Другое племя (1)

/ Просмотров: 61143

Другое племя

СКАЧАТЬ

Мы меняемся, не изменяясь.

Мы набираемся мудрости, но подвержены ошибкам!

Сколько бы мы ни существовали,

мы остаемся людьми – в этом и наше чудо, и наше проклятие.

Энн Райс (Вампир Лестат)


1

- Скажи мне, что ты видел? – спросил шериф, наклонившись к напуганному мальчишке.

Теплый ветер колыхнул бесконечное кукурузное поле. Стебли вздрогнули, зашелестели, словно взволнованное дыхание молодого любовника, прикоснувшегося к юной, недавно сформировавшейся груди. Шериф поежился и огляделся по сторонам. Волосы на затылке зашевелились. Теплое калифорнийское солнце перестало согревать. Озноб сковал тело. Кто-то наблюдал за ними из густых зарослей кукурузы, прячась за пыльными зелеными стволами в человеческий рост.

- Кого ты видел? – повторил шериф свой вопрос.

Мальчишка вздрогнул и замотал головой.

- Никого! Клянусь никого! – По его грязным щекам покатились слезы. Он схватил шерифа за руку. – Заберите меня отсюда, пожалуйста! – Детские пальцы впились в мужскую ладонь. Причинили боль.

Шериф снова вздрогнул.

- Кого ты… – он прервался, услышав какой-то шорох. Боковое зрение уловило мимолетную тень, нырнувшую в заросли. – Да что здесь происходит?

Десяток напуганных мух, прервав трапезу, поднялись в воздух. Зажужжали, кружась над распотрошенным телом светловолосой женщины.

- Не смотри! – шериф силой заставил мальчика отвернуться. – Не смотри на нее!

Он приказал себе не думать о том, кто эта женщина. Сколько мальчишке лет? Десять? Одиннадцать? Если это его мать, и он видел, как все произошло, то кошмары на всю жизнь ему обеспечены. Шериф снова посмотрел на разбросанные вокруг тела внутренности. Господи, пусть виновником этого будет животное! Шакал или дикая собака – неважно. Лишь бы не человек!

- Пойдем. – Шериф подтолкнул мальчишку к своей машине. Ветер снова приласкал кукурузное поле. Дверка скрипнула. – Садись. – Пыль под ногами поднялась, заполняя глаза. – Чертов ветер! – шериф сел за руль. Включил зажигание. Стартер заурчал, но двигатель не завелся. – Что за… – шериф повторил попытку. Ничего. – Черт! – Он вышел из машины и открыл капот. Пусть это будет не человек. Пусть это будет…

Шериф выругался, увидев вырванные высоковольтные провода. Значит, все-таки человек. Рука потянулась к револьверу. Но когда он успел? Когда смог повредить двигатель? Шериф обернулся. Мухи снова облепили изуродованное женское тело. Убийца всегда находился здесь. Наблюдал за ними. Выжидал. Сколько времени шериф пытался поймать мальчишку в этих зарослях? Пять минут? Десять? Шериф расстегнул кобуру и взвел курок.

- Вылезай! – прокричал он мальчишке.

- Но…

- Я сказал, вылезай! – Шериф заставил себя успокоиться. – Мы пойдем пешком.

2

Дин сплюнул истлевшую до фильтра сигарету и любовно погладил приклад «Ремингтона». День только начинался, но за последние недели он понял, что это не дает ему никакого преимущества. Зверь не боится солнечного света. Не боится огня. Да и зверь ли? Месяц назад Дин сказал бы, что такого не бывает, и назвал бы человека, рассказавшего ему о звере, чокнутым. Но сегодня он сам стал тем человеком. Отчаявшимся. Одержимым. С черной щетиной, растрепанными волосами и безумным взглядом. Зверь забрал у него все. Забрал жену, дочь, забрал желание жить, оставив лишь месть, да ночные кошмары – кровавые, темные. В них Дин всегда возвращался к озеру. В ночь, когда зверь уничтожил всю его жизнь. В ночь боли и страданий. В ночь беспомощности и отчаяния. В ночь, когда лунный свет посеребрил поляну, и ничто не предвещало трагедии…

- Скажи, что любишь меня, – попросила Эшли.

Дин обнял ее, зарывшись лицом в светлые волосы. Любимая женщина прижалась к нему – теплая, податливая. Вики заснула в соседней палатке, и можно было заняться сексом, но Дин хотел просто лежать, обнимая мать своей дочери, слышать ее дыхание, вдыхать запах ее волос. Он заснул на какое-то время, растворившись в этом океане чувств.

- Дин! – он вздрогнул, услышав встревоженный голос жены. Сердце екнуло. – Господи! – Эшли вскочила, пытаясь выбраться из палатки.

Еще один крик Вики прорезал тишину, прогоняя остатки дивного сна.

- Да что же это?! – Эшли рванула вверх молнию входа, сдирая с пальцев кожу. Кровь потекла по руке, но Эшли не заметила этого.

- Мама! – крик дочери захлебнулся в каком-то чудовищном хлюпанье.

