Кара за хебрис. Глава 3.1

/ Просмотров: 15

Кара за хебрис

Оглавление

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Глава первая

Хельда пробормотала что-то сквозь сон и обняла Бартона. Он не спал. Лежал на спине, подпирая взглядом высокий потолок, и курил. Пепел падал на атласное одеяло. Младенец в колыбели сопел громче, чем мать. «Нет, так не уснуть», – решил Бартон.

Он убрал с груди руку Хельды и поднялся с кровати. За окнами была ночь. Темная, непроглядная. Редкий снег падал с неба. Бартон оделся и вышел в застланный красными коврами коридор. Дежурное освещение заливало стены мягким грязно-белым светом. Дверь. Бартон постучал, не надеясь, что ему откроют.

- Тоже не спится? – спросила Жули.

Он кивнул.

- Заходи.

Гостиная.

- Выпьешь?

- Может быть.

- Хорошо, – Жули достала бутылку скотча и два стакана. – Последнее время не могу пить одна.

- Ты знаешь, где моя квартира.

Горлышко бутылки звякнуло о край стакана.

- Ты уже не один.

- Я всегда не один.

- Глупо, – Жули поправила ночную рубашку. – Так глупо… – скотч обжег горло. – Пей.

Бартон поднял стакан.

- А где лед?

- Кончился.

- Забавно.

- Да. Забавно, – Жули выпила и налила еще.

- Не налегай, – сказал Бартон.

- Почему?

- Просто не налегай и все.

- И что дальше?

- Ничего.

- Мне страшно.

- За будущее?

- За настоящее.

- Не бойся.

- Почему?

- Просто не бойся и все.

- Ты никогда ничего не объясняешь, да?

- Зачем?

- Ты можешь ошибаться.

- Нет.

- Иногда ты напоминаешь мне Милта.

- Может, это Милт напоминал меня?

- Может.

- Уже лучше.

- Что лучше?

- Твое настроение.

- Ты ошибаешься.

- Тогда выпей еще.

- Думаешь, это поможет?

- Иногда.

- А если нет?

- Можем заняться любовью.

- Здесь?

- Хочешь в коридоре?

- Болтун, – Жули улыбнулась. – Я уже не помню, какой ты, – она выпила, – в постели.

- И что?

- Ферри думает, что мы спим с тобой чуть ли не каждый день.

- Скажи ему, что это не так.

- Он не поверит.

- Зато будет знать.

- Может быть… – Жули снова потянулась к бутылке. – Почему ты решил оставить Милта на Камике?

- Так будет лучше.

- Для кого?

- Для всех.

- Мы обязаны ему.

- Пей.

- Пью, – Жули запрокинула голову. – Я смогу остаться с Ферри?

- Ты скажи.

- Значит, смогу, – она посмотрела на Бартона мутными то ли от слез, то ли от выпитого глазами. – Пообещай, что будешь хорошим правителем.

- Обещаю.

- Я напишу об этом.

- Ладно.

- Но Милт будет лучше.

- Как хочешь.

- Да, – Жули забрала у Бартона пустой стакан, наполнила скотчем и вернула. – История всегда врет.

- Как и мы.

- Просто жизнь, – она грустно улыбнулась. – Всего лишь лед, не так ли?

- Да.

- Я сильно постарела?

- Нет.

- Тогда поцелуй меня.

Бартон поставил стакан на стол.

- Подожди, – Жули повернулась к нему спиной. – Хочу вот так.

- Чтобы не видеть моего лица?

- Чтобы не видеть ни чьих лиц.

***

Эрех. Туристический корабль зашел на посадку.

- Теперь можете отстегнуть ремни, – говорила улыбчивая девушка, порхая между пассажирских кресел. – Можете отстегнуть, – сказала она Йереми. Наманикюренную рука легла на его плечо. Йереми вздрогнул. – С вами все в порядке?

- Нет, – он поднял голову и посмотрел ей в глаза.

- Это ваш первый полет? – спросила девушка, продолжая профессионально улыбаться.

