Эта короткая счастливая жизнь 17

/ Просмотров: 49161

ОГЛАВЛЕНИЕ

Глава семнадцатая

Никогда прежде она не встречала человека с таким неизмеримым желанием жить. Лаверна восхищала любая мелочь, любая деталь. Казалось, рядом с ним самый дождливый день станет теплым и солнечным. И этот оптимизм! Редактор «Чикаго Требьюн» Джаспер Самерсфилд особо отметил это качество, принимая его на работу.

- Вы, должно быть, очень счастливый человек, мистер Лаверн, – сказал он, пожимая ему руку.

Позже, пару дней спустя, Самерсфилд встретил его с Фанни и решил, что с такой женщиной любой мужчина лучился бы счастьем. В баре «Гарри Дювейна», куда Лаверн отправился посмотреть на выступление Фанни, он познакомился с Терри Уикетом и, пропустив с ним пару стаканчиков кубинского рома, узнал о местных правилах и порядках. Наблюдая за ним со сцены, Фанни пытливо вглядывалась в лицо его собеседника, пытаясь определить, о ком они говорят. Решив, что раз в ее сторону никто из них не смотрит, то, значит, и говорят не о ней, она успокоилась. Но уже ночью, лежа в одинокой кровати, вспоминая Майру и то, что Лаверн живет в ее доме, снова забеспокоилась. Надев серый бесформенный плащ, она спустилась по улице и остановилась возле дома подруги. «И что я скажу?» – думала Фанни, вглядываясь в черные окна. Она простояла так около четверти часа, коря себя за влюбчивость и продолжая бороться с желанием постучать в дверь.

В субботу редактор «Требьюн» пригласил их к себе на обед, и Фанни пришлось отменить выступление. В небольшой квартире набилось так много людей, что это напомнило ей обстановку одного из «тихих» баров, где она выступала. Мужчины говорили о газетах, женщины сплетничали. Фанни увидела пианино и оживилась, решив, что будет неплохо показать, что и она на что-то годиться, но, вспомнив, что вместо прежнего спутника Брюстера с ней сейчас Лаверн, огорчилась, что, несмотря на все свои таланты, он ничуть не разбирается в музыке – не играет на пианино, не пишет песен. Однако ночью, в квартире Майры, уступая неистовому порыву страсти Лаверна, она забывала свои печали. Иногда она просила его рассказать о своей семье, иногда о своем мире. Болезнь Лаверна казалась чем-то вроде кошмарного сна, о котором чем больше пытаешься забыть, тем явственнее он стоит перед глазами. Собственная квартира, дверь в которой могла вернуть Лаверна обратно в его мир, к его неизбежной смерти, начала представляться ей сырым склепом.

- Какого черта ты надумала переезжать?! – орал на нее Брюстер.

С Лаверном он встречался лишь однажды в баре Дювейна, но понял, что происходит, казалось, с первого взгляда.

- Хочешь съехаться с ним, да? – его лицо раскраснелось от гнева. – Тебе мало того, что оставил Персибал? Хочешь потерять все, чего мы добились?! – сжав кулаки, он смотрел на нее налитыми кровью глазами. – Хочешь, да?

- Я… – Фанни сжалась, опустив голову. – Он не такой, как другие, Клайд.

- Только попробуй.

- Попробую, – она заставила себя посмотреть ему в глаза. – Я не бросаю тебя. Не отказываюсь от выступлений. Я просто… просто…

Фанни услышала, как хлопнула входная дверь. Брюстер не ударил ее. Не причинил ей боль. Не сломил волю. Она стояла, чувствуя себя сильной и решительной. Казалось, теперь она может решить любую проблему, преодолеть любое препятствие.

Посветив последующие дни поискам новой квартиры, Фанни отчаянно убеждала себя, что делает это отнюдь не для того, чтобы Лаверн мог приходить к ней, а исключительно для себя. Почему бы и нет? Неужели она не заслужила чего-то лучшего? Но ночью, когда они с Лаверном прямиком направились из бара Дювейна в ее новую квартиру, она призналась себе, что все последние дни хотела лишь этого. Она откажет всем, отвернется ото всех, лишь бы это никогда не заканчивалось.

Лаверн заснул, но Фанни еще долго лежала, прислушиваясь к его дыханию и вспоминая рассказы о его семье. Как же сильно она не похожа на Джесс. Как же сильно отличается ее ребенок от его ребенка. Но, тем не менее, он здесь. Рядом с ней. Пылкий, страстный, влюбленный, благодарный за то, что она просто есть. Если бы можно было удержать его возле себя, сохранить, оставить, как полюбившуюся песню, право исполнения которой принадлежит лишь одному человеку. «Он бросит меня, – неожиданно подумала Фанни. – Уйдет, как и все до него».

Укоренившиеся страхи и переживания восставали из прошлого, застилая глаза слезами. Далекая музыка, далекие лица, далекие жизни…


Глава восемнадцатая


Оставьте комментарий!

Регистрация на сайте не обязательна (просьба использовать нормальные имена)

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

Авторизация Site4WriteAuth.

(обязательно)

Site4Write: сайты для писателей