Обратная сторона. Том первый

Обратная сторона 1

Скачать ознакомительный фрагмент

От автора

Это рассказ не о вирусе, который изменяет людей, заставляя бояться и ненавидеть друг друга. Это рассказ о страхе перед одиночеством, отверженностью и беспомощностью что-либо изменить.


Эпиграф

Похорони все свои секреты во мне,

Уйди вместе с невинностью и оставь меня наедине с моими грехами.

Воздух вокруг меня кажется клеткой,

А любовь – просто камуфляж, чтобы снова прикрыть ярость.

Поэтому, если ты любишь меня, – позволь мне уйти.

И убеги перед тем, как я это узнаю.

В моем сердце слишком темно для нежности,

И я не могу разрушить то, чего в нем нет.

Оставь меня наедине с моей судьбой…

Slipknot – Snuff (перевод отрывка из песни)

ТОМ ПЕРВЫЙ

Глава первая

«Дешевый отель! – думал Джефри Хэлстон. – Дешевый, маленький, убогий! Как и весь этот город». Десять лет он проработал в ФБР, и еще ни разу его не посылали в подобную глухомань…

Взятый на прокат ««Шевроле» барахлил всю дорогу, и Хэлстон, слушая, как что-то щелкает под капотом, подготавливал себя к тому, что придется провести ночь на обочине. Он поглядывал в зеркало заднего вида, настроенное так, чтобы можно было видеть Уэла Данинджера, и задавался вопросом о том, как поведет себя этот юрист, если с ними случится нечто подобное.

Опустив ветровое стекло, Данинджер курил, задумчиво читая отчеты о проведенных независимой компанией экспертизах: анализ воды, анализ грунта, анализ загрязнения воздуха… Были там даже отчеты о радиационных экспертизах и взятых у доброй половины города анализах крови, мочи, кала.

Доктор Даяна Кросс спала на пассажирском сиденье рядом с Хэлстоном.

«Что за странная компания! – отчитывал свое руководство Хэлстон. – Запихнуть в одну машину женщину и двух мужчин, за одним из которых она была замужем, а за другого собиралась выйти?!»

Он снова посмотрел в зеркало заднего вида. Данинджер выпустил через нос две тонкие струи синего дыма. Взгляд Хэлстона ощущался почти физически, но он старался не придавать этому значения. Даяна хорошая женщина, но если вспоминать только хорошее, что было у них после начала семейной жизни, то захочется плакать, виня себя за то, что не смог удержать ее, а если плохое – то лишь усилится ненависть… Высокая, в строгих костюмах, сшитых на мужской лад – что-то в этом отрицании женственности было такого, что лишь подчеркивало женственность и сексуальность.

Данинджер вспомнил маленькую Деби и невольно улыбнулся. Дочь осталась в Вашингтоне, но иногда казалось, что она постоянно находится где-то рядом. Худенькая, с выпавшими зубами и копной вечно взъерошенных волос – если бы Данинджеру срочно нужно было назвать десять отличительных особенностей этой девочки от других детей, он, не задумываясь, назвал бы по меньшей мере сотню, а может, и больше. Деби. Его маленькая Деби.

Будучи хорошим юристом, он иногда задумывался о том, чтобы вытребовать себе право воспитывать девочку, и если бы не сама Деби, которая любила мать не меньше чем отца, то так, возможно, и сделал бы. Даяна, несомненно, хорошая мать, но у нее теперь своя жизнь. Хэлстон станет ее мужем, и они будут растить общих детей, забыв о ребенке от первого брака….

Данинджер тряхнул головой, прогоняя тяжелые мысли. Последняя встреча с Даяной вышла, мягко сказать, не очень, но Мартин Трамп – начальник отдела, где работал Хэлстон, - решил, что личные отношения не могут влиять на работу, собрав это чертово трио вместе и отправив в какой-то забытый богом город, чтобы успокоить встревоженных жителей. Хотя возможно, если бы Даяна отказалась, то и не было бы никакой поездки, но она не отказалась. Она словно хотела бросить всем вызов, доказав, что жизнь принадлежит только ей. Чертова феминистка! Собрала возле себя двух мужиков, заставив их грызться между собой как шакалы за кусок мяса в голодный год. Если бы только можно было еще раз содрать с нее этот дурацкий костюм!

Данинджер перевернул очередную страницу отчета, настырно пытаясь не думать о бывшей жене. Птицы. Кажется, тут где-то говорилось о птицах…

Под капотом «Шевроле» снова что-то щелкнуло. Машина вздрогнула. Даяна открыла глаза и сонно посмотрела за окно. Осень вспыхивала яркостью красок. «Лишь бы не пошел дождь», – подумала она, любуясь далекой лесной лентой за зачахшим полем.

- Так что там говорили о птицах? – спросила она не то своего бывшего, не то будущего мужа.

Данинджер вздрогнул и оторвался от чтения. «Птицы? Какие еще птицы?!» Он посмотрел за окно, но там был только монотонный пейзаж, от которого начинало укачивать и тошнить.

Как-то раз на свадебное путешествие они отправились с Даяной в Тихоокеанский двухнедельный круиз. Корабль был огромный, и в туристическом бюро его заверили, что морской болезни не будет, но она была. Последующие две недели он пролежал в каюте, тщетно пытаясь поесть и сдерживая рвоту. Даяна ухаживала за ним первые два дня, затем, поддавшись на его уговоры, решила не тратить зря время и начала отдыхать, наслаждаясь всеми предоставленными прелестями круиза. Она уходила утром и возвращалась под вечер, с блеском в глазах рассказывая о том, что пропустил ее молодой муж. Данинджер кивал и снова пытался поесть. За ту поездку он скинул четверть своего веса и впоследствии так и не смог набрать его полностью. Хотя худоба ему нравилась. Один из друзей как-то пошутил, что брак идет ему на пользу, другой презрительно скривился и клятвенно заявил, что никогда не женится.