- Нет.

- Вам нужна помощь?

- Нет.

Пропахший потом и плотью космопорт встретил Йереми гамом вечно бегущих куда-то людей. Указателей не было, и Йереми долго не мог найти выход.

- Обратно только с билетом, – предупредил солдат с винтовкой наперевес.

- Я знаю.

- И купи переводчик, – солдат махнул рукой в сторону торговца в космопорте.

- Он мне не нужен.

- Хочешь молчать как рыба?

- Я знаю много языков.

- Так значит ты умник?! – оскалился солдат. Йереми развернулся и пошел прочь. – И не вздумай возвращаться, пока не закончится моя смена! – орал ему в след солдат. – Не вздумай возвращаться!

Стая мух кружила над прилавком с гниющими персиками. Желто-черная пчела жужжала в спутанной бороде грязного торговца, который, казалось, не замечал этого, зазывая прохожих купить гниющие фрукты.

- Эй! – схватил он Йереми за руку. – Не проходи мимо! – в его руках, словно у фокусника, появилась пара спелых, явно из отдельного лотка, персиков. – Они еще не так плохи. Видишь? А цена, ну просто обхохочешься!

- Пусти меня, – сказал Йереми.

- Да ты только попробуй! – торговец впился гнилыми зубами в сочные плоды. Брызнувший сок заструился по бороде. – Просто божественно!

- Я сказал, пусти, – Йереми толкнул его в грудь. Торговец повалился на спину, ломая ящики. Гнилые персики покатились под ноги прохожих.

- Да что же ты делаешь, подлец?! – закричал торговец, но Йереми уже нигде не было. Вместо него десяток обряженных в лохмотья мальчишек ползали по земле, собирая персики. – А ну пошли прочь, стервятники! – торговец схватил палку и ударил одного из них по спине. Мальчишка взвыл от боли и побежал прочь, прижимая к груди собранные трофеи.

- Нужна девочка? – прицепился к Йереми кривоногий карлик.

- Пошел прочь!

- Всего девять монет и можешь делать с ней все, что хочешь.

Шлюха вынырнула из толпы, так же внезапно, как персики появились в руке бородатого торговца. Высокая. Выше Йереми. В черном лифчике под прозрачной кофтой, в кожаной юбке и в разодранных на коленях чулках в сеточку.

- Все, что захочешь! – карлик повис у Йереми на пальце. – Такой суки ты больше нигде не найдешь! Клянусь. Можешь даже избить ее за дополнительную плату! Она все стерпит! А? Хочешь наподдать этому спермохранилищу? – карлик вскарабкался по руке Йереми, уперся ногами ему в колено и, подпрыгнув, залепил шлюхе пощечину. – Вот так! А?! Как тебе? – он обхватил Йереми за ногу, словно боясь, что он уйдет. – Ну, пожалуйста!

Шлюха молчала. Стояла напротив Йереми и смотрела на него ничего не выражающими глазами. И капельки пота, которые выдавливала из ее тела нещадная жара, скатывались по худому лицу и шее. Косметики не было. В крайнем случае совсем немного, да и та уже давно растеклась черными подтеками туши и разводами тонального крема. Накладные ресницы хлопали в такт опускающихся век. Знойный ветер, пропитанный пылью, трепал светлые, спутанные волосы, едва доходившие до худых плеч, на которых россыпью сверкали крохотные родимые пятна.

- Не стой, как истукан! – заорал на нее карлик. – Ну же, покажи себя!

Тонкие губы шлюхи дрогнули в подобие улыбки. Показались неровные, но относительно белые зубы. Следом за губами к улыбке присоединились глаза.

- Сиськи покажи! Сиськи! – заорал карлик.

Шлюха послушно подняла руки и сдвинула вверх черный лифчик. Полная грудь медленно выползла бесформенной массой. Сначала бледные складки, затем маленькие соски.

- А ноги! Ноги какие! – усердствовал карлик. – И задница, что надо! Это уж я тебе гарантирую! И рот! Не рот, а ротище! Понимаешь намек? Понимаешь?

