Эта короткая счастливая жизнь 12

/ Просмотров: 45809

ОГЛАВЛЕНИЕ

Глава двенадцатая

Тридцать долларов, заплаченные Хайнцем в качестве расчета, почти закончились, но Фелиция так и не смогла найти работу. Комната, которую она сняла, была маленькой и пахла углем и плесенью. Два долгих месяца она ходила по театрам, ресторанам и барам, ища работу, но везде получала отказ. Иногда снисходительный, иногда грубый и уничижительный, но зачастую это были сухие, ничего не выражавшие фразы.

- Начните с чего-нибудь попроще, – предложил один управляющий в дешевом баре, прочувствовав все то отчаяние, исходившее от нее.

- Попроще? – она недоверчиво посмотрела на него.

- Вы могли бы мыть посуду или… – он сокрушенно вздохнул и развел руками.

Фелиция поблагодарила его и ушла. «Почему они просто говорят: нет, и даже не дают мне шанс продемонстрировать свой голос?» – думала она. Какой-то агент, потребовал с нее сто долларов за свои услуги.

- Сто долларов?! – возмутилась Фелиция.

Вспоминая Хайнцев, она думала, что у них было не так и плохо. Или в родном городе. Хайфилдс снился ей, представляясь чем-то милым и до боли приветливым на фоне безразличного Чикаго. Фелиция смотрела на тех, кем хотела стать и думала, что никогда не сможет быть похожей на них. Манера держаться, наряды – все это было чем-то недоступным и заоблачным. У нее никогда не будет достаточно денег, чтобы купить себе такую одежду. Можно лишь сесть в вагон и отправиться домой.

- Мы можем взять вас посудомойкой, – сказал седеющий управляющий, когда денег осталось на последний обед.

Фелиция спросила, сколько ей будут платить. Посчитала, что за вычетом расходов, ей потребуется четыре месяца, чтобы заработать на билет домой и безрадостно согласилась…

- Мисс Раймонд! – представительно звал ее шеф-повар, щеголяя своим итальянским акцентом, а затем, словно издеваясь, велел подмести, подать кастрюлю, помыть посуду, убрать со столов.

Фелиция исполняла все, не поднимая глаз. В старом платье, с невзрачным лицом, увядшим от неудач. Никто не замечал ее. Безликая и бесполая. В какой-то момент она забыла кто она. Фелиция Раймонд. Это было все. Остальное осталось где-то в прошлом. Даже музыка, заставлявшая раньше сердце биться сильнее, прекратила свое существование, стала разбросанным набором нот. Пару раз кто-то из нанятых управляющим грузчиков, отпускал в ее адрес скабрезные шутки. Один из них как-то предложил встретиться, но Фелиция сочла это за очередную шутку.

В день, когда заработанных денег хватило на билет домой, Фелиция подошла к зеркалу и подумала, что не может вернуться в родной город в таком виде. В свои восемнадцать она выглядела лет на тридцать. Единственное платье потерлось, а зимняя одежда пришлась бы впору любому бездомному.

«Придется остаться до весны», – решила Фелиция, прошлась по магазинам и купила новое платье. Как только покупка была сделана, и наступило утро следующего дня, осознание верности принятого решения заметно пошатнулось. Фелиция расплакалась, не переставая мыть грязную посуду, но никто этого не заметил. Грузчики затеяли какой-то бестолковый спор, и проигравший, под гогот друзей, подошел к ней и предложил поужинать. Фелиция отказалась.

- Чертова замарашка! – проворчал грузчик.

Фелиция мысленно послала его к черту, но на следующий день пришла в новом платье. Поступок не закончился ничем хорошим, лишь на дешевой ткани появились два жирных пятна. «Может быть, поискать другую работу?» – подумала Фелиция, но после предыдущих поисков желания снова бросаться во все тяжкие не было. Она вспомнила дом и решила, что в следующий раз точно уедет. Желание вернуться к родителям стало еще больше, когда бар, где она работала, закрылся, вынуждая снова искать работу. Шеф-повар смеялся и самоуверенно рассказывал о том, что его ждет новое место. Слушая его веселый голос с итальянским акцентом, Фелиция долго не решалась подойти и попросить его подыскать что-нибудь и для нее.

- А, мисс Раймонд! – расплылся он, награждая Фелицию снисходительным взглядом.

Опустив голову, она скороговоркой выпалила свою просьбу.

- Ну, не знаю. Не знаю, – проворковал он, потешаясь над ее смущением. – Снова желаете мыть за мной посуду?

- А это возможно?

- Может быть, – продолжая смеяться, он похлопал ее по плечу и дал адрес нового бара. – Зайдешь туда через неделю. Спросишь Марио.

Фелиция поблагодарила его и ушла домой, получив расчет. В овощной лавке она познакомилась с каким-то невзрачным парнем, но не решилась прийти на назначенное им свидание. Закрывшись в своей комнате, она проверила, не пропал ли у нее голос после недавней простуды, однако соседи быстро урезонили этот порыв.

- Извините, – буркнула Фелиция и легла в кровать.

Кажется, тогда и появился Персибал, на вторую или третью неделю ее работы в новом баре. Сейчас она уже не помнила точно. Высокий чернокожий музыкант с божественными пальцами и глубоким, вечно охрипшим голосом. Фелиция влюбилась в него с первых аккордов.