- Останови машину, Джефри! – попросил Данинджер.

Свежий, прохладный воздух успокоил взволнованный желудок, но когда движение возобновилось, его все-таки вырвало.

- О господи! – скривилась Даяна.

Пара гамбургеров в сером пакете пропала безвозвратно. В пропахший ванилью салон «Шевроле» ворвался ветер. Данинджер выкинул пакет и закрыл окно.

- Прощай ужин, – попытался пошутить Хэлстон.

- Чертова дорога! – сказал Данинджер переводя дыхание. Он бросил косой взгляд на Даяну, но она притворилась, что не заметила случившегося. Снова сидела и смотрела за окно. – Долго нам еще до Форестривер? – спросил Данинджер Хэлстона. Тот посмотрел на gps-навигатор.

- К вечеру доберемся. – Под капотом снова что-то щелкнуло. – Если, конечно, доберемся. – Хэлстон обернулся и посмотрел на Данинджера. – Не любишь качку?

- Спроси Даяну.

- Почему Даяну?

- Потому что мы решили провести свадебное путешествие на корабле! – Данинджер почувствовал, что его снова начинает тошнить, задержал дыхание и решил во что бы то ни стало не допустить еще одного приступа рвоты. Крупные капли пота покрыли лицо.

- Неженка, – хмыкнула Даяна и, не поворачиваясь к Хэлстону, начала рассказывать о свадебном путешествии. – Это была самая скучная поездка в моей жизни.

- Понятно теперь, почему тебя не взяли в ФБР, – подмигнул Данинджеру Хэлстон. – Хотя быть внештатным сотрудником тоже не так плохо. Всегда есть вероятность, что тебя сорвут с места и бросят в богом забытое место, – он ехидно улыбнулся и, крутанув руль, объехал какое-то животное, перебегавшее дорогу. – Хорошо еще хоть птицы не летают.

- Следи за дорогой, – велела ему Даяна.

- Да я слежу! – Хэлстон недовольно покосился в зеркало заднего вида на Данинджера, который прикурил очередную сигарету. – Когда-нибудь тебя это убьет, – не то предупредил, не то пожелал ему именно этого Хэлстон.

- Угу, – буркнул Данинджер, вытер вспотевший лоб носовым платком и вернулся к изучению отчетов.

В первые месяцы совместной жизни с Даяной они иногда позволяли себе выкурить по сигарете, особенно ночью, после того как страсть утолена и впереди только долгая ночь. Откинувшись на подушки, они лежали, прислушиваясь к тишине, и он знал, что Даяна ждет, когда он прикурит и протянет ей сигарету. Она курила молча, а когда Данинджер спрашивал, о чем она думает, то говорила, что ни о чем. Докуривая, они иногда снова занимались любовью, но потом Даяна забеременела и ночные перекуры закончились.

Данинджер перевернул очередную страницу, пытаясь найти смысл в названии компании, по вине которой их отправили сюда. «А-синтез». Странно. Почему не «Б-синтез»? Или какая-нибудь другая буква? Как-то раз Данинджер вел дело одного торгового агентства с названием «0012АБ», так вот владелец на вопрос о странном названии своего агентства сказал, что лишь так они могли попасть на первое место в справочнике – люди, как правило, читают лишь первые строки, а внимание людей – это залог успеха, поэтому хорошее название – почти что начало удачного бизнеса. На счет хорошего названия Данинджер бы поспорил, но тогда логика была. Но что значит «А-синтез» - вот это было странно.

Он тяжело вздохнул, дойдя до многочисленных жалоб. Люди писали от руки, давая волю своей паранойе. Кто-то из них считал, что «А-синтез» отравляет их прекрасные реки, кто-то – что отравляет воздух и землю. Были и такие, кто называл «А-синтез» убийцами, обвиняя их в преждевременном старении и в том, что если бы в их городе не было этой проклятой фабрики, то их мать, которой исполнилось девяносто, прожила бы еще как минимум десять лет. И еще…. Да…. Птицы.

Птицы были единственным странным из всего бреда подозрений, что прочитал Данинджер. Они просто исчезли. Оставили Форестривер. В официальных отчетах не было ни одного объяснения, но ученые, приглашенные компанией «А-синтез», списали панику на придирки жителей маленького городка к чужакам. Хотя эти же ученые все как один подтвердили, что птиц в городе действительно нет. Ни одной. Даже их тел, чтобы можно было провести вскрытие.

- Ты спрашивала о птицах? – Данинджер протянул Даяне прочитанную страницу. Она взяла ее, продолжая смотреть за окно. – Может, все-таки прочитаешь? – поторопил ее Данинджер, теряя терпение.

«Какого черта она себя так ведет?» – возмущенно подумал он, вспоминая их последнюю встречу. Взгляд невольно скользнул к Хэлстону. Как же этой странной женщине удается так строить мужчин? Данинджер откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Может быть, друзья правы и ему действительно стоит подыскать себе постоянную девушку?

Какими же странными бывают воспоминания. Как же сильно они могут держать своих хозяев на этом коротком поводке. И Деби. Разве удастся когда-нибудь любить эту девочку, не вспоминая ее мать, не вспоминая о том, что было между ними?! Может быть, виной всему работа Даяны? Или же его собственная работа? Если бы ему все-таки удалось поступить в ФБР, то их брак не распался бы? Может быть, отношения стали бы более близкими, как сейчас у нее с Хэлстоном? Но разве работа может влиять на людей?

Данинджер невольно вспомнил Сару Кемпбел – девушку, с которой он решился начать отношения после разрыва с Даяной. Сара была практикующим психологом и вместо обычных сигарет после секса выносила ему мозг своими сложными лекциями. Самым противным было то, что у нее это получилось. Данинджер с отвращением вспомнил, как плакал, прижимаясь к ее груди. Плакал не от отчаяния и боли потерь, а потому что Сара убеждала его, что плакать – это хорошо и каждый человек в душе ребенок. Он встречался с ней почти полгода, до тех пор пока в один солнечный день, вернувшись со слушания, не понял, что больше не может плакать. Хватит с него! Никакие отношения не заслуживают того, чтобы ради них притворяться маленьким мальчиком, у которого забрали любимую игрушку.