Дин оттолкнул жену и, разорвав молнию, выскочил на поляну. В палатке дочери, стоявшей чуть поодаль, горел свет. Включенный фонарик рождал дикие, безумные тени. Они извивались на брезентовой поверхности, вздрагивали, скалили черные беззубые пасти.

- Вики! – Дин бросился к ней. Преодолел за несколько шагов отделявшее его расстояние и нырнул в палатку.

Кровь. Она была повсюду: пропитывала одеяла, стекала с брезентовых стен… И зверь. Дин так и не смог разглядеть его. Лишь глаза: желтые, дикие. А потом зверь развернулся и выпрыгнул в разодранную стену.

- Вики, – прошептал Дин, не в силах оторвать взгляд от изуродованного тела. Вернее не тела – рваных ошметков, разбросанных по палатке.

- Что с ней? – закричала за спиной жена. – Он ее укусил? Скажи мне, что все хорошо.

- Нет. – Дин выбрался из палатки.

- Она испугалась? – Эшли отказывалась верить. – Она… – Женщина увидела кровь на руках мужа. Вскрикнула. Попыталась заглянуть в палатку.

- Нет. – Дин прижал ее к себе.

- Пусти!

- Не надо.

- Пусти! – она оттолкнула его. Увидела то, что осталось от дочери, и закричала…

Дин посмотрел на перешептывающееся на ветру кукурузное поле. Сможет ли он когда-нибудь забыть тот крик жены? Сможет ли перестать вздрагивать, когда будет слышать случайные крики? Радость, удивление, счастье – теперь для него все превратилось в этот дикий истошный крик боли и отчаяния…

Дин не помнил, как они вернулись в город. Не помнил, как решили подать на развод. Нет, они не обвиняли друг друга. Просто не могли вспоминать ту ночь. Не могли забыть, когда рядом находился тот, кто был там. Видел. Страдал… Вики… Ей было девять. Девять. Девять… Дин съехал первым. Собрал вещи и перевез в отель. Он любил Эшли, но он больше не хотел напоминать ей о дочери своим присутствием. Не хотел напоминать себе.

- И не звони мне, – попросила Эшли.

- Не буду, – пообещал он.

3

Эшли. Ночь была слишком долгой. Веки слишком тяжелыми. Сны – беспокойными. Стоило закрыть глаза, и она видела своего растерзанного ребенка. Свою маленькую Вики. Слышала ее голос. Видела ее улыбку. А потом всегда появлялась кровь – красная, теплая, липкая. Казалось, что ей пропитана вся кровать. Эшли сбрасывала одеяло, но под ним находилось лишь ее покрытое холодным потом тело. И все. И никаких снов. Никакого шанса на забытье. Лишь воспоминания.

Эшли поднялась на ноги и вышла на веранду. Говорят, старые привычки возвращаются в трудные моменты. Что ж, люди не врут. Эшли достала пачку сигарет, сорвала слюду и закурила. Какое теперь значение, сколько минут жизни забирает у нее каждая сигарета? Главное, что они помогают расслабиться. Забыться. Отвлечься. Главное, что сейчас они могут стать тем единственным другом, компания которого по-настоящему нужна. Эшли села на ступени и, поджав колени к груди, устремила взгляд в пустоту. Теплый ветер приятно ласкал тело, раскачивал деревья, окружавшие дом, заставлял перешептываться кустарник. Эшли выдохнула в ночное небо синий дым и, обернувшись, посмотрела на темные окна комнаты Вики. Никогда больше в них не загорится свет. По крайней мере, его не включит дочь. Слезы навернулись на глаза, но так и остались в них. Где-то за спиной треснула сухая ветка. Эшли вздрогнула. Безразличие и пустота, вызванные трагедией, пошатнулись, вздрогнули вместе с телом. Сигарета выпала из руки.

- Кто здесь? – Эшли вглядывалась в черные заросли. – Дин, это ты? – Она прислушалась. Нет. Дин бы не стал пугать ее. Не стал бы прятаться. – Кто здесь? – Она поднялась на ноги. – Я спрашиваю, кто здесь?! – Ветер снова качнул заросли кустарника. – Черт! – Эшли рассмеялась. Подняла голову и поблагодарила небеса за то, что позволили улыбнуться. Но небесам сегодня было плевать. Телефон небесной канцелярии молчал. – Господи! – Эшли попятилась к дому.

Желтые глаза смотрели на нее из темноты. Яркие, голодные, злые.