Карлик терся о ноги Йереми, как похотливый кобель. Подпрыгивал, отталкиваясь кривыми ногами, и медленно сползал. Снова и снова.

- Как тебя зовут? – спросил Йереми шлюху.

- М.

- Просто М?

- Просто М.

- Пусть называет тебя, как хочет, дура чертова! – накинулся на нее карлик.

- Да слезь ты с меня! – Йереми поднял карлика за воротник, оторвав от своей ноги.

- Всего девять монет, – плаксиво сказал карлик, болтаясь в воздухе. – Всего девять, – он пожал плечами, словно извиняясь за такую высокую плату. – И ни монеты меньше. Ни-за-что.

Йереми разжал руку, и карлик упал.

- Девять, – сказал он, потирая ушибленный зад.

Йереми бросил ему деньги.

- За побои двенадцать, – оживился карлик.

- Я не буду ее бить.

- Одиннадцать!

- Я сказал…

- Десять! – карлик взвыл, получив пинок.

- Не бей его, – попросила М, протягивая Йереми руку.

- Да я и не собирался.

- Пойдем, – она повела его за собой.

Людей и мух стало больше. Коровьи головы стояли на торговых рядах, пялясь на покупателей невидящими глазами. Уродливые кошки с непропорциональными телами и конечностями копошились в мусорных баках. Собаки-мутанты с тремя и реже с пятью лапами неуклюже скакали между рядов, получая то пинки, то куски начинавших тухнуть обрезков.

- Нам сюда, – сказала М.

Они зашли за деревянный навес, возле которого выстроилась большая очередь за жарящимся в большом мангале мясом.

- Давай, – М запустила руки Йереми под ремень. – Скажи, как ты хочешь сделать это.

- Подожди.

- А хочешь все сразу? Я не против, – она огляделась, оторвала от кирпичной стены рекламный плакат стоматологической клиники и бросила себе под ноги.

- Да подожди ты! – Йереми поднял ее с колен.

- Я не нравлюсь тебе?

- Давай поговорим.

- Поговорим? О чем?

- Не знаю, – Йереми прижался спиной к холодной стене. – Ты родилась здесь? На этой планете?

- Да.

- А родственники? У тебя много родственников?

- Брат.

- Брат? У меня тоже есть брат. Много братьев и сестер. Десятки. Может быть, уже сотни. И я ненавижу их. А ты?

- Не знаю.

- Как это не знаю?

- Он заботится обо мне.

- Почему же тогда он не убьет этого мерзкого карлика?

- Потому что он и есть этот карлик.

- Странно, – Йереми опустил голову и уставился себе под ноги.

Трехногая рыжая псина заковыляла за угол, посмотрела на М и Йереми, подняла неразвившуюся заднюю лапу и помочилась на стену.

- И планета у вас странная.

Собака зарычала и поковыляла прочь. Йереми посмотрел на М.

- Хочешь, я убью твоего брата?

- Нет.

- Почему?

- Что это изменит?

- Я не знаю.

- Вот и я не знаю, – М улыбнулась.

Еще одна дефектная собака забежала за угол справить нужду.

- Мой отец правил целой планетой, – сказал Йереми. – А твой?

М пожала плечами.

- Ты не знаешь своего отца?

- Нет.

- А мать?

М снова пожала плечами.

- Хочешь быть моей сестрой? – спросил Йереми.

- Зачем?

- Не знаю. Я мог бы заботиться о тебе.

- Как брат?

- Мы можем придумать что-то другое. У тебя есть мечта?

- Может быть.

- Расскажи.

- Нет.

- Почему?

- Потому что я не верю тебе.

- Я убил своего отца.

- И что?

- Не знаю. Хотел занять его место, вернулся на свою планету, а там Бартон и сотни таких, как я, – Йереми суетливо искал, куда бы устремить взгляд. – И даже умнее меня. И я никому не нужен. И никто не будет служить мне. Я предан и изгнан. И мне страшно. Страшно быть одному. – Йереми замолчал.