Машина подпрыгнула на ухабе. Данинджер очнулся. За окнами начало темнеть. Папки с бумагами у него не было. Она лежала на коленях бывшей жены, которая, включив освещение в салоне, продолжала читать отчеты.

- Я думал, ты ученый, а не адвокат, – сказал Данинджер, требовательно протягивая руку, намереваясь вернуть документы.

Даяна не ответила. С протянутой рукой Данинджер напомнил себе бездомного, выпрашивающего милостыню. Он кашлянул и подумал, что сейчас самое время поужинать, вспомнил о пакете с гамбургерами и снова почувствовал тошноту.

- Долго еще? – устремил он свой гнев на Хэлстона. – Кажется, ты говорил, что мы приедем к вечеру?

- Так и есть, – Хэлстон притормозил, сворачивая под указателем. Колесо «Шевроле» попало в выбоину, отозвавшись треском в усталой подвеске.

- Заедем в «А-синтез»? – предложила Даяна, обернулась и, наградив Данинджера неожиданно теплым взглядом, передала ему документы. – Или подождем до утра? Если, конечно, никто не считает, что центр сожгут в эту ночь.

- Ты прочитала письма? – удивился Данинджер.

Странно, но за пару лет совместной жизни он так и не смог привыкнуть к дьявольской работоспособности Даяны. Иногда они спорили об этом, и она всегда говорила, что кому-то, возможно, все и дается легко, но ей нужно много работать. Поначалу Данинджер горделиво воздевал голову, считая, что Даяна относит его к первым, но потом всегда следовал упрек в халатности.

Хэлстон свернул к отелю, остановился на стоянке для посетителей и вышел, разминая затекшее тело. Управляющий по имени Генри Уиллер смерил появившуюся троицу недовольным взглядом и прикрикнул на лающую собаку. Сделал он это без особого желания, давая понять нежданным гостям, что может спустить овчарку в любой момент. Эти черные костюмы и прямые взгляды не нравились ему. Особенно женщина. Она напоминала одну из этих сотрудниц ненавистной «А-синтез». А может быть, просто извращенцы? Где-то он читал, что есть такие семьи. Уиллер искоса посмотрел на Даяну и решил, что если какая-то женщина и сможет жить с двумя мужчинами, то эта, пожалуй, одна из них.

- Хотите снять номер? – просипел он прокуренным голосом. Даяна кивнула. – Один? – Уиллер прищурился, пытаясь определить, кто из двух мужчин ему не нравится больше. Выбор пал на Данинджера. Возможно, потому что у него не было галстука. Уиллер не знал. Просто чувствовал, что от этого человека нужно держаться подальше. Он снял с вбитого в стену гвоздя ключ с номером 9 и положил на стойку. Данинджер проводил Даяну и Хэлстона тяжелым взглядом. – Что-то еще? – поторопил его Уиллер. Услышал, что Данинджер остановится в отдельной комнате, и стал относиться к нему еще хуже.

Подойдя к окну, он убедился, что посетители благополучно достигли своих номеров. Морщинистая рука сжала телефонную трубку. Изогнутый артритом указательный палец заставил наборный диск вращаться. Услышав гудки, Уиллер недовольно поморщился.

На окраине города зазвенел городской телефон. Пикетчики, перекрывшие дорогу, ведущую к воротам «А-синтез», удивленно переглянулись. Дэйвид Маккоун поднялся на ноги и снял трубку. Он слушал молча, задумчиво вглядываясь в темнеющее небо. Рассказ Уиллера о новых постояльцах вызвал интерес и усилил негодование. Маккоун посмотрел на возвышающееся здание ненавистной ему фабрики и криво ухмыльнулся. «Неужели они думают, что смогут остановить их, прислав пару адвокатов?»

- Кевин! Рег! – позвал он.

Двое парней поднялись на ноги. Один - высокий, словно баскетболист, и крепкий, как игрок в футбол, второй – полная противоположность.

- Нужно съездить к Уиллеру, – сказал им Маккоун, решив не поднимать шум прежде времени. Если все действительно так, как сказал Уиллер, то вправить мозги этим городским пижонам они смогут и втроем.

Старый пикап заурчал и, выбросив сноп черного дыма, сорвался с места.

Глава вторая

Луиза Маккоун, сестра Дэйвида Маккоуна, лежала в кровати. Судороги скручивали ее тело. Брат ухаживал за ней последние недели, но сегодня он уехал, присоединился к пикетчикам, окружившим здание фабрики «А-синтез». Уехал, потому что Луиза соврала ему, сказала, что ей лучше и он может не волноваться за ее здоровье. Рег Белинджер – друг брата - был хорошим парнем, но сейчас даже он представлялся Луизе кем-то лишним. Зачем она будет позволять ему смотреть на себя? Да, у них было несколько счастливых месяцев, но разве это делает их ближе, чем они есть? Пара проведенных в одной постели ночей еще ни о чем не говорит. Как там писал Марк Бернел в «Блистательных дикарях? «Пара совместных оргазмов – еще не повод строить совместную жизнь?» Да, кажется, именно так.

Луиза заставила себя подняться и умыть лицо. Запах пота вызвал тошноту. Она включила душ и, сбросив одежду, решила помыться. Врачи так ничего и не нашли. Дэйвид привозил их, они взяли на анализ ее кровь и выписали пару таблеток. Глупость! Луиза дрожала, делая воду все более и более горячей. Никакой простуды у нее нет. Виной всему «А-синтез». Луиза застонала, проклиная тот день, когда, окончив институт, решила вернуться в родной город. Наверное, виной всему был преподаватель химии, к которому она питала такую страсть, что однажды не удержалась и поцеловала его, когда они остались наедине.