На кухне было жарко, и за звоном посуды мотив песни едва различался, но когда она вышла, чтобы убрать со столов, мир словно перестал существовать для нее. В клубах синего сигаретного дыма, под нескончаемый гомон голосов, Персибал играл на пианино, закрыв глаза, заставляя свой голос сливаться воедино с музыкой, продлевая мелодию струнного инструмента. Сам мотив и то, как это исполнялось, позволило Фелиции забыть обо всем. Ничего не осталось. Лишь музыка и льющаяся песня. Все мечты, все надежды и желания вспыхнули с невероятной силой. Неудачи отступили, забылись. С открытым от изумления ртом, Фелиция смотрела то на пальцы, то на полные губы, за которыми сверкали кристально белые зубы Персибала. Сердце замерло от восторга. На глаза навернулись слезы. Фелиция и не помнила, когда в последнее время ей было так хорошо и легко. Закрыв глаза, она позволила мотиву подхватить себя и унести в чарующую страну счастья и музыки. Хотелось запомнить эту песню. Выучить ее. А потом, когда ночь будет слишком темной и холодной, вспоминать ее, напоминая себе, что в жизни есть и более важные вещи, чем отчаяние и нужда.

Персибал вздрогнул и, открыв глаза, попытался отыскать в толпе женщину, чей голос так внезапно вклинился в его песню. Увидев Фелицию, он улыбнулся. Посетители, решив, что это запланированная шутка, весело загоготали. Фелиция очнулась от своего волшебного сна, густо покраснела и убежала на кухню. Там и отыскал ее Персибал, закончив выступление.

- Простите, – прошептала Фелиция, боясь, что ее сейчас отчитают. – Я не хотела. Я…

- Мне понравилось, – Персибал широко улыбнулся, снова демонстрируя безупречные зубы.

- Понравилось? – Фелиция, закусила губу, ожидая, что сейчас последует грубая и непристойная шутка.

- У тебя очень хороший голос, – огорошил ее Персибал.

Рот Фелиции снова открылся. Она смотрела в его желто-карие глаза и не знала, что сказать.

- Когда ты закончишь работать? – спросил Персибал, подходя ближе.

Фелиция запрокинула голову и глуповато моргнула.

- Думаю, мы могли бы попробовать петь вместе, – напрямую предложил Персибал. Достал из кармана часы и тяжело вздохнул. – Завтра, за два часа до открытия, – он посмотрел на шеф-повара. – Думаю, я смогу договориться с управляющим, чтобы дал нам возможность потренироваться.

Шеф-повар презрительно хмыкнул, но Персибал не обратил на него внимания.

- И еще одно…

- Да?

- У тебя есть имя?

- Фелиция.

- Так вот, Фелиция. Завтра, когда ты придешь, постарайся надеть что-нибудь более пристойное, чем этот передник. – Он ушел, оставив волнение и бессонницу.

Фелиция лежала в кровати и пыталась прогнать тревогу и страх. Персибал ждал ее в шесть. Сидел за пианино и подбирал аккорды для новой песни. Он увидел Фелицию, смерил оценивающим взглядом и поманил к себе.

- Это твое лучшее платье?

- Единственное, – Фелиция нервно заломила руки.

Персибал о чем-то подумал и согласно кивнул. Он показал ей текст песни и наиграл мотив. Управляющий прошел мимо и недовольно хмыкнул. Шеф-повар уселся за ближайшим к сцене столом и, скрестив на груди руки, ждал. Кусая губы, Фелиция искоса поглядывала на Персибала.

- Ну, ты готова? – спросил он и, проиграв вступление, показал, где начинать.

Фелиция кивнула, но когда наступило время петь, не смогла попасть в ритм. Шеф-повар ехидно рассмеялся. Фелиция покраснела и с трудом сдержала желание убежать на кухню и, включив холодную воду, забыть обо всем, отдав всю себя ненавистному мытью посуды.

- Ничего страшного, – успокоил ее Персибал.

Он снова проиграл начало, но на этот раз помог Фелиции не пропустить вступление, своим голосом. Она покраснела, но то, как зазвучал их дуэт, вселил уверенность и помог отвлечься. На восьмой попытке их голоса звучали так слаженно, словно они пели не один год вместе. Даже вечно недовольный управляющий вышел и наблюдал за этим черно-белым дуэтом.

- Цветной и замарашка! – недовольно буркнул шеф-повар, разочарованный, что не удалось позлорадствовать.

Фелиция посмотрела на Персибала, но он не придал этому значения.

- Чикаго большой город, – сказал Персибал, когда утром они вышли из бара.

Фелиция спела с ним три песни, а после ушла работать на кухню. Судя по аплодисментам, первое появление на сцене удалось на славу. Теперь за оставшееся до следующего выступления время ей нужно выучить еще десяток текстов. Она шла, думая только о том, чтобы память не подвела ее. За час до следующего выступления управляющий отвел ее в сторону и протянул небольшой сверток.

- Что это? – спросила Фелиция, развернула упаковку и ахнула, увидев новое платье.

- Вычту из твоего нового заработка, – сказал управляющий, урезонив ее благодарный порыв. – И вымой волосы, никто не хочет слушать грязнулю, каким бы хорошим ни был ее голос.


Глава тринадцатая


Оставьте комментарий!

Регистрация на сайте не обязательна (просьба использовать нормальные имена)

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

Авторизация Site4WriteAuth.

(обязательно)

Site4Write: сайты для писателей