- Перси, – сказала М.

- Что?

- Я назвала его Перси. Моего сына, – серые глаза вспыхнули каким-то странным блеском. – Брат сказал, что он родился слишком дефектным, чтобы жить здесь, и отвез его в Рудо. Вот моя мечта – найти его.

- А что такое Рудо?

- Часть планеты, где бомбы выжгли все живое.

- Значит, там никто не живет?

- Живут, – М нахмурилась и опустила голову. – Я знаю, что живут, – настырно сказала она. – Знаю.

***

Двухголовый суслик запищал, когда выскочившая из норы в раскаленном песке змея впилась в его пушистое брюхо острыми зубами. Суслик дернулся несколько раз и затих. Змея снова спряталась в нору, перевернулась и выбралась другой стороной.

- Мышь! – сказала М. – Черт возьми, это же всего лишь мышь!

Маленькие глазки грызуна глянули на женщину, словно оценивая: жертва или хищник. Змея-мышь зашипела, схватила суслика и поволокла в свою нору. На песке остался только желтый, неприметный хвост, подстерегающий очередную добычу и накапливая потраченный яд. Пара огромных стервятников кружила высоко в небе.

- Чего они ждут? – спросил Йереми.

- Наверное, нас, – М взяла его под руку.

Горячий ветер гнал по барханам большую колючку. Острые, как бритвы шипы щелкали, хватая все живое, что попадалось на пути.

- Что это за вид? – спросил Йереми.

- Не знаю, – М беззаботно пожала плечами. – Наше правительство не ведет учет новых видов. Считают их дефективными уродцами, – она нахмурилась, вспоминая. – Противоречащими естественной природной среде, – произнесла она по слогам. – Вот. Они лишь беспокоятся о вымирающих видах, а новые… – Колючка пролетела так близко, что Йереми и М услышали щелканье шипов. – Не нужно, – сказала М, увидев нож в руке Йереми. – Ветер унесет ее дальше, и мы больше никогда не встретимся.

Они остановились у небольшого озера. Напуганная лягушка со сросшимися задними лапами, как рыбий хвост, ловко запрыгала по кромке берега в спасительную тень жидкого кустарника.

- Попалась! – закричало одноногое существо, выныривая из озера, и запрыгало на мускулистых руках за лягушкой, вытягивая вперед единственную ногу с длинными пальцами. Затрещали кусты. Послышалось громкое чавканье. – Не подходить! – крикнуло существо, когда М и Йереми попытались приблизиться. – Я еще не доел!

- Да больно надо, – сказала М.

Существо выпрыгнуло из кустов и облизнулось.

- А может, и надо?! – сказало оно, прищуривая свой единственный глаз в центре скрученного внутрь черепа. – Что вы за уроды такие? – спросило оно. – Длинные, несуразные, без когтей и клыков.

М рассмеялась. Из болота выпрыгнуло еще одно существо.

- С кем это ты здесь любезничаешь?! – завелась женская особь, увидела М и Йереми и расхохоталась. – Ох! Я-то уж подумала!

Трое малышей, цеплявшихся к волосатой спине матери, выглянули из-за ее плеча и весело захихикали.

- Пойдем, – М потянула Йереми в сторону леса.

- Куда это вы собрались? – запрыгало за ними существо, которое съело лягушку, увидело лес и испугано крякнуло. – У, нет! Я туда ни ногой! Ни за какие коврижки!

***

Жизнь была повсюду. Казалось, что растительный и животный мир стали одним целым, подчиняясь какому-то дикому порядку существования.

- Кажется, еще чуть-чуть и даже ягоды заговорят, – призналась М.

Разведенный Йереми костер почти прогорел. На черном небе высыпали серебряные звезды.

- Я замерзла, – сказала М, прижимаясь к Йереми.

- Что ты делаешь? – спросил он, глядя в огонь.

- Так будет теплее, – М закрыла глаза. – Скажи, ты скучаешь по своей планете?

- Нет.

- Почему?

- Там меня никто не ждет.