У него были длинные схваченные сединой волосы, тонкие губы и кристально чистые голубые глаза. Луиза смотрела в них, продолжая целовать его неподвижные губы. Секунда за секундой. Химик не двигался. Просто смотрел на нее и все. И этот взгляд! Даже сейчас Луиза начинала краснеть, вспоминая тот день. Разве можно после подобного остаться в Бостоне?! Нет, только не для нее. Луиза обижена, отвергнута, обесчещена. Хочется убить себя, хочется вернуть все назад и не допустить подобного. Но назад вернуться невозможно. Ее друг и возлюбленный Ксавьер Рептон осудительно качает головой. Странно. Очень странно, но в это мгновение Луиза понимает, что любит его больше жизни. Она вообще влюбляется очень быстро.

Будучи ребенком, когда Дэвид приходил со своими друзьями, она любила каждого из них, представляя долгими ночами, как выходит за них замуж. Белая фата, слова священника о вечности, поцелуй, брачное ложе. Маленькая глупая девочка с взрослыми мечтами о счастье. Как много она прочитала любовных романов! Как много посмотрела фильмов! И вот с химиком приходит развязка – финальная сцена всех мечтаний. Бежать! Бежать из Бостона. Домой. В смирение и раскаяние.

Возвращаясь в Форестривер, Луиза чувствовала скрытую мазохистскую радость от осознания того, что причиняет себе боль своим отказом от отличных предложений, которые получила в Бостоне и других больших городах. У нее могла бы быть настоящая жизнь. Полная желаний, счастливых моментов и веры в будущее, но она отказалась от этого. Решила, что не достойна, и вернулась в родной город. Кто бы еще смог поступить так же?

Рег Белинджер – друг брата, в которого она была страстно влюблена еще девчонкой, - встретил ее на вокзале и извинился за Дэйвида, сообщив, что брат остался в мастерской. Заказов в этот год выдалось много, особенно после того как открылась фабрика «А-синтез» и заключила договор с мастерской брата на обслуживание машин.

- А ты совсем не изменился, – подметила Луиза, машинально пытаясь кокетничать с Регом.

Он улыбнулся ей, и она отметила, какие же белые и ровные у него зубы. В последние месяцы это качество особенно привлекало к себе внимание Луизы. Мужчины с белыми, ровными зубами – что-то в них было особенного, словно женщина с пышным бюстом или длинными ногами.

- Почему не осталась в Бостоне? – спросил Рег, которому Дэйвид так часто рассказывал о том, что его сестру ждет большое будущее, в отличие от того, что ждет их самих.

- А почему бы и не вернуться? – Луиза потянулась, зная, что юбка при этом поднимется, обнажая колени.

- Я помню тебя такой маленькой… – смущенно признался Рег.

- Я уже не маленькая, – Луиза наградила его томным взглядом.

В Бостоне она как-то увлеклась движением местных феминисток, и с тех пор, несмотря на то что посещать встречи у нее давно отпало желание, она довольно часто вспоминала те принципы, которые проповедовали в том обществе женщины. Почему бы и нет? Почему женщины не могут относиться к мужчинам так же, как мужчины относятся к женщинам? Что в этом плохого? Или же им нацепить паранджу и посвятить свою жизнь приготовлению обедов и мойке посуды?!

- А ты? – Луиза прищурилась, изучая обветренное лицо Рега. – У тебя кто-то есть или перебиваешься случайными встречами? – она рассмеялась, увидев, как он смутился. – Не нервничай, я шучу. Хотя если ты пригласишь меня куда-нибудь вечером, то я, пожалуй, соглашусь, – она помолчала и решила добавить, что почти влюбилась в его зубы.

- В мои зубы?! – опешил Рег, глуповато хлопая глазами.

- Долгая история, – отмахнулась Луиза. – Но если тебе станет легче, то ты нравился мне, когда я была еще совсем маленькой.

Она протянула руку и погладила его по щеке. Светлая щетина приятно уколола пальцы. После ухоженных мальчиков из института подобное оказалось чем-то новым и волнительным. Луизе захотелось прижаться к груди Рега и вдохнуть его запах. Она вспомнила о «Баре Джека», названия которого она никогда не могла понять. Этому заведению, казалось, было больше сотни лет, и никто уж точно не помнил его историю. Поэтому никто и не мог объяснить названия.

- Знаешь, Рег, - Луиза задумчиво разглядывала его, - когда я была маленькой, то всегда представляла, что когда-нибудь войду в «Бар Джека» с парнем, который будет как две капли воды похож на тебя. Понимаешь? Мечтала, а сейчас у меня есть реальный шанс воплотить свои мечты в жизнь. Если, конечно, ты не решишь, что я слишком тороплю события, – она замолчала, дожидаясь классического «нет».

Рег подумал, что если эта девочка когда-то и была девочкой, то это время, должно быть, прошло очень давно. Грудь была полной, глаза влажными, рот чувственным. Кажется, его мать была права – большие города меняют людей. Мать, которая каждое воскресенье ходила в единственную в Форестривер церковь. Ходила до тех пор, пока артрит не разбил ее тело, превратив суставы в набухшие подушки, словно каскадер, который готовится к трюку, надевая сверхпрочные налокотники и наколенники.

Интересно, если он уложит Луизу в кровать, то как отнесется к этому Дэйвид? А может, никто ни о чем и не узнает? Последней его девушкой была Сьюзи – соседская дочка, отцу которой он чинил старый пикап. Она пригласила его в дом и долго предлагала стакан холодного чая, пока Рег не понял, чего она хочет на самом деле. Они встречались с ней два месяца, и никто ничего не узнал. Может быть, здесь будет нечто подобное? Или же нет? Сьюзи уехала в Нью-Йорк, забрав с собой все воспоминания и возможности раскрыть их роман, а здесь? Здесь ведь никто никуда не уедет. Луиза останется в этом городе, и если уложить ее в постель, то вряд ли удастся это скрыть.