- Нет! – Сердце бешено забилось в груди. Желание мстить сменилось желанием спасти свою жизнь. Зверь здесь. Он забрал сначала дочь, а теперь пришел за матерью. Страх пересилил ненависть и отчаяние. Инстинкты очистили разум, придали сил. Эшли развернулась и побежала обратно в дом. Зверь зарычал. Бросился за ней следом. - Нет! – Эшли захлопнула дверь, в которую тут же ударил зверь, разбил стекла. – Нет! – Эшли закрыла задвижки. Зверь снова ударил в дверь. Затрещало дерево. Разбитые стекла порезали Эшли ступни. – Черт! – Она схватила телефон. Набрала трясущимися руками 911. Поняла, что не дождется. Выбросила трубку и побежала наверх. Снова зазвенело стекло. Хлопнула дверь, ведущая во двор. – Черт! – Эшли отчитала себя за неосмотрительность, но пытаться что-то исправить было поздно. Зверь проник в дом. Эшли не видела его. Лишь желтые глаза, склонившиеся к полу. Он нюхал ее кровь. Он искал ее след. – Черт! – Эшли бросилась в ближайшую комнату. Закрыла дверь. Придвинула к ней тяжелый шкаф. – Господи, пусть он уйдет! – взмолилась она, прячась за кроваткой Вики, но, не замечая этого, не вспоминая дочь. Сейчас были только инстинкты. – Господи! – Зверь ударил в дверь, сдвигая шкаф. Черная лапа просунулась в образовавшуюся щель. – Нет! – Эшли навалилась на шкаф, пытаясь закрыть дверь, но в этой борьбе у нее не было шансов.

4

Дин узнал о случившемся четыре дня спустя. Ему позвонили и попросили прийти в морг для опознания.

- Для опознания кого? – спросил Дин, но в трубке были уже гудки.

Он одевался в какой-то прострации. Выбрал лучший костюм. Побрился. Начистил ботинки.

- Господи, Дин! – помощник шерифа Допс встретил его на входе в морг. Посмотрел на голубой галстук, на отутюженные брюки. «Не в этой ли одежде он был на своей свадьбе?» – подумал Допс, но спросить не решился. – Уверен, что в порядке?

Дин кивнул. Они прошли в морг. Помощник коронера выкатил из холодильника тело Эшли. Вернее то, что осталось от Эшли.

- Это она, – сказал Дин, вглядываясь в знакомое лицо. Протянул руку и попытался отдернуть прорезиненную простыню, чтобы увидеть тело.

- Не надо, Дин, – попытался остановить его Допс.

- Я должен.

- Нет, – Допс сжал его кисть, но рука друга оказалась сильнее. – Дин… - он замолчал. Женщина, которую он знал, с которой обедал, встречался на улице, учился в одной школе, была… Допс пытался, но не мог подобрать нужного слова. – Господи! – он посмотрел на Дина. Менее чем за месяц парень потерял двоих. Какие слова тут могут помочь? «Все будет хорошо» или «Я понимаю тебя», а может «Все образуется»? Нет. Ничего не поможет. Человек держал на руках своего мертвого ребенка, а теперь пришел опознать тело любимой женщины. Какие слова он хочет услышать? Наверное, уже никаких. Просто кто-то на небесах перепутал его личное дело и бросил не в ту папку. – Дин! – Допс разжал его пальцы и укрыл тело Эшли простыней. – Пойдем, Дин.

- Нет.

- Ты не можешь остаться здесь.

- Почему?

- Потому что… – Допс посмотрел на помощника коронера, словно выпрашивая у него помощи, хотя бы одного слова. – Потому что…

- Потому что они умерли? – помог ему Дин и как-то отрешенно кивнул.

Он вернулся домой. Вернее, в отель. Вещи лежали в чемоданах, которые никто не собирался распаковывать. Допс попросил его пока не возвращаться домой.

- Сам понимаешь, криминалисты… Да и тебе не стоит лишний раз вспоминать о том, что случилось.

- А что случилось?

- Дин…

- Нет. Я понимаю, что погибли люди, но попытайся объяснить мне почему? Кто это? Что это?

Допс не ответил. Перед глазами еще стояли фотографии с мест преступлений.

- Поверь, – сказал Шериф Притчард. – Такое мог сделать только зверь. Хищник. Я видел человека, которого загрыз гризли, так вот он выглядел почти также.

- И его семья?

- Что?

- Я спрашиваю, этот гризли потом пришел и убил всю семью своей первой жертвы?

- Это могло быть совпадение.

- А если нет? Коронер сказал, что форма зубов напавшего на Эшли хищника, идентична с зубами, оставившими свой след на теле Вики. И еще он сказал, что не знает, какое животное это было. Не может определить.

- И что?

- Ничего.

Допс покинул участок. Вернулся в дом Дина. Почему, если это был зверь, не осталось ни шерсти, ни экскрементов? Почему хищник оставил нетронутым мясо на кухонном столе? Слишком много вопросов. Допс поднялся наверх. Какой силой нужно обладать, чтобы разнести в щепки такую дверь? Допс прошел в спальню. Нашел разорванную рубашку Дина. Почему никто не сфотографировал ее? Или же они решили, что это сделала Эшли? В гневе, отчаянии? Не важно. Допс поднял рубашку и втянул носом исходивший от нее запах. Что хотел найти здесь зверь? Почуять запах? Взять след? Но зачем? Неужели Дин следующий? Допс посмотрел на часы. Приближался вечер. Но если он прав, и хищник теперь начнет охоту на Дина, то что делать ему? Рассказать обо всем старому другу или попытаться помочь, наблюдая за ним? Вряд ли Дин согласится закрыться дома и ждать, когда зверь придет за ним. Значит, остается лишь наблюдать. Допс остановился возле отеля. Если он окажется прав, то зверь скоро будет здесь. Допс закурил. Если он окажется прав, то ночь обещает быть долгой и бессонной.