- Я тоже не скучаю по брату. Без него даже лучше. Чем ты занимался до того, как попал сюда?

- Ничем.

- А я хотела стать певицей, – М тихо запела. – Нравится?

- Не очень.

- Вот и другим тоже не нравилось, – она вздохнула. – А мне так хотелось петь! Стоять на сцене и слышать, как люди аплодируют мне!

- Я не любил людей.

- Почему?

- Потому что они казались мне глупыми и беспомощными.

- А сейчас?

- А сейчас я глупый и беспомощный, – Йереми подбросил в костер сухих веток.

- Будущее не угадать.

- Что?

- Мне сказал это какой-то турист. Заплатил брату, завел меня за угол, и когда я думала, что сейчас он начнет меня бить, бросил мне в ноги пригоршню монет и сказал, что будущее никогда не угадать.

- И что это значит?

- Не знаю. Просто мне как-то запомнилось и все.

- Мне теперь тоже, наверно, запомнится, – сказал Йереми.

Какая-то обезьяноподобная тварь выпрыгнула из кустов, увидела огонь и закричала, скаля зубы.

- Проваливай! – прикрикнула на нее М. – Не видишь, мы разговариваем?!

- Разговариваете? – тварь изогнулась в вопросительный знак. – Вот это номер! – она почесала лысый затылок. – А на первый взгляд и не скажешь.

С низких веток спустились еще несколько ее сородичей.

- Они разговаривают, – сказала им тварь.

Сородичи засмеялись.

- Да я правду вам говорю!

Снова смех.

- Заливай! Заливай! Опять, наверное, наелась глючных ягод, вот и мерещится всякое!

- Да говорю я вам!

- Ага! Может, они еще и петь умеют?!

- Умею, – сказала М. Смех смолк. – Не очень хорошо, но умею.

- Ну, дела! – протянул крупный самец. – Ну, невидаль!

- Так вам спеть или нет? – спросила М.

Твари переглянулись и закивали лысыми головами.

***

Рудо.

- Все. Дальше мы не пойдем, – сказала обезьяна-человек, указывая волосатой лапой в сторону выстроившихся в ряд соломенных хижин. – Сами понимаете: конкуренты и все такое…

- Конкуренты? – удивилась М.

- Ну, не то чтобы конкуренты, – замялось существо. – Просто мы иногда подворовываем у них кое-что из продуктов, вот они нас и не жалуют, – оно попрощалось и нырнуло в густые заросли терновника.

- Пойдем? – позвал Йереми М.

- Я волнуюсь, – призналась она. Йереми взял ее за руку. – А что если Перси умер или же…

- Будущее не угадать. Помнишь?

- Ну, да.

- Тогда пошли.

Привязанная возле хижины собака залаяла, раскрывая две пасти, уместившиеся на одной голове. Мальчик и девочка, сросшиеся в районе пояса, выбежали из хижины.

- Вы новенькие? – спросил мальчик.

- Нужно сначала поздороваться! – девочка дала ему затрещину. – Забыл?

- Чего ты?! – обиделся мальчик.

- А вот и ничего! – девочка топнула правой ногой. – Стой, где стоишь!

- И не подумаю, – левая нога развернулась.

- Вот просто невозможный мальчишка! – сказала девочка М. И уже брату. – Сейчас как оттаскаю за волосы!

- Не надо! – левая нога вернулась на место.

- Ну что тут у вас?! – спросила женщина, выходя из хижины. Ее широкие плечи были увенчаны пустотой. Мускулистая шея росла откуда-то из груди, заканчиваясь небольшой черноволосой головой с милым, даже красивым лицом. – Вы новенькие? – спросила она Йереми и М.

- Мы ищем ребенка.

- Ребенка?

- Моего ребенка, – М сделала шаг вперед. – Его зовут Перси и ему сейчас должно быть два года.

- Перси, – женщина смежила веки. – Нет. Не помню. Вам нужно вон в ту хижину! – сказала она, указывая рукой. – Там у нас картотека.