Рег твердо решил, что должен сперва поговорить о предложенном свидании с Дэйвидом. Насколько он старше Луизы? На пять? На десять лет? Рег оторвался от дороги и посмотрел на девушку. Лет восемь, не меньше. Пикап попал в выбоину и жалобно громыхнул, намекая на свой возраст.

- Господи! – Луиза испуганно вытаращила глаза, снова став маленькой девочкой, которую помнил Рег

Он нервно крутанул руль, выравнивая машину. Резина заскрипела, но удержала пикап на влажной после недавнего дождя дороге. «Я его зацепила!» – подумала Луиза, не скрывая своей радости. Глаза ее светились победоносным огнем, который Рег принял за страх и молчаливый упрек.

- Извини, – смущенно буркнул Рег.

- Извинить? – Луиза рассмеялась. – За что? Ты ведь просто засмотрелся. Разве я могу винить тебя за это? Скорее себя.

- Да. – Рег достал сигарету и закурил. Луиза выбросила вперед руку, пытаясь отнять у него сигарету. – Какого… – он попытался увернуться, больно ударившись головой о стекло.

- Зубы испортишь, – улыбнулась ему Луиза. – Свои красивые белые зубы.

Пикап остановился возле небольшого дома с белым забором. Когда отец был жив, он красил его каждый год, сейчас же краска облупилась, а Дэйвид, который должен был, по идее, продолжить дело отца, ждал момента, когда краска окончательно слезет со старых досок и удастся убедить себя сменить цвет, избавившись от воспоминаний об отце, умиравшем слишком долго и мучительно, чтобы желать помнить об этом.

- Так как насчет вечера? – спросила Луиза, выходя из машины.

- Посмотрим, – пообещал Рег. Хотел еще что-то добавить, но Луиза уже захлопнула дверь.

В мастерской, куда он приехал спустя четверть часа, стоял новенький «Мерседес» со снятым двигателем, и Дэйвид, глядя на пучки проводов, озадаченно чесал коротко стриженный затылок.

- На кой черт делать такие сложные машины?! – в сердцах сказал он, увидев друга.

В свои тридцать он был достаточно хорошим механиком, но здесь…. Здесь иногда не хватало и его знаний. Два месяца назад, припомнил Рег, из фабрики прислали разбитый грузовик, так Дэйвид восстановил его дней за двадцать. То же будет и с «Мерседесом». Просто друг иногда любил преувеличить проблему, чтобы потом, когда справится с ней, все относились к нему как к герою.

- Сестру привез? – спросил он, снимая перчатки и закуривая сигарету.

- Она очень выросла, – Рег расплылся в плотоядной улыбке, решив, что лучше быть честным с другом с самого начала.

- Выросла? – Дэйвид прищурился. – Ты что… Ты хочешь сказать… – он неожиданно рассмеялся.

Напряжение спало, и Рег уже представлял себе, как ведет Луизу в «Бар Джека», представил ее теплые губы, ее полную грудь под своей ладонью.

- Разобьешь ей сердце, и я оторву тебе башку, – предупредил неожиданно Дэйвид, распугав видения, но тут же дружелюбно улыбнулся и сказал, что, скорее всего, все окажется с точностью до наоборот. – Помнишь, какой Луиза была в детстве?

- Не особенно, – признался Рег.

Он действительно не помнил ее. Лишь образ и надоедливая трескотня, но ничего конкретного. Может быть, белое платье, кружевной подол которого развевается, когда Луиза кружится по комнате. Или ярко-синие банты, за которыми не видно даже головы хозяйки.

- Кажется, она любила подслушивать нас? – вспомнил Рег.

- Подслушивать? – Дэйвид нахмурился. Как-то раз он отшлепал сестру за эту привычку, но сейчас вспоминать об этом хотелось меньше всего. – Как бы там ни было, но она ни разу никому не рассказала о том, что услышала, – он подмигнул другу и вернулся к «Мерседесу».

Рег подумал, что получил неофициальный зеленый свет и вернулся к планам на вечер. Девочка из Бостона. Сегодня он попробует ее на вкус. Рег закурил и, дождавшись, когда автомойка будет свободна, спросил у Дэйвида разрешения помыть свой старый пикап.

- Помыть? – Дэйвид выбрался из-под капота и удивленно уставился на него. – Спятил? Думаешь, мойка вернет ей былой блеск? – громкий смех показался Регу обидным, словно пощечина. – Если ты и хочешь что-то помыть, то помой себя! А пикап… – Дэйвид махнул рукой.

Рег помялся возле «Мерседеса» пару минут, но, поняв, что разговаривать с ним больше никто не собирается, отправился домой.

Луиза встретила его в восемь. Потертые джинсы и голубой пуловер должны были прибавить ей пару лет, но вместо этого Рег с опаской снова вспомнил, что совсем недавно она была маленькой девочкой, на которую никто не обращал внимания.

- Я думала, ты опоздаешь, – призналась Луиза, забираясь в пикап. Она погладила Рега по щеке, заставив сокрушенно отчитать себя за то, что забыл побриться. – Щетина? – Луиза хитро прищурилась. – Мне нравится небольшая щетина. – Она вспомнила химика из Бостона. Не в его ли подчеркнуто небрежный вид она влюбилась? – Сегодня сбудутся все мои детские мечты, – сказала Луиза, откидываясь на спинку жесткого сиденья. – Я имею в виду посетить «Бар Джека», – она хихикнула, добавив, что остальные ее мечты давно сбылись.

Рег глуповато кивнул и включил передачу. «Осел, – безобидно подумала Луиза. – Но за неимением лучшего сойдет и этот». Мысли, витавшие в ее голове, были о чем угодно, кроме того, что это свидание устроено только чтобы забыть химика из Бостона – свою неудачу, свой стыд.

Музыкальный автомат в баре был старым, и песни, которые предлагались на выбор, снова напомнили о том, что она хотела забыть. Обвив шею Рега, Луиза прижалась к нему, медленно раскачиваясь в такт музыке Элтона Джона.

