось чего-то большего?

Тамара промолчала.

— Он задал вопрос, — Наталья выбралась из-под супруга и теперь сидела на кровати, совершенно не стыдясь своей наготы. — Ты хотела посмотреть, как мы занимаемся любовью?

— Не бойся. Просто ответь, — Илья повернулся, и Тамара невольно опустила глаза, смущенная и взволнованная его наготой.

Азоль радостно запрыгал у ее ног. Для него подобное зрелище было самым лакомым и желанным.

— Простите меня, — прошептала Тамара.

— Простить? За что?

— За то, что побеспокоила вас в такой момент. Я, пожалуй, пойду.

— И будешь снова слушать?

— Нет. Клянусь, больше не буду.

— Значит, все-таки ты слушала?

— Иногда.

— И сейчас пришла, чтобы посмотреть?

— Простите меня, — Тамара чувствовала, как начинает краснеть. — Сама не знаю, что на меня нашло.

— Все в порядке, — доверительно сказала Наталья. — Ты можешь остаться.

— Что?

— Рядом с тобой стоит кресло. Садись в него.

— Так глупо! — Тамара закрыла лицо руками. — Господи! Так глупо.

— Сядь в кресло! — повысила голос Наталья.

Это было уже не предложение. Это был приказ, которому Тамара, продолжая закрывать лицо руками, подчинилась. Азоль у ее ног высоко подпрыгнул. Отведенное ему время заканчивалось, но он уже не думал об этом. Для него всегда главным были танцы плоти. Почему сейчас что-то должно измениться? Еще один танец. Последнее па долгого безумного вальса похоти.


— Открой глаза и смотри на нас, — велела Наталья соседке.

Когда-то ее взгляд был таким же — смущенным от осознания своих собственных порочных желаний, но теперь она уже давно не стыдилась этого. Амалия научила ее управлять своими фантазиями. Быть их хозяином, а не их рабом. Эта женщина открыла для них с Ильей новый мир страсти, мир чувств и сексуальной гармонии, где не нужно стыдиться своей похоти, насилуя собственный разум всевозможными запретами, которые придумали те, кто никогда не знал, что такое настоящая страсть. Подчиняться этим правилам значит изменять себе, терять свою сущность, строить жизнь, которая не нужна тебе самому.

Счастье — это самое простое из того, что может достичь человек. Для этого не нужно ничего приобретать. Все предпосылки даются с рождения: любовь, страсть, фантазии. Нужно лишь перестать стыдиться чувств, пряча их за громоздкими материальными и духовными ширмами. Границ не существует. Для каждого есть собственный путь к счастью, нужно лишь определиться: хочешь ли ты идти к этому один или же держа кого-то за руку. Для Натальи этим кем-то стал Илья. Рядом с ним она была счастлива. Вместе они шли по миру, который открыла для них Амалия. Страна наблюдений и демонстраций. Город созерцания. Вот каким был адрес, где жила для них страсть. Наталья знала, что есть и другие адреса. Об этом рассказывала Амалия. Иногда ей удавалось увидеть это самой. Возможно, когда-нибудь настанет день, и она предложит Илье посетить одну из этих непознанных ими стран. Возможно, она даже сделает это и без него, но только не сейчас. Сейчас ее счастье лежит на их ладонях. Их общее счастье.

Наталья бросила на Тамару короткий взгляд и громко застонала, возбужденная похотливым взглядом соседки и осознанием того, что за ними наблюдает кто-то близкий, тот, кто знает их, встречая возле дома, здоровается с ними, оценивает их внешность, их одежду. Тот, кто всегда видел только их макияж, нанесенный для того, чтобы существовать в этом мире. Их притворство подражания. Что ж, теперь они обнажатся перед ним. Предстанут в своей природной сути, какие они на самом деле.

Если бы Наталья знала, что кроме Тамары Мелюхиной за ней наблюдает еще одно существо, пляшущее возле ног своей хозяйки, возможно, стоны ее стали бы громче. Но она не знала, не видела. Не видела Наталья и появившегося Грифона. В его глазах не было ничего, кроме правосудия. Даже когда растерзанное тело азоля упало к его ногам, эта жажда не иссякла, не стала меньше. Другая пара глаз, не менее беспристрастных, но наполненных одной лишь местью, принадлежала Гарпии. У этого существа были другие мотивы, другие ценности, но сейчас его путь лежал рядом с Грифоном. Грифон дал ему смысл, вернул к жизни, указал цель, и теперь их единственным разногласием было лишь ожидание, в конце которого находился узник. Он ждал этой встречи так же, как Грифон и Гарпия ждали ее… И каждый из них готовился к этому по-своему.

Тамара вздрогнула. На мгновение ей показалось, что у нее забрали часть ее тела, что-то очень важное и ценное. Жар азоля перестал греть ее разум. Остался только жар воспаленной плоти, но его очаг находился за пределами тела Тамары, там на кровати среди влажных простыней, разжигаемый страстью Ильи и Натальи Калининых. Тамара смотрела на них, боясь даже моргнуть. Иногда ей начинало казаться, что это сон, который может в любое мгновение потерять свою плотность, поэтому она жадно впитывала в себя все, что происходило в комнате: громкие стоны Натальи, тяжелое дыхание Ильи, их позы, мимику, капельки пота на их коже, запах тел. Все это заполняло ее сознание, взамен утраченной страсти, которую она потеряла, лишившись азоля. Огонь желания снова принялся плавить ее разум так же, как чуть раньше расплавил ее тело. Какое-то время Тамара пыталась совладать со своим желанием, но затем, сдавшись, распахнула халат и начала ласкать себя.

Глава четвертая


Оставьте комментарий!

grin LOL cheese smile wink smirk rolleyes confused surprised big surprise tongue laugh tongue rolleye tongue wink raspberry blank stare long face ohh grrr gulp oh oh downer red face sick shut eye hmmm mad angry zipper kiss shock cool smile cool smirk cool grin cool hmm cool mad cool cheese vampire snake excaim question

Регистрация на сайте не обязательна (просьба использовать нормальные имена)

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

Авторизация Site4WriteAuth.

(обязательно)

| Horror Web