- Я отведу их! – вызвалась девочка.

- А вот и не отведешь, – заупрямился мальчик.

- А за волосы?!

- Ну, ладно! Ладно!

***

Пожилая женщина ловко перебирала четырьмя руками толстые папки.

- Ничего не обещаю, – сказала она. – Здесь-то у нас полный порядок, но вот те, кто привозит нас сюда, порой плюют на все правила и договоры. В последний раз, например, они вообще не удосужились предоставить никакой документации. Привезли два десятка не приглянувшихся им младенцев и все. Разбирайтесь, как хотите!

- Перси, – напомнила М. – Два года назад. Одиннадцатый день шестнадцатого месяца.

- Да помню я! Помню! – заворчала женщина. – Скажите лучше, как добрались сюда?

- Это все Йереми, – гордо заявила М.

- Йереми? – женщина близоруко прищурилась. – С чего бы это ты вдруг? Руки, ноги, вроде, на месте. Голова, кажется, тоже…

Он пожал плечами.

- Странные вы! – хмыкнула женщина. – Хотя, когда меня поставили перед выбором: либо отрезать две лишних руки, либо отправиться сюда, я тоже выбрала второе.

- Так что насчет ребенка?

- А что ребенок? – теперь женщина близоруко изучала М. – Легли бы, да сделали нового. Делов-то?! – она выудила с верхней полки самодельного стеллажа новую папку. – Только не здесь, а то тоже придется оставить, – женщина нахмурилась. – Нет! Вы все-таки какие-то странные!

- Это мы-то странные? – не сдержалась М.

- Конечно, странные! Или же у вас в мире уже все такие?! – она посмотрела на М. – Хочешь, угадаю, кем ты работала?

- Не хочу.

- То-то же!

- Мы, по крайней мере, не живем в хижинах.

- Мы бы то же не жили, да только, как начинаем что-то строить, вы сразу же начинаете думать, что скоро мы начнем с вами войну. И никому ведь не объяснишь, что это просто дом, а не чертова революция! – женщина выудила из папки пожелтевший листок. – Вот! Нашла!

***

Перси сидел на соломенном полу и играл не то с кошкой, не то с крысой, не то вообще с какой-то явно не божьей тварью.

- Какой он красивый! – прошептала М, не обращая внимания на то, что у мальчика вместо ног растет еще одна пара крепких рук.

- Хотите забрать его? – спросила у М приемная мать Перси.

- Нет, – сказала она. Мачеха ее ребенка радостно завиляла длинным хвостом. – Я просто хотела посмотреть.

- Спасибо вам.

- Я просто хотела посмотреть…

Они остановились на краю деревни.

- Я, пожалуй, останусь, – сказала М.

- Из-за Перси? – спросил Йереми.

- Не знаю. Мне просто здесь нравится и все.

- А как же обещание?

- Какое обещание?

- Быть моей сестрой.

- Я не твоя сестра, Йереми.

- Значит, все это была ложь?

- Нет, – М прикоснулась рукой к его щеке. – Я все еще кое-что тебе должна, помнишь?

- Ничего ты мне не должна.

- Тогда уходи, – М отвернулась, услышала удаляющиеся шаги Йереми и побежала за ним. – Это все из-за Перси, да? Ты считаешь его уродцем?

- Нет.

- Тогда почему ты уходишь?

- Ты сама мне это сказала.

- А если я попрошу тебя остаться?

- Здесь?

- Почему бы и нет?

- Мне не нравятся люди.

- Значит, я тебе тоже не нравлюсь?

- Ты – это другое.

- Почему?

- Не знаю.

- Можно я прикоснусь к тебе?

- Зачем?

- Затем, что я так хочу.

- Ладно.

М обняла его. Прижалась грудью к его груди.

- Что ты чувствуешь?

- Не знаю.

- Ты все еще хочешь уйти?

- Не знаю.

- Обними меня.

- Что?

- Сожми мою задницу, глупый!