5

В лесу было тихо, но голова пульсировала так сильно, словно вокруг работали тысячи отбойных молотков. Шериф Притчард стоял возле старого камня и отказывался верить в то, что видит. Старая могила, которую он сделал, казалось, тысячу лет назад. Он, да еще его совсем юный помощник, сбежавший после из города, лишь бы не вспоминать кошмар. Шериф достал дрожащими руками сигарету и закурил. Нет. Этого не может быть. Они же убили его. Похоронили. Прострелили голову и бросили тело в глубокую могилу… Но зверь вернулся. Выбрался из бездны забвения. Зверь, которому они так и не дали тогда имя. Но зачем оно нужно зверю? Никто ведь не будет вспоминать его. Никто не придет сюда, чтобы рассказать усопшему о детях и внуках…

Шериф выхватил револьвер и резко обернулся. Он знал, что не успеет, но попытаться стоило. Зверь ударил его в грудь. Острые когти рассекли шерифу левую щеку. Еще один удар, и хрустнули ребра. Шериф потерял равновесие и полетел в раскопанную могилу. От удара он потерял сознание, а когда очнулся, увидел комья земли, летящие ему в лицо. Где-то здесь должен быть револьвер! Шериф шарил рукой по земле. Черная тень мелькала у края могилы. Внезапная догадка повергла шерифа в ужас. Зверь не хочет убить его. Зверь хочет похоронить его заживо! Страх. Шериф выплевывает набившуюся в рот землю. Подпрыгивает. Пытается выбраться. Сдается. Лежит и смотрит, словно со стороны на свое погребение. Глупцы! Почему они не сожгли зверя, когда была возможность? Шериф вспомнил свою дочь и заплакал. Кто теперь будет заботиться о ней? Кто будет вывозить каждое утро на веранду и готовить ей завтрак?

- Ты забрал у нее ноги, не забирай хотя бы меня! – прокричал шериф зверю, но зверь не ответил.

А Тесс… Молодая Тесс уже улыбалась шерифу из прошлого, из воспоминаний. Даже не шерифу, а всего лишь стажеру. Молодому, влюбленному помощнику Даку. В тот далекий день трагедии на ней было легкое белое платье. Они сели в старый «Датсун» и выехали за город, где на большом экране показывали какую-то мелодраму. Ей было восемнадцать. Ему двадцать один.

- Посмотри, – сказала Тесс, указывая на соседнюю машину с закрытым верхом. – Кажется, это Джони!

- Джони? – Дак попытался разглядеть друга.

- Думаешь, они с Хлоей?

- Не знаю.

- Не будем им мешать, – промурлыкала Тесс, перебираясь к нему на колени. Дак провел рукой по ее бедру, подцепил пальцами резинку трусов и потянул вниз. – Не здесь, – остановила его Тесс. Дак посмотрел на соседнюю машину и тяжело вздохнул.

- Думаешь, чем сейчас занимается Джони?

- Хочу посмотреть фильм, – она обняла его и поблагодарила за понимание. Дак снова тяжело вздохнул.

- Ты убиваешь меня, – пошутил он, и в этот самый момент зверь разбил стекло в соседней машине. Так, по крайней мере, Дак и Тесс позже рассказали шерифу. – Какого… – Дак смотрел, как убегает черный силуэт, растворяется во тьме. – Джони! – он вышел из машины. – Джони, с тобой все в порядке?

Тишина. Джони мертв. Все мертвы. Девять из десяти автомобилей на стоянке наполнены смертью. Старый шериф терпеливо выслушал рассказ помощника, что-то хмыкнул в свои густые вислые усы и велел Даку отвезти Тесс домой. Когда Дак вернулся, шериф и десяток разгневанных горожан уже отправились на охоту. С винтовками и собаками они прочесали лес, но так и не нашли зверя.

- Отвези меня домой, – попросил Дака шериф. Усталость и скотч сделали его тело вялым и неуклюжим. По дороге из участка он то засыпал, то вздрагивал, открывая глаза, и начинал вглядываться в ночь.

- Могу я поговорить с Тесс? – спросил Дак, останавливаясь возле его дома.

- Утром, – шериф наградил его внимательным взглядом. – Утром. – Он выбрался из машины и тяжелой походкой пошел к дому.

Дак ждал. Сидел в машине и смотрел на погруженные во мрак окна Тесс. Думал о ней. Мечтал, вытесняя ее образом из своего сознания дурные воспоминания прожитого дня. Мечтал до тех пор, пока ночную тишину не прорезал дикий, истошный вопль старого шерифа. Сердце замерло. Кровь застыла в жилах. Дак выпрыгнул из машины и побежал в дом.

- За что? – кричал шериф, прижимая к груди растерзанное тело супруги.

