Эта короткая счастливая жизнь 25

/ Просмотров: 52767

ОГЛАВЛЕНИЕ

Глава двадцать пятая

Дни полетели в безумной череде выступлений и встреч. Все новые и новые бары открывались, существовали пару месяцев и так же внезапно прекращали свою деятельность. Спустя два года после того, как Фелиция начала выступать в «Черной реке», она прочитала в газете о том, что Брэндон Слас арестован и приговорен к десяти годам. Никакого волнения она не ощутила. По правде сказать, ей было все равно. Фелиция, возможно, и встревожилась, загрустила, обдумывая случившееся, но Фелиция Раймонд осталась далеко в прошлом. Теперь осталась лишь Фанни Вудс. Притворная и холодная, как зимняя ночь. Так лучше, проще. Она словно начала новую жизнь. Вычеркнула все, что было прежде, и отдалась на растерзание всем жаждущим. Неизменным оставался лишь Брюстер. В какой-то момент Фелиции показалось, что он влюблен в нее. Влюблен по-своему. Но в итоге оказалось, что он влюблен только в самого себя. А она… Она была для него всего лишь вещью, капиталовложением. Он писал для нее песни одушевленно, словно влюбленный мальчишка, но двигала им отнюдь не страсть, по крайней мере, не та страсть, которая двигает юношей. Он писал песни, зная, что каждый новый аккорд вернется к нему звенящей монетой. Такая вот превратность судьбы: единственный близкий человек, способный понять, выслушать и дать совет, ценил ее не более чем свой костюм, открывающий ему двери в определенные слои общества. Однажды, когда Олдину исполнилось четыре, Фелиция отважилась написать домой, рассказать, что с ней все в порядке, и, возможно, в скором времени она наконец-то добьется признания и известности. Но ответ на письмо не пришел. Она ждала так долго, как только могла, а потом решила, что так даже лучше.

«В конце концов, всегда можно убедить себя, что и не было вовсе никакого письма», – сказала она себе как-то ночью. Мужчина за ее спиной проснулся и закурил сигарету.

- Не спится? – спросила Фелиция, прижимаясь к его груди.

Мужчина отстранил ее и начал одеваться. Ночь снова стала темной и одинокой. Какое-то время Фелиция продолжала лежать в кровати, прислушиваясь к тишине.

- Уже уходишь? – устало спросила мадам Боне, содержательница этого дома для встреч.

Фелиция кивнула и заставила себя устало улыбнуться. В свою квартиру она вернулась в первом часу. Тихая и уютная, она нравилась Фелиции, олицетворяя всю ту непорочность, что еще осталась в ней. Никто не приходил сюда кроме Брюстера. Олдин и тот, был отдан на воспитание бездетной семье, согласившийся взять на себя заботы по воспитанию, заранее оговорив сумму и сроки оплаты. Поначалу Фелиция навещала Олдина каждый день, затем два раза в неделю, потом раз в месяц. «Когда он вырастит, то сможет все понять», – говорила она себе. Но как же долго нужно ждать! Почти целый год Фелиция убеждала себя, что определить Олдина в какой-нибудь пансионат будет самым лучшим решением. В какой-то момент она снова собралась с духом и написала домой в Хайфилдс, правда, на этот раз не было обращения ни к матери, ни к отцу. «Если кто-то и сможет простить и понять, пойти на встречу, так это будет сестра», – так решила Фелиция и не ошиблась.

Стефани ответила и в первом же письме сказала, что ни в чем ее не обвиняет. Рассказы о жизни родного города стали для Фелиции глотком свежего воздуха в круговерти ночной жизни. Стефани любила ее и, не скрывая, готова была отстаивать эту любовь перед лицом строгих консервативных родителей. «Если бы я привезла тебе своего ребенка, ты бы смогла о нем позаботиться?» – спросила в одном из писем Фелиция. Получила утвердительный ответ и, не колеблясь, собрала вещи и покинула Чикаго. По дороге она рассказывала Олдину о родном городе и своей сестре.

- Господи, да он же черный! – воскликнула Стефани, увидев мальчика.

Что-то далекое, из недосягаемого прошлого поднялось в груди Фелиции и залило щеки румянцем.

- Мама, мне больно! – пожаловался Олдин, пытаясь высвободить свою руку из ее ладони.

Яркий солнечный свет слепил глаза. Кровь стучала в ушах. Фелиция заставила себя дышать. Стыд и полученное оскорбление улеглись, но осадок остался. Что-то горькое и печальное.