- Не называй меня…

- Сожми сильнее! Чувствуешь? – она улыбнулась и плотнее прижалась к нему. – Вижу, что чувствуешь.

- Я…

- Ты такой же, как я, Йереми. Ты такой же, как я…

Они жили в хижине, растили детей и строили планы на будущее…

***

До назначенной встречи осталось десять минут, и седая голова разболелась почему-то еще сильнее.

- Простите! – позвал Нолан улыбчивую официантку. – У вас нет пары таблеток анальгина?

- Аптека вон там! – сказала она, указывая куда-то за окно.

- Тогда стакан холодной минералки.

- Конечно, – официантка ушла, щеголяя длинными прямыми ногами. Молодая, свежая.

Опустив голову, Нолан смотрел на морщинистые, непроизвольно вздрагивающие пальцы. Сейчас внутренний мир был куда важнее шикарных бедер и длинных ног.

- Ваша минералка, – официантка поставила на стол холодный стакан.

Нолан сжал его в руке. Сделал глоток. Головная боль закончилась также внезапно, как и началась. Осталась лишь усталость. От жизни, от боли…

- Здравствуйте, капитан, - услышал Нолан. Голос был забытым, но знакомым.

- Мистер Арвал! – протянул Нолан, кивая головой. Увидел трость, на которую тот опирался, и спросил, что случилось.

- Всего лишь колено, – Арвал сел за стол.

Официантка принесла кофе.

- С кофеином? – спросил Нолан.

- И без сахара, – официантка улыбнулась. – Вам тоже принести?

- Нет, спасибо. Обойдусь минералкой.

- Ну, если что, я рядом, – она снова улыбнулась, как дочь улыбается деду.

- Так чем обязан, капитан? – спросил Арвал, поднимая чашку.

- О. Уже не капитан. Уже нет.

- А как же корабль?

- Боюсь, он уже годится лишь для того, чтобы быть рестораном, да хорошим отелем для влюбленных на одну ночь.

- Значит, вы больше не летаете?

- Если только во снах.

- А я все еще строю. Ничего, конечно, уже грандиозного, но все же строю.

- Я знаю.

- Знаете?

- Мистер Бартон часто рассказывает о вас.

- Так вы работаете на Бартона?

- Скорее на Крит.

- Это одно и то же.

- Все уже давно изменилось, мистер Арвал.

- Лед растаял, и началось лето?

- Ну, не так капитально…

Они замолчали. Минералка кончилась. Кофе остыло.

- Хельда все еще там? – спросил Арвал. Нолан кивнул. – А дети?

- Твои уже выросли.

- Мои? Значит, она вышла замуж еще раз?

- Да.

- Хорошо, – Арвал кивнул.

- За Бартона, – добавил Нолан.

- Хорошо.

И снова молчание… Корра улыбается где-то в глубинах памяти. Все они улыбаются, и Арвал улыбается им в ответ.

- Что-то не так? – спросил Нолан.

- Да нет, – пожал плечами Арвал. – Просто с годами все плохое почему-то забывается. И остается лишь… – он улыбнулся. – Остаются лишь улыбки. Понимаете?

- Вы еще не так стары, мистер Арвал.

- Может быть, – согласился он. Снова вспомнил Корру. – Моя последняя жена как-то спросила: сколько у тебя было женщин? Я сказал, что не помню. И она сказала: хорошо. Тогда мне было… Кажется, тридцать шесть. Да, – Арвал позвал официантку и попросил еще одно кофе. – Так о чем я? – он посмотрел на бывшего капитана. – Ах, да, про жену. Так вот. Прошло пятнадцать лет, и она спросила меня: когда ты последний раз был с женщиной? Я снова сказал, что не помню. Но она уже не сказала: хорошо. Она уже ничего не сказала, – Арвал улыбнулся. Ни грусти, ни радости. Просто улыбка. – И, знаете, капитан, кого я вспомнил в тот день?

- Прис?