- Господи! – Дак почувствовал, что его сейчас стошнит. Отвернулся. Вспомнил Тесс. Взбежал, спотыкаясь, по лестнице. – Тесс! – Он поднял ее на руки и уложил на кровать. – Тесс!

Она вздрогнула. Кровь из разодранной спины пропитала простыни.

- Она сильная, – сказали в больнице.

- А мать? – Дак заставил себя не вспоминать ее изуродованное тело. – Она…

Врач покачал головой. Помялся немного, но все-таки спросил, что предпринято для поимки преступника.

- Преступника? – Дак нервно сглотнул. – Думаете, это мог сделать человек?!

- Всякое бывает, – развел руками врач. Дак вышел на улицу.

- Мы должны найти это отродье, – сказал шериф, постаревший за эту ночь лет на десять. Он открыл багажник патрульной машины и протянул Даку винтовку.

- Я останусь, – Дак смущенно опустил голову. Пикапы с добровольцами скрылись в облаках пыли.

Дак сел на стул возле палаты Тесс и заставил себя не спать. Ему казалось, что это важно для Тесс. Если он уснет, то она останется одна, а сейчас ей и так сложно. Смерть все еще стоит в изголовье ее кровати. Ждет. Караулит. Дак заглянул в палату и сказал Тесс, что не оставит ее.

- Спасибо, – шепнула она одними губами, но он услышал. Сказал, что любит, прислушался, но Тесс на этот раз промолчала. Лишь где-то в коридоре послышался едва различимый шорох.

Дак открыл дверь. Желтые глаза уставились на него из темноты. Запах свежей крови ударил в ноздри. Дак выбросил вперед руку, пытаясь схватить зверя за горло. Пальцы коснулись грубой шерсти. Зверь зарычал. Где-то в коридоре громыхнул выстрел. У Дака заложило уши. Пуля пробила зверю череп, но желтые глаза не потухли. Даже когда старый шериф отвез зверя в лес, в нем все еще теплилась жизнь.

- Копай. – Шериф бросил Даку лопату. – Глубже.

- Вы знали! – дрожащим голосом сказал Дак. – Знали, что он вернется.

- Догадывался. – Шериф пнул тело зверя ногой, сбросив в могилу. В тот день никто так и не смог разглядеть монстра. Не решился. – Поедешь домой, – приказал Даку шериф. – Помоешься и отоспишься. Тесс не должна видеть тебя таким.

6

Выключатель щелкнул, и спальня погрузилась в темноту. Кресло-каталка скрипнуло, нехотя подчиняясь прихоти хозяйки. Тесс отодвинула шторы и уставилась в ночь. Луна находилась в третьей фазе. Редкие облака плыли по черному небу. Зеленый газон идеально пострижен. Невысокий забор покрашен белой краской. Тесс еще чувствовала этот запах. В тот день отец опрокинул банку и теперь в гостиной красовался дешевый ковер, скрывая белое пятно… Отец. Тесс улыбнулась. Этот ворчливый неуклюжий отец… Черный силуэт приближался к дому, купаясь в лунном свете… Тесс шарила рукой по прикроватной тумбе, пытаясь найти очки. Силуэт исчез, поднявшись на крыльцо. Звякнуло разбитое стекло. Хлопнула входная дверь. Мягкий ковер поглотил звуки шагов. Скрипнула старая ступенька на лестнице. Тяжелое дыхание заполнило тишину комнаты. Тесс слышала, как кто-то приближается к ней. Видела темный силуэт на зеркальной глади окна. Шаг за шагом. Принюхивается к ее запаху. Останавливается. Ждет. Тесс закрыла глаза. Воспоминания оказались сильнее действительности. Почему она? Почему зверь выбрал именно ее в ту далекую ночь? Молодую, полную сил и надежд…

Она лежала тогда в кровати, заставляя себя не вспоминать изуродованные тела друзей, не думать, что их больше нет. На какое-то мгновение она заснула. Увидела что-то темное, а затем неспокойную ночь прорезал крик. Тесс вскочила с кровати и побежала в комнату матери, решив, что той приснился дурной сон. Она распахнула дверь. Никого. Спустилась в гостиную. Замерла. Зверь обернулся. Страх сдавил Тесс горло. Она хотела закричать, но не могла. Зверь распрямился, оставив за спиной еще одно растерзанное тело. Желтые глаза нацелились на горло Тесс. Она вскрикнула и побежала в свою комнату. Услышала топот за спиной. Обернулась. Зверь прыгнул на нее, повалив на спину. Страх удесятерил силы. Тесс ударила зверя в грудь. Попыталась подняться. Острая боль обожгла спину. Смертоносные челюсти сомкнулись на шее. Тесс замерла. Зловонная слюна вытекала из пасти зверя, струилась по ее щекам, капала на пол. Зверь зарычал. Тесс поднялась на четвереньки, пытаясь выбраться из-под него. Снова рычание. Тесс почувствовала, как слабость и отвращение сковывают тело. Когти зверя скользнули по ребрам. Кровь из порезов потекла на пол. Свежая и теплая. Зверь почувствовал ее. Челюсти сильнее сдавили шею Тесс. Близость смерти застлала глаза. Тело онемело. Острые когти заскользили по спине. Тесс вырвало. Зверь запрокинул голову и завыл, разрывая мягкую плоть…

Сознание вернулось лишь в больнице.

