Идея на жизнь

/ Просмотров: 87472

Скачать весь сборник "Желание верить"

Идея на жизнь

Какие они, фильмы будущего? Смогут ли они соперничать и быть настолько же реалистичными, уносящими в свои миры, как шедевры простых кинопленок?


1

«Идея», - думал Джеффри Каминг, поднимаясь на 142 этаж здания Парамаунт Пикчерс, где находился вверенный ему видео архив, и вспоминая девушку из вестибюля. «Должна быть идея. Идея, согласно которой можно любить. Не любить во имя любви, а любить, по тому, что у тебя есть идея. Бороться ради кого-то, прилагать усилия... Но все это не более чем идея. Как детская, глупая идея поймать птицу. Ребенок тянет руку, сжимает птенца в руке, но не знает, что ему делать дальше. Вот что такое идея. Так же и в любви. Добиться, получить, а потом отпустить, позволить улететь. Согласно идее. Твоей идеи. Ее идеи...».

Лифт остановился. Дверь открылась. В нос ударил резкий запах разрушающейся старой видео пленки. Пленки, на которой некогда жили тысячи лиц и судеб. Пленки, на которой некогда была жизнь. Сейчас же все это выглядело не более чем наскальными рисунками древних цивилизаций – конечно, их нужно хранить, но вот восхищаться... Джеффри перешагнул, через открытую коробку. Черная пленка из нее вываливалась. Кто-то из грузчиков, переносивших архив на последний этаж Парамаунт, был не особенно заботлив. Семидесяти миллиметровая пленка извивалась, ползла куда-то в темноту, прицепившись к ноге незадачливого грузчика. Там ее дорога и закончилась. Грузчик просто перерезал ее. Джеффри собрал останки пленки, убрал их обратно в защитный футляр, прочитал название «Титаник», попробовал воспользоваться картой, чтобы отыскать полку, на которой должен храниться фильм, но так и не смог. Никто не заботился здесь о порядке. Главное, что стеллажи стояли ровно и крепко, уходя в бесконечную даль. А вот то, что стоит на них - плевать. Он наудачу взял с полки первый попавший под руку футляр. Пленка была старая, но все еще пригодная для проектора. О последнем Джеффри информировался на курсах, когда готовился получить эту работу. Трехмерная копия выглядела, как настоящая. К ней даже можно было прикоснуться. Почувствовать ее механизмы, повернуть их. Холод железа, шероховатость ручки проектора, блеск линз. Набор нейронов проникал в мозг и вместе с ними Джеффри начинал испытывать те же чувства, которые испытывал работник в кинотеатре, заправляя в проектор пленку, готовясь к показу, а внизу сидела толпа людей. Может быть, среди них были далекие родственники, Джеффри не знал, кого в данной проекции использовали режиссеры, но запахи были ему знакомы. Кажется, такие же запахи были использованы на показе мастерской по ремонту тренажеров.

Информация клубится, поступает в мозг. Оживают органы чувств, оживают так, как запланировал режиссер фильма, сердце бьется сильнее и слабее, слезы текут из глаз или же на губах появляются улыбки, если по сценарию люди должны смеяться.

Джеффри вернул коробку на место. Осталась лишь та, что он нашел. Он отыскал лампу, попробовал прочитать этикетку, список актеров, имена сценаристов, продюсеров. Бумага съежилась, пожелтела, чернила выцвели. Говорят, в новом архиве ничего подобного никогда не случится. Как только проверка закончится, помещение будет запечатано, воздух выкачан. Джеффри остановился. Воспоминания ожили, перехватили дыхание. «От этих сценариев иногда можно сойти с ума!» - подумал он. Мозг работает, как приемник. Странно, но порой кажется, что половина чувств не настоящая, не реальная. Половина мыслей, убеждений.

Джеффри проверил по карте, где находится проектор в этом безбрежном море забытых, выброшенных из жизни фильмов. Клей и инструкция по ремонту поврежденной пленки лежали на столе рядом с проектором. Джеффри проверил последовательность кадров, убедился, что ни один из них не утерян, выждал необходимое время. Пленка склеилась прочно, и Джеффри потянулся к проектору.

Разобраться с конструкцией оказалось не так просто, но вскоре на белом экране стены замелькали картинки ожившего фильма. В прямом смысле картинки. Джеффри смотрел на них, но ничего не понимал. Не было чувств, которые приходили в мозг во время просмотра последних фильмов, не было ощущений, запахов…

Джеффри поспешил выключить проектор, но у него ничего не вышло. Электромотор продолжал крутить пленку, на стене бежала картинка, из динамиков доносились громкие звуки.

- Песня? – растерялся Джеффри. – Это что, действительно, песня?