- Может, поцелуешь меня? – недовольно поторопила она.

- Поцеловать? – Рег тревожно огляделся, согнулся в вопросительный знак и прижался губами к ее губам.

«Неплохо, – скептически подумала Луиза. – Очень даже неплохо». Она прижалась щекой к его груди. Рубашка Рега была жесткой, но Луизе это понравилось. Рег обнял ее чуть крепче. Полная грудь уперлась ему в живот. На губах остался вкус помады, и он спешно облизнул их, желая избавиться от ненужных свидетельств недавнего поцелуя. Неожиданно Луиза представилась ему маленькой и хрупкой. Всего лишь девочка, которая едва доросла до его плеча. Он может спрятать в своих объятиях ее всю, защитить, оградить. Его маленькая девочка из Бостона. Его Луиза.

- Почему ты вернулась в Форестривер? – спросил Рег.

- Из-за тебя, – Луиза улыбнулась, не скрывая, что это ложь.

Ответ понравился Регу. Он даже почувствовал себя чуть более уверенно, чем прежде. Руки сами скользнули по хрупкой пояснице вниз. Прикосновения понравились Луизе. Если Рег будет продолжать в том же духе, то, может быть, у них что-то получится.

Она вспомнила встречи феминисток и отчитала себя за то, что ведет себя как полная дура. Хотя иногда ей нравилось чувствовать себя глупой и беззащитной. Ненадолго. Не понимая зачем, Луиза начала рассказывать Регу о своей учебе в Бостоне. Математика, физика, химия, биология – она забавлялась, чувствуя, как начинает закипать его мозг. Он слушал и пытался понять, чтобы понравиться. В какой-то момент Луиза поняла, что просто издевается над ним, засоряя разговор сотней непонятных для непосвященных слов, выражений, терминов. Продолжая слушать, Рег сжимался и съеживался. О чем он думал, назначая это свидание? На что надеялся?!

В начале первого они оставили бар и Рег погнал пикап к дому Луизы, мечтая лишь о том, что скоро наступит спасительная тишина. Возможно, потом он вернется обратно в бар и напьется. Хватит с него терминов!

- Рег? – позвала Луиза, и когда он нехотя повернулся к ней, поцеловала так страстно, что у него перехватило дыхание.

Она вышла из машины, а он сидел, вцепившись руками в рулевое колесо и глупо хлопал глазами.

После, познакомившись со Сьюзен Чесс – женщиной из Чикаго, которая последние годы жизни провела в Пенсильвании, работая над книгой, Луиза часто вспоминала это свое первое свидание с Регом. Особенное удовольствие ей доставляло рассказывать о том, как он пришел к ней на следующий день и сказал, что сойдет с ума, если она не согласится на новое свидание.

- Господи! Мне кажется, он до сих пор готов носить меня на руках! – воскликнула она, сбивчиво перечисляя все принесенные им клятвы. – Главное - знать себе цену и не относиться к себе строже, чем относится к себе твой мужчина. Равенство – вот что главное в подобных отношениях, – она замолчала, многозначительно кивая головой.

- Так где, ты говоришь, проводятся в Бостоне сборы феминисток? – спросила Сьюзен, не скрывая своего интереса.

Ей было чуть больше тридцати, и последний муж, с которым она развелась перед тем, как приехать в Форестривер, все еще писал ей письма, вымаливая прощение. Сьюзен зачитывала их до дыр, особенно когда слегла на две недели с гриппом, но потом познакомилась с молодой Луизой Маккоун и та убедила ее, что пришло время начинать новую жизнь. Арон Чесс останется в прошлом - и точка.

Сьюзен посмотрела на часы и, тяжело вздохнув, сказала Луизе, что скоро начнется ее ночная смена.

- Просто возмутительно! – вспылила Луиза. – Работать после двенадцати! Вы что, собрались заполонить своей пластмассой весь мир?!

- Весь мир? – Сьюзен поджала губы и покачала головой. – Не так глобально, – заверила она свою новую подругу и поднялась из-за стола.

На улице было прохладно и свежо, поэтому Сьюзен решила дойти до «А-синтез» пешком. Маленький городок был тихим, и после Чикаго, где она с детства привыкла опасаться темных подворотен и неосвещенных улиц, Сьюзен впервые в жизни перестала бояться ходить ночью. Охранник в проходной зевнул и устало махнул рукой, показывая Сьюзен, что она может пройти. Проверять пропуск не имело смысла. Он и так знал, кто она – еще одна бедолага, обреченная работать в эту тихую ночь.

- Доброй ночи, мисс Чесс, – охранник добродушно улыбнулся.

- Доброй ночи, Ральф, – сказала Сьюзен, надеясь, что запомнила правильно имя. Судя по улыбке охранника, которая стала еще шире, ошибки не было.

«А он неплох», – подумала Сьюзен, оборачиваясь напоследок, чтобы посмотреть на охранника. Он провожал ее сонным взглядом, и она сокрушенно вздохнула, понимая, что ни один роман с подчиненным еще никому не принес добра. Значит, Арон Чесс сохранит шансы на примирение. Теоретические шансы. Других у него нет. Теперь Сьюзен не сомневалась в этом. Если раньше и были мысли простить его, то сейчас, после знакомства с Луизой, от них не осталось и следа. Они просто устали друг от друга. И неважно, в чем была истинная причина развода. Главное - нити, связывавшие их прежде, разорвались, и ничто не сможет вернуть все назад. А пытаться не замечать пролегшей между ними пропасти – это лишь мучить себя. «Нет, Арон. На этот раз между нами действительно все кончено, и ни одно твое письмо не возымеет результата».