- Ты убил его? – спросила Тесс.

Отец сжал руку дочери в своих ладонях и кивнул. Тесс закрыла глаза и тихо заплакала. Отец казался таким старым, что она не могла смотреть на него.

- Это Дак сделал? – спросил он, когда беременность стало невозможно скрывать.

- Нет.

- Но… – Шериф вздрогнул и в бессилии сжал кулаки. – Мы избавимся от него.

- Слишком поздно.

- Так надо.

Он отвез дочь в соседний город и договорился об аборте. Вернее не об аборте, а еще об одном убийстве. Эван Бренан был молчалив и старался не встречаться с Тесс взглядом. Отец поднял ее на руки и отнес на стол. Анестезия медленно подчиняла себе искалеченное тело. Под высоким потолком неспешно вращался вентилятор. Бренан взял скальпель и сделал разрез. Тесс чувствовала, как он копается в ее теле, но боли не было. За полгода, прошедшие после кошмарной ночи, она научилась не думать, не бояться, не чувствовать. «Скоро все закончится, – говорила она себе. – Скоро…» Но потом она услышала детский плач.

- Не смотри! – приказал отец, закрывая дочери глаза руками. – Не смотри! Не смей!

Но Тесс увидела. Увидела лишь краем глаза, и ее снова вырвало…

7

- Нет! – Эван Бренан смял дрожащими руками газету и замотал головой.

- Что с тобой? – спросила жена.

- Этого не может быть! – Бренан смотрел на нее стеклянными глазами. – Только не снова! – он поднялся из-за стола.

Это не может быть зверь! Бренан отыскал адрес детского дома. Почему он не послушал шерифа? Почему не убил это исчадие ада, когда извлек из тела Тесс? Сердце бешено билось в груди. Бренан тщетно заставлял себя не превышать скоростной лимит. «БМВ» летело по магистрали, а он умолял всевышнего, чтобы чудовище, которому он дал жизнь, не убило весь приют.

- Где он? – прокричал Бренан с порога. – Где ребенок, которого я привез тебе?

- Эван! – Управляющий приютом Джулиан Гефорд взял его под руку и отвел в свой кабинет. Старый добрый друг, которого сейчас Бренан готов был возненавидеть за промедление и халатность.

- Где он, – спросил Бренан, стараясь не срываться на крик.

- Его найдут, – сказал Гефорд, и от этих слов по спине Бренана покатились холодные капли липкого пота. Гефорд выдержал паузу, взвешивая поведение друга. – Кто для тебя этот ребенок, Эван?

- Ребенок? – Губы Бренана изогнулись в безумной улыбке. – Это не ребенок, Джулиан! – он бросил на стол газету. Выбежал на улицу и погнал «БМВ» к Тесс. Он должен предупредить ее. Должен спасти. Это его вина…

Он остановился возле старого дома. Вышел из машины и постучал в дверь.

- Тесс! – позвал Бренан. Вспомнил о том, как сильно изувечил ее тело зверь много лет назад, и повернул ручку. В просторном зале было тихо и пахло сыростью. Разбитые стекла захрустели под каблуками запыленных ботинок. – Тесс! – в каком-то отчаянии закричал Бренан. Он почти не помнил ее лица, но воображение рисовало ему жуткие картины кровавой расправы. – Тесс! – Бренан взбежал по лестнице на второй этаж. Остановился возле самодельного подъемника для инвалидного кресла. – Тесс! – Бренан распахнул дверь в спальню. – Тесс, – произнес он одними губами.

Женщина сидела у окна в инвалидном кресле – в своем вечном проклятии и вечном напоминании.

- Тесс! – она обернулась. Бренан облегченно выдохнул, благодаря Всевышнего за то, что позволил ему опередить зверя.

- Кто ты? – спросила Тесс. Прищурила близоруко глаза. Узнала. – Зачем ты пришел?

- Я? – Бренан дрожал, пытаясь подобрать слова. – Зверь…

- Зверь?

- Он вернулся.

- Нет, – голос Тесс был тихим и надломленным.

- Я видел газеты.

- Это не он.

- Я знаю. Это…

- Это то, что ты вырезал из меня, как раковую опухоль.

- Я… – Бренан вспомнил разбитые стекла. – Тебе нужно уходить отсюда.

- Почему?

- Потому что он придет и за тобой.

- А как же ты?

- Что?

- Твоя семья. Разве он не захочет отомстить и тебе? – Тесс развернула коляску. Вцепилась руками в колеса и покатила себя к Бренану. – Разве ты не виновен в том, что случилось, как и остальные? Разве не хотел убить его? – Ее спутанные волосы растрепались. Глаза горели безумием.