Он взволновался, но скорее от того, что вообще смог уловить хоть пару никчемных нот. Проектор продолжал работать. Джеффри попытался спешно сдернуть с него одну из катушек с пленкой, порезался. Боль полоснула сознание. Кровь закапала на белый пол из порезанной ладони. Джеффри зажал левой рукой кисть, задержал дыхание. Нет. Кровь была настоящей. И боль. И… Он снова не поверил, что слышит песню. Теперь это был уже не только мотив, но и слова. Незнакомые слова. Чужие. Слова, которые не звучали в голове, становясь чем-то родным, но слова, которым еще только предстояло завоевать любовь или ненависть. Слова, которые не подчиняли волю, а давали ей право выбора. И персонажи на экране… Джеффри вдруг понял, что может любить или ненавидеть их по своему собственному выбору. Никаких заранее заготовленных образов и клише. Фильм начал притягивать, очаровывать. Хороший фильм? Плохой? Джеффри чувствовал, что все это теперь зависит от него. И песня. Песня оживляла, заставляла сердце биться сильнее. Он мог плакать или смеяться, и все это принадлежало ему, его жизни, а не тем, кто хочет, чтобы он плакал или смеялся.

Кровь из пореза продолжала течь. У ног Джеффри собралась уже густая бурая лужа, но он не замечал этого. Великий корабль шел ко дну. Умирали люди. Сотни людей, тысячи судеб. И где-то там, среди них была судьба главного героя. Его жизнь и смерть. Его отчаяние и надежда. Его любовь…

Джеффри всхлипнул, не сразу поняв, что плачет. Все было таким… таким… таким собственным! А крови под ногами становилось все больше и больше. Сначала пришла тошнота, затем смотреть на экран стало сложно. Но Джеффри дождался, когда начнутся титры…

2

Его выносили из архива на носилках. В вестибюле он увидел приглянувшуюся ему девушку. Она больше не была набором идей, о которых он думал, увидев ее впервые – идей, согласно которым можно любить. Нет. Теперь она была просто женщиной. Женщиной, которая нравилась ему, и он готов был любить ее без каких-либо идей и причин.

Джеффри, заворочался, пытаясь подняться. Желание подойти к девушке стало сильнее боли от порезов, сильнее страхов. Оно пьянило, заставляло двигаться, разрушая все, что было надиктовано прежде.

- Сайли! – позвал Джеффри девушку, прочитав ее имя на бэйдже. Она обернулась, наградила его удивленным взглядом. – Да все со мной нормально! – отмахнулся он от санитаров, подошел к девушке. – Не нужно, - предупредил он ее, - не ищи идей, не сейчас. – Джеффри протянул ей руку. Девушка не двинулась. – Все там! – сказал он, указывая взглядом вверх. – В архиве. - Он стоял, стараясь смотреть только на девушку, к остальному нужно было еще привыкнуть, остальное нужно было еще пересмотреть. Пересмотреть своими глазами. Весь мир. Всю вселенную.

3

- Так мы точно можем идти? – спрашивают санитары.

- Конечно. - Джеффри взял Сайли за руку. Она не боялась, смотрела на него, как на странный поворот сюжета, как на идею, которая вот-вот должна открыться ей. - Это здесь, - Джеффри подводит ее к лифту. Они поднимаются на 142 этаж. – Еще немного… - обещает Джеффри.

Бесконечные стеллажи путают и сбивают с толку, ненастоящие запахи, ненастоящие звуки, мысли, но лекарство есть. Прямо перед ними, здесь.

Джеффри включает старый проектор. Треск, на белом полотне изображение, из динамиков хриплый звук.

- И это все? – спрашивает Сайли.

- Подожди немного, - просит Джеффри.

Она ждет. Пять минут, полчаса.

- Я, пожалуй, пойду.

- Нет! – Джеффри режет ей ладонь ножом для ухода за пленкой. Сайли вскрикивает, меряет Джеффри удивленным взглядом. – Да ты на экран смотри! – говорит он.

- Мне больно… - начинает хныкать Сайли, видя, как кровь из пореза начинает капать на пол. – Мне страшно… - она еще что-то говорит, но голос ее уже тонет в звуках голосов актеров, музыке, танцев, клятв… Все это подхватывает и уносит куда-то прочь. Далеко-далеко, в страну, где нет иных творцов, кроме тебя самого…

4

- И что теперь? – тихо спрашивает Сайли, когда фильм заканчивается.

Они стоят у окна в дальней части архива и смотрят, как далеко внизу живет город.

- У тебя есть семья?

- Там, внизу. А у тебя?

- Тоже внизу.

Кто-то выключает в архиве свет. Но мир уже изменился. Мир стал другим.

- Если я теперь не смогу там, внизу… - спрашивает Сайли, не решаясь смотреть Джеффри в глаза. – Можно я тогда приду сюда, к тебе?

- Можно… Только… Только мне ведь тоже придется потом идти вниз.

- Тогда найди меня там.

- Или ты меня.

- Хорошо.

Они идут к лифту, зная, что как только архив останется позади, все кончится. Мир оживет, выбросит прошлое из их жизней, и нет смысла пытаться вернуть это, потому что тогда придется всю жизнь провести на 142 этаже архива Парамаунт, пока последние старые пленки окончательно ни придут в негодность.


Читать следующий рассказ сборника - "Далекий остров"

Оставьте комментарий!

Регистрация на сайте не обязательна (просьба использовать нормальные имена)

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

Авторизация Site4WriteAuth.

(обязательно)

Site4Write: сайты для писателей