Сьюзен невольно отметила, что еще месяц назад, когда она заболела гриппом и лежала в своей кровати, она ждала, что Арон приедет к ней и лично попросит прощения. Разве не достойным это стало бы поводом, чтобы простить его? Он доказал бы ей, что любит ее. Любит любую. Но Арон не приехал. Лишь прислал очередное письмо. А потом Тони Макговерн нашел-таки вакцину, и от гриппа не осталось и следа.

Сьюзен поднялась на лифте на этаж, отведенный проживающему на фабрике персоналу, и закрылась в своей комнате. Переодевшись, она спустилась в отдел очистки и сменила за пультом Гарольда Парсека, гения из Нью-Йорка, который приехал в Форестривер ради того, чтобы воплотить свои теории в жизнь.

- Никакой личной жизни? – улыбнулась ему Сьюзен. Он тяжело вздохнул и согласно кивнул головой.

Насосы загудели, перекачивая новую порцию очищенной воды, используемой в производстве в качестве растворителя. Отходы побежали по необъятным трубам, отправляясь в местные реки. Клапан перегрузки открылся, выплюнув черную слизь. Исходивший от нее запах был едва уловим, но тем не менее с тех пор, как открылась фабрика, птицы стали слетаться сюда, как стервятники, почуявшие близкую смерть будущей жертвы. Сьюзен убедилась, что вокруг никого нет, и включила диктофон.

- Использование меди в качестве катализатора и воды как растворителя не является новым, но изменение процесса расщепления атома…. – начала она начитывать для очередной главы в своей книге, но тут же замолчала, увидев, как жирный голубь забился в предсмертной судороге. Десяток его сородичей суетливо заворковали, распушили загривки и неожиданно набросились на умирающего собрата, разрывая его своими безобидными клювами. – Господи! – выдохнула Сьюзен.

Яркая кровь смешивалась с черной слизью, выбрасываемой из труб. Покончив с умирающим собратом, голуби, раззадоренные убийством, словно акулы запахом крови, накинулись друг на друга. Трясущимися руками Сьюзен достала мобильный телефон и включила видеозапись. Тони Макговерн должен увидеть это. Увидеть и объяснить. Он умный. У него есть ответы на все.

В этот момент, наблюдая, как птицы убивают друг друга, Сьюзен почему-то подумала, что если в «А-синтез» и есть человек, ради которого стоит нарушить правило не заводить служебных романов, то это Макговерн. И почему она никогда прежде не пыталась узнать о его личной жизни? Сколько ему было лет? Сорок? Сорок пять? А семья? Жена? Дети? Есть ли они у него? Живет ли он с ними?

Сьюзен вспомнила пару порядочных мужчин, в которых была готова влюбиться в Пенсильвании, пока не узнала о том, что они не интересуются женщинами. Похож ли на них Макговерн? Кажется, нет.

Она оставила рабочее место и поднялась в лифте на жилой этаж. Комната Макговерна находилась в конце коридора, и Сьюзен буквально ворвалась в его жилище, распахнув незакрытую дверь. Макговерн лежал в кровати, испуганно натягивая к подбородку голубое одеяло.

- Ты должен это видеть! – затараторила Сьюзен. – Просто обязан! – она включила сделанную запись и сунула телефон Макговерну прямо под нос. Из-под голубого одеяла появилась его рука. Он близоруко прищурился, отыскал на прикроватной тумбе очки и только потом соизволил посмотреть запись.

- Что это? – удивленно спросил Макговерн. Он сел в кровати, и Сьюзен увидела его бледную, худую грудь, покрытую густыми черными волосами.

- Это…. Это… – она заставила себя смотреть ему в глаза. – Это случилось сегодня в отделе очистки.

- Вот как? – Макговерн поднялся.

Сон, казалось, только сейчас отпустил его из своих объятий, позволяя рационально смотреть на мир. Он взял со стула штаны и натянул их поверх больших трусов, затем надел рубашку. Сьюзен сокрушенно вздохнула, жалея, что больше, возможно, никогда не увидит его без одежды.

Когда они спустились на лифте вниз, то птиц стало еще больше. К голубям добавились сойки, вороны, даже две совы, которые недовольно ухали, пялились на собратьев большими глазами. В темном небе было слышно, как хлопают сотни крыльев.

- Господи, – выдохнул Макговерн. Он открыл дверь и вышел во двор. Птицы затихли, повернули головы и посмотрели на незнакомца. – Кыш! – крикнул Макговерн, взмахнув руками. Птицы не двигались. – Пошли прочь!

- Тони! – Сьюзен вышла следом за ним и теперь стояла рядом запрокинув голову, вглядываясь в ночное небо. Десятки птиц кружили так низко, что происходящее начинало напоминать кошмарный сон. – Тони, я думаю нам лучше уйти. – Сьюзен взвизгнула, почувствовав, как черная ворона пролетела так близко, что ее окатила холодная струя ветра, рожденная крыльями. – Тони!

Сьюзен закрыла руками голову. Птицы падали с неба, метясь клювами в их лица. Сьюзен упала на колени. Боль обожгла тело десятком полученных ран. Она что-то бессознательно кричала. Макговерн слышал ее голос, но сам боялся открывать глаза. На ощупь он отыскал Сьюзен в этой безумной птичьей атаке и потащил в спасительное укрытие. Дверь закрылась, сохранив на своей белой ручке кровь из расцарапанной ладони Макговерна.

Оставшись без незнакомцев, птицы утратили единство. Сначала один их вид начал нападать на другой, затем, когда в круговороте смерти различия потеряли значение, они набросились на самых сильных. Первой погибла сова, за ней вороны. Писк стоял такой сильный, что разбудил жильцов жилого этажа, окна которых выходили во двор. Когда наступило утро, жители Форестривер стали собираться возле стен фабрики, привлеченные небывалом зрелищем – сотни, тысячи птиц кружили над «А-синтез», то и дело пикируя вниз с пронзительным писком. Все это было похоже на чудовищную черную тучу, нависшую над городом.

- Поднимайся! – крикнул Дэйвид, заглянув в комнату сестры. – Ты должна это видеть!