- Господи! – Бренан попятился к выходу. Услышал, как скрипнула дверка старого шкафа. Увидел тень, метнувшуюся к его горлу. Закрылся рукой, вскрикнув от боли, когда когти разорвали плоть. – Господи! – Споткнувшись о порог, Бренан упал на спину, отсрочив свою смерть. Острые когти мелькнули перед самым лицом. Ударили в дверь, расщепив древесину. – Беги от него, Тесс! – закричал Бренан.

Желтые глаза вспыхнули в темноте жаждой крови. Подняться на ноги не было времени. Суставы хрустнули, когда Бренан кубарем скатился по лестнице. Ударился головой. Увидел зверя и заставил себя подняться. Не обращая внимания на головокружение и тошноту, он выбежал на улицу. Входная дверь, которую он захлопнул за собой, разлетелась в щепки под натиском монстра.

- Господи, помоги мне! – взмолился Бренан.

Когти вспороли дверь его «БМВ», как нож вспарывает бумагу. Мотор заурчал. Бренан вдавил педаль газа в пол. Машина рванулась с места. Удар зверя, нацеленный в горло Бренана, пришелся в стекло задней двери. Бренан вскрикнул, но уже не от страха, а в каком-то диком, противоестественном ликовании. Силуэт зверя утонул в клубах пыли. Остался лишь вой. Животный, разочарованный вой неудовлетворенной жажды.

8

В участке было тихо и пахло дезинфекцией. Линда Лу Бет сидела за телефоном, читая любовный роман. Она как раз дошла до сцены страстного поцелуя. Языки любовников переплелись. Руки заскользили по жаждущим страсти телам. Линда сжала ноги и попыталась представить себя на месте главной героини. Внизу живота потеплело. Ночь показалась светлой и полной любви.

- Кто-нибудь помогите! – закричал Бренан, вбегая в участок.

Линда увидела кровь. Увидела разорванную плоть на правой руке незнакомца. Увидела крупные темные пятна, капающие на пол. Захлопнула книгу и в ужасе закрыла глаза.

- Я не смотрю! Не смотрю! – запричитала она.

- Эй!

- Ничего не вижу. – Она вздрогнула, когда Бренан схватил ее за руку. Запах крови вызвал приступ тошноты. – Не смотрю! – Линда попыталась освободиться. Дернула руку, выворачивая кисть. Почувствовала, как что-то теплое и липкое стекает по пальцам под рукав блузки. Поняла, что это кровь и, закатив глаза, попыталась потерять сознание.

- Да что с вами? – гаркнул на нее Бренан.

- Что? – Линда тщетно пыталась отключиться.

- Где шериф? – он тряхнул ее за плечи.

- Не трогайте меня! – возмутилась она. Открыла глаза и, быстро моргая, сказала, что это полицейский участок, а не больница. – Вам нужно пройти до конца улицы, но там, наверное, все равно никого нет. У нас ведь маленький город. Если только дежурный врач…

- Шериф, – повторил по слогам Бренан. – Мне нужен шериф.

- Хотите сделать заявление? Тогда приходите утром…

- Сейчас! – рявкнул Бренан.

Рация затрещала, и голос Линды разбудил задремавшего Допса. Он вздрогнул, разлил остывший кофе и тихо выругался.

- Нет. Я не видел шерифа! – прокричал он, вглядываясь в темные окна, за которыми спал его друг. Бренан выхватил из рук Линды рацию и сообщил о случившимся в доме Тесс. – Уже еду, – пообещал Допс. Он выскочил из машины и забарабанил в дверь номера Дина. Друг открыл почти сразу. – Не спишь? – спросил Допс.

- Не могу.

- Тогда поедешь со мной.

9

До жены дозвониться не получалось, но Бренан не оставлял надежд. «Сейчас ночь, – говорил он себе. – Телефоны выключены. Зверь не сможет добраться туда так быстро, тем более что жертв хватает ему и здесь». Бренан украдкой глянул на Дина. Господи, этот человек потерял всю свою семью, потому что двенадцать лет назад они с шерифом не решились избавиться от ребенка. Нет. Не от ребенка. От зверя. Монстра…

- Шерифа так и не нашли? – спросил он.

Допс глянул на него из-под спавшей на глаза челки и качнул головой. Час назад, вооружившись ружьем и винтовкой, они посетили дом шерифа. Тесс не было там. Никого не было. В зловещей тишине пахло страхом и потом. Впрочем, так пахло и в участке. Пахло от Бренана, Дина и Допса. Зверь все еще находился в городе. Голодный, безжалостный.

- Ты говорил, что знаешь, где похоронен зверь? – спросил Допс.

- Я говорил, что видел, как шериф и помощник закапывают его. – Бренан невольно передернул плечами. Далекая ночь по-прежнему вызывала озноб и приносила кошмарные сны. Казалось, что желтые глаза смотрят на него сквозь пелену времени. Горящие и живые.

- Покажи нам, – сказал Допс.

- Что? – Бренан все еще видел этот желтый взгляд. Они похоронили его живьем. Закопали. Погребли под толщей холодной, сырой земли.