- Извини, что не предупредила тебя, – сказала она сестре.

Стефани кивнула. Как много писем писала ей Фелиция! Как часто она представляла себе ее ребенка!

- Господи, – выдохнула Стефани, заставляя себя успокоиться. – Как же так вышло? – она посмотрела на Фелицию и снова тяжело вздохнула. - Господи! – у Стефани просто не было слов. – Отец убьет нас, если узнает! – решилась наконец сказать она.

- Я знаю, – Фелиция заставила Олдина встать перед собой. – Но… – она замолчала, думая, как лучше попросить сестру дать ей шанс все объяснить, выслушать терпеливо и не срываясь на осуждения. – Я… - Фелиция вспомнила Персибала и замолчала. Как сложно порой, окунувшись с головой в богемную жизнь, разговаривать с человеком высоких нравов. Слов так много, но нужны ли они? – Я была… – нет. Фелиция определенно не могла рассказать обо всем так сразу. Никто бы не понял. Даже сестра. Нужно время. Нужен шанс и терпение. – Если ты согласишься выслушать меня… – Фелиция закусила губу, сжав детские плечи Олдина.

Он послушно стоял возле нее и хмурился с какой-то недетской серьезностью. Стефани закрыла руками лицо, заранее проклиная свою сговорчивость.

- Если бы ты дала мне шанс объясниться, – голос Фелиции показался чужим и далеким.

Прежде, читая ее письма, Стефани представляла его другим. Более детским. Более нежным. А сейчас, здесь…. Неужели это ее сестра? Стефани заставила себя посмотреть на Олдина. Мальчик запрокинул голову, прищурился, вглядываясь в ее зеленые глаза, и неожиданно улыбнулся.

- Ну, хорошо, – согласилась Стефани, тронутая детской доверчивостью.

Отель, где остановилась Фелиция, находился на окраине города и стоил довольно дешево, по сравнению с ценами в Чикаго. Управляющий долго препирался, не желая пускать цветного ребенка, но, получив десятку и многообещающий взгляд Фелиции, нехотя согласился.

- Как сильно ты изменилась, – сказала Стефани, не одобряя поведения сестры. – Этот твой взгляд… – она смутилась своих собственных мыслей. – У вас в Чикаго все так себя ведут?

- У нас в Чикаго? – Фелиция наигранно рассмеялась, меняя тему разговора. – А разве я уже не принадлежу Хайфилдсу? – она открыла дверь в номер и распаковала вещи. – Отец сильно постарел?

- Поседел немного, – Стефани невольно улыбнулась, вспоминая человека, перед которым готова была преклоняться.

- Ну, а ты?

- Я?! – ее щеки залил румянец.

«Как она похожа на меня, когда я только приехала в Чикаго?» – подумала Фелиция.

- Что, совсем никого? – решила по-детски поехидничать Фелиция.

- Ну, ты же знаешь, как строго ко всему этому относится отец! – Стефани покосилась на Олдина, встретилась с ним взглядом, увидела, как он улыбнулся ей, и смущенно покраснела.

- Ну, ты же уже не маленькая девочка! – продолжила подначивать Фелиция. – Неужели совсем никого?

- Ну, не то, чтобы…

- Значит, есть?

- Я же говорю…

- Есть, да? – Фелиция рассмеялась и начала разбирать чемоданы. – Расскажи мне о нем.

- Я не могу, – Стефани снова посмотрела на Олдина, но тут же спешно отвернулась, боясь, что мальчик снова вгонит ее в краску своей улыбкой. – Может быть, позже… – она пытливо прикусила губу. – Ну, а ты? У тебя кто-то есть? – Она снова покосилась на Олдина. Все письма, полученные от сестры, как-то сразу вылетели из головы. – Его отец… – Стефани почувствовала, как снова краснеет. – Он… он, правда, умер?

- Умер? – Фелиция посмотрела на сына и отослала в соседнюю комнату. – Его убили, Стефани, – сказала она, понизив голос.

- Убили?! – Стефани вздрогнула, почувствовав, как по спине пробежали мурашки. – Потому что он черный?

- Потому что он предал тех, кто ему доверял.


Глава двадцать шестая

По договору с издательством, больше пока разместить в свободном доступе не могу. Скачать книгу можно на сайте издательства «АЭЛИТА».


Оставьте комментарий!

Регистрация на сайте не обязательна (просьба использовать нормальные имена)

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

Авторизация Site4WriteAuth.

(обязательно)

Site4Write: сайты для писателей