- Видеть? – Луиза кашлянула и потрогала рукой вспотевший лоб. – Кажется, у меня температура, – она облизнула сухие губы. В горле першило.

Брат вошел в комнату и сбивчиво начал рассказывать о птицах, затем замолчал, нахмурился.

- Ты что, беременна? – спросил он первое, что пришло в голову.

- Беременна? – Луиза вымученно рассмеялась.

- Если это сделал Рег… – Дэйвид сжал кулаки.

- Дэйвид! – одернула его сестра. – У меня просто температура. Понимаешь? Ты что, никогда сам не болел?

- Болел, конечно, просто… – он замолчал. Подошел к ней и приложил ладонь к ее лбу. – Горячий.

- Вот именно, – Луиза съежилась под одеялом. – И Рег здесь совершенно ни при чем, – решила добавить она.

Дэйвид ушел, пообещав вернуться с доктором. Он ехал в своем старом пикапе и невольно поворачивал голову в сторону фабрики, чтобы посмотреть на птиц. Кажется, за последний час их стало еще больше.

В местной больнице доктор Илай Дэй выслушал его и пообещал, что навестит его сестру после обеда. В свои шестьдесят восемь он помнил почти каждого молодого жителя Форестривер. Некоторых он приводил в этот мир лично, некоторых просто лечил. Луиза относилась к первым.

Проверив медицинский саквояж, Дэй пообедал и вышел на улицу. Птицы, которые взбудоражили весь город, еще кружили над фабрикой, но теперь их стало чуть меньше, чем утром. Никто кроме работников «А-синтез» не видел, но весь двор был завален маленькими окровавленными трупиками пернатых, и с каждым новым часом их становилось все больше и больше. Несколько из них Макговерн, рискуя снова стать атакованным, подобрал и теперь исследовал в своей лаборатории.

- Ничего. Никаких отклонений, – сказал он Сьюзен, которая не отходила от него с того момента, как их атаковали птицы.

- Тогда какого черта они делают?! – она подошла к окну, вглядываясь в черное небо. Птичья война не собиралась прекращаться, подпитываемая все новыми и новыми добровольцами.

Доктор Илай Дэй осмотрел Луизу и сказал, что будет лучше, если она отправится с ним в больницу.

- Может быть, у меня грипп? – предположила она, когда они проезжали мимо фабрики, небо над которой было усеяно птицами. – Моя подруга, Сьюзен Чесс из «А-синтеза», недавно переболела гриппом.

- Подруга? – доктор Дэй нахмурил кустистые брови. – Все возможно, – уклончиво сказал он, но, как только они оказались в больнице, сосредоточил все свое внимание на выявлении симптомов гриппа.

К вечеру состояние Луизы ухудшилось. Брат, встревоженный не на шутку поведением птиц, пришел навестить ее, намереваясь рассказать о том, что случилось за день, увидел сестру в кровати и долго разговаривал с доктором Дэем о том, какие лекарства нужны, чтобы поставить Луизу на ноги.

- Пока никаких, – покачал седой головой доктор Дэй. – Все нужное имеется здесь, а для того, чтобы использовать другие вакцины, необходимо точно знать, какую разновидность гриппа мы собираемся лечить.

Дэйвид ушел, стараясь не думать о птицах. Птицы и сестра – слишком много странностей для одного человека, жизнь которого течет медленно и неторопливо.

Взяв пиво, он устроился недалеко от фабрики, наблюдая за птичьей войной. «Когда-нибудь добровольцы кончатся», – решил он, видя, как нещадно пернатые уничтожают друг друга. Он оказался прав.

Три дня спустя птичья туча, нависшая над «А-синтез», поредела, а еще через два не осталось ни одного маленького бойца, готового впиться своим крохотным клювом в тело собрата. Рабочие, недовольно переговариваясь и постоянно с опаской поглядывая на небо, вышли во двор, заваленный телами пернатых. Кажется, безумие закончилось, или же попросту не осталось больше тех, кто мог поддержать его.

Дэйвид и Рег, выслушав рассказ Стивена Крампа о том, как много пришлось убрать мертвых птиц, выехали в лес и решили проверить свою догадку. Ничего. Ни одного пернатого не поджидало их в чаще, несмотря на то что раньше от них здесь отбоя не было.

- Думаешь, это из-за фабрики? – спросил Дэйвид своего друга. Стивен пожал плечами.

- Я могу говорить только о том, что видел. А видел я достаточно, – Стивен Крамп закурил. – Хватит с меня. Ноги моей больше не будет там.

Он был одним из немногих местных жителей, кому нашлась работа в «А-синтез». Особую зависть друзей вызывала оплата его труда. Никто еще в этом богом забытом городе не мог похвастаться такими суммами. И вот теперь он заявляет, что уходит, оставляет золотую жилу.

- Думаю, ты что-то недоговариваешь, – сказал ему Дэйвид Маккоун.

Крамп долго молчал, затем все-таки решился и рассказал о вирусе гриппа, которым переболели бы все сотрудники «А-синтез», не получи они вовремя вакцину Макговерна.

- Говорю тебе, – Крамп откупорил еще одну бутылку пива, – с этой фабрикой что-то не так. – Он вспомнил подписанные бумаги о неразглашении всего, что рабочие видят в стенах фабрики, и почувствовал себя настоящим героем. – Какого черта?! Я все равно увольняюсь! Бегу оттуда! И плевать мне на деньги!


Глава третья

СКАЧАТЬ


Оставьте комментарий!

grin LOL cheese smile wink smirk rolleyes confused surprised big surprise tongue laugh tongue rolleye tongue wink raspberry blank stare long face ohh grrr gulp oh oh downer red face sick shut eye hmmm mad angry zipper kiss shock cool smile cool smirk cool grin cool hmm cool mad cool cheese vampire snake excaim question

Регистрация на сайте не обязательна (просьба использовать нормальные имена)

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

Авторизация Site4WriteAuth.

(обязательно)

| Horror Web