- Отведи нас туда! – Допс чиркнул зажигалкой. Посмотрел на Дина. – Он может быть там.

- Он? – Бренан посмотрел на свою забинтованную руку. – Зверь?

- Шериф. – Допс снова чиркнул зажигалкой. – Если то, что ты рассказал – правда, то он мог поехать туда, чтобы проверить.

Бренан пробормотал что-то бессвязное и снова попытался дозвониться до жены. Снова неудачно.

- Запри дверь и никому не открывай, – сказал Допс Линде.

Бренан, словно в трансе забрался в патрульную машину. «Нам его не одолеть», – подумал он, не в силах оторвать взгляд от разодранной двери «БМВ». Допс включил зажигание и выехал за город.

Высокие деревья упирались необъятными стволами в бледнеющее небо.

- Скоро утро, – сказал Бренан.

- Говори, куда ехать! – огрызнулся Допс.

Они свернули в лесную чащу, разрезав сумрак ярким светом фар, вспороли, словно хирург брюшную полость больного аппендицитом. Машина подпрыгнула на кочке.

- Нужно было взять мой пикап, – сказал Дин.

- Если шериф проехал, то и мы проедем.

- А если его здесь нет? – Бренан представил, что им придется выбираться отсюда пешком. Нет, ко второй встрече со зверем за одну ночь он не был готов. Да и можно ли быть когда-нибудь готовым к этому?

- Вот он! – сказал Допс, нажимая на тормоза.

Но шерифа не было. Только машина. Бренан осмотрелся и показал, куда идти дальше. Он хотел бы забыть, но воспоминания настырно продолжали жить в нем. Они были такими яркими, словно все это случилось лишь пару дней назад.

- Господи! – прошептал Бренан, увидев изодранную руку, высунувшуюся из свежей могилы.

- Это зверь? – спросил Допс. – Зверь, которого вы закопали?

- Эдвард! – позвал его Дин, указывая лучом своего фонаря на лопату.

- Какого… – Допс подошел к могиле. Наклонился к руке. – Да это же шериф! – Он упал на колени и начал разгребать землю. – Да помогите же мне, черт возьми!

10

Когда шерифа удалось откопать, он был жив.

- Отойдите! – засуетился Бренан. – Я врач!

Он оттолкнул Допса и, открыв шерифу рот, вытащил набившуюся землю. Шериф повернул голову и зашелся кашлем. На руки Бренана полетела окровавленная слюна. Бренан проверил ребра. Шериф вскрикнул. Бренан испуганно отдернул руку. В открытых ранах виднелись кости и сухожилия.

- Его нужно отвезти в больницу.

- Нет. – Шериф сжал его плечо слабеющей хваткой, притянул к себе. – Он здесь, – прошептал шериф ему на ухо. – Зверь. Эван… – он захрипел и потерял сознание. Или же умер? Бренан прижал палец к его шее, проверяя пульс.

- Срочно в больницу!

- Эдвард! – позвал Допса Дин. Ужас, наполнявший его голос, заставил Бренана подняться и подойти к нему вместе с помощником шерифа. Белые лучи фонарей выхватили из темноты тело зверя. Изуродованное, изъеденное червями и временем.

- Это он? – спросил Бренана Допс. – Это тот зверь, которого вы закопали?

- Да. – Бренан почувствовал, что его начинает мутить.

- Значит, сын пришел посмотреть на отца? – холодно сказал Дин. Он нагнулся и посмотрел в пустые глазницы зверя. – Нужно его сжечь.

- Дин, – попытался остановить его Допс.

- Эта тварь убила мою семью, Эдвард! – прошипел он. Допс встретился с ним взглядом. Вспомнил Вики. Вспомнил Эшли.

- Хорошо.

- Что? – Бренан затравлено оглядывался по сторонам. – Да он ведь мертв!

- И что? – Дин смотрел, как Допс уходит к машине. Открыв багажник, он достал канистру с бензином и вернулся назад. – Я сам, – сказал Дин.

Бренан тряхнул головой. Происходящее начинало напоминать ему какой-то дьявольский ритуал, от которого можно сойти с ума. Он отошел подальше от вспыхнувшего огня. Протухшая плоть затрещала, наполняя воздух тошнотворной вонью.

- Гори, сука! – процедил сквозь зубы Дин, запрокинул голову и заорал. В ответ ему откуда-то из глубины леса раздался вой.

- Ты слышал? – спросил Допса Бренан.

- Он здесь, – прошептал помощник шерифа, и улыбка изогнула его тонкие губы.

Бренан посмотрел на Дина. Прижав к груди ремингтон, тот любовно поглаживал приклад.

- Господи, помоги нам! – Бренан закрыл глаза, пытаясь вспомнить хоть одну молитву, но в голове господствовал лишь хаос. – Пожалуйста, помоги.

11


Оставьте комментарий!

Регистрация на сайте не обязательна (просьба использовать нормальные имена)

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

Авторизация Site4WriteAuth.

(обязательно)

Site4Write: сайты для писателей