- Именно, – взгляд Арвала стал далеким, блуждающим где-то на пыльных задворках памяти. – Даже странно, – сказал он. – У меня было так много женщин, а вспоминаю я только одну. Не первую, не последнюю. Просто одну. И порой мне кажется, что никого кроме нее и не было. Понимаете? А все остальные лишь вариации, образы, в которых я находил нечто принадлежащее ей. И тот далекий разговор, капитан, когда вы сказали, что знаете меня лучше, чем я сам. Может быть, вы были правы. Последнее время мне действительно кажется, что я совсем не знаю себя. Все эти памятники, строения, шедевры, которые я создал – все кажется каким-то ненужным, лишним. Теперь куда важнее кажется осознание близости кого-то рядом. Кого-то, кто тебе по-настоящему дорог. Кто смеется вместе с тобой и грустит, кто понятен тебе так же, как ты понятен ему, кто готов прощать тебя, и кого готов прощать ты, с кем можно стареть, глядя друг другу в глаза, и не бояться морщин. А все остальное лишь камень, лед, которому нет дела до своего создателя. И все так просто… Даже слишком просто… Но, к сожалению, необратимо, – Арвал посмотрел на бывшего капитана. – Я утомил вас?

- Нет.

- Хотите посмотреть памятник доктору Милту? Думаю, это последнее достойное творение, которое я создал здесь.

- Бартон тоже так думает.

- А что думаете об этом вы?

- Думаю, вам нужно сменить обстановку.

- Значит, Бартон хочет, чтобы я вернулся?

- Помните «золотую зажигалку», мистер Арвал? Помните, что сказали мне, когда бежали с Крита?

- Иногда это единственное, что остается?

- Именно.

- Нет.

- Такова ваша жизнь, мистер Арвал.

- Я ее не выбирал.

- Ложь.

- Хотите сказать, что я вру самому себе?

- Вы сами это только что сказали.

- Но я не хочу этого.

- К сожалению, иногда бывает поздно что-то менять. Там, на Афине, много-много лет назад, возможно, у вас и был шанс, но не сейчас.

- Вы же знаете, что выбора не было.

- Был, – Нолан грустно и устало улыбнулся. – Вот видите, мистер Арвал, я все еще знаю вас лучше, чем вы сами себя.

- Так помогите мне.

- Я помогу вам, забрав вас с этой планеты.

- Я останусь здесь.

- Почему?

- Потому что я устал бегать.

- Тогда возвращайтесь.

- На Афин?

- На Крит, мистер Арвал. На Крит. Разве вы еще не поняли, с какой планетой связана ваша жизнь?!

- Я ухожу.

- Куда, мистер Арвал?

- Не знаю. Мне все равно.

- Снова ложь.

- Плевать!

- Есть лишь один путь.

- Вы хуже, чем доктор Милт!

- Мне не поставят памятник. А вот вам, может быть, да, но не на этой планете, – бывший капитан улыбнулся. – Давайте сделаем так, мистер Арвал. Сейчас вы выйдите на улицу. Подумаете. А потом либо вернетесь за этот стол, либо забудете обо всем, что я вам сказал, и продолжите жизнь здесь.

- Я не вернусь.

- За этот стол или в свою пустую квартиру?

- Не важно, – Арвал вышел на улицу. – Все уже не важно.

Опустив головы, прохожие шли мимо него. Автомобильный поток переливался десятками цветов и сотнями оттенков. Молоденькая официантка, облокотившись о барную стойку, с кем-то мило беседовала по телефону. Ее темные глаза то вспыхивали, то гасли. На губах играла мимолетная улыбка. И она, наверное, была счастлива…

Глава вторая

Оставьте комментарий!

grin LOL cheese smile wink smirk rolleyes confused surprised big surprise tongue laugh tongue rolleye tongue wink raspberry blank stare long face ohh grrr gulp oh oh downer red face sick shut eye hmmm mad angry zipper kiss shock cool smile cool smirk cool grin cool hmm cool mad cool cheese vampire snake excaim question

Регистрация на сайте не обязательна (просьба использовать нормальные имена)

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

Авторизация Site4WriteAuth.

(обязательно)

| Horror Web