Отель "Голубой горизонт". Глава 1

Отель

Часть первая

Озеро Гурон. Штат Мичиган. Отель «Голубой горизонт». 23 августа 2002 года. 18 часов 29 минут.

Именно тогда Кэсиди Клири совершила свое первое убийство. Убийство в штате Мичиган. До этого было еще одно. В Аризоне. Но даже после того, как все будет закончено, никто не сможет доказать этого. Убийство Гэйба Рэйнолдса, совершенное в Аризоне останется не раскрытым. Но здесь, в Мичигане, все будет предельно ясно. Ясно для сторонних наблюдателей. Для тех же, кто переживет эту ночь, случившееся навсегда останется самой большой тайной в их жизни. Самой ужасной.

Анита Сото. Она родилась в Южной Калифорнии и, возможно, никогда не оказалась бы в Соединенных Штатах, если бы не ее сестра Оделис Сото. Оделии было тридцать два года. Дочь осталась у родителей в Мексике. Гражданство Соединенных Штатов она получила три года назад. Мужчина, привезший ее в Мичиган, давно забылся, но работа в отеле «Голубой горизонт», на которую он помог ей устроиться, осталась. «Тихая спокойная работа», так думала Оделис, надеясь, что сможет помочь перебраться из Мексики в Мичиган и своей младшей сестре. Так Анита Сото оказалась в отеле «Голубой горизонт». Сезон был неудачным и многие коттеджи пустовали. В один из таких коттеджей Оделис поселила свою младшую сестру. «Никто ничего не узнает», - думала она. Женщина из Аризоны по имени Кэсиди Клири сняла весь отель на неделю, но Оделис верила, что вечеринка, которую решила устроить Кэсиди, продлится лишь день-два, и многие коттеджи так и останутся пустыми. Так Анита скажет потом.

Хэйген Моска. Писатель. Последующие за трагедией несколько лет он посвятит тому, чтобы написать об этом книгу, но не продвинется в этой затее дальше черновиков. В одном из интервью он скажет, что случившееся в ночь с 23 на 24 августа представляется ему смазанным, словно сон.

- Все темное и нереальное, словно сама тьма окружила отель «Голубой горизонт» и пробралась в наши головы, - скажет Моска в камеру.

Журналист Ивет Кларксон, которая будет проводить независимое расследование спустя месяц после трагедии, обойдет личность Моски стороной. В ее фильме и последующей книге он будет выглядеть случайной жертвой. Даже не жертвой – просто случайно выжившим, как и Анита Сото.

- Им просто повезло, - скажет она в заключении фильма.

На задний план титров будет помещена фотография Кэсиди Клири, где она больше напоминает психопата, сбежавшего из клиники, а вовсе не ту девушку, о которой тепло отзывались друзья и родители. Никто не знал, где Ивет Кларксон смогла достать эту фотографию. Лишь позднее, на суде, адвокаты, нанятые родителями Кэсиди, заставят ее признаться, что это был фотомонтаж, подделка, как и многое другое в ее книге. Факты, интервью - Ивет Кларксон исказит историю в угоду общественности. Она не сделает себе имя, но только за первые месяцы продаж книга принесет ей маленькое состояние. После никто уже не вспомнит ни Ивет Клаксон, ни ее книгу. Как не вспомнят и писателя по имени Хэйген Моска, который лучше других мог рассказать о том, что случилось в отеле «Голубой горизонт».

Кейси Бредерик. Капитан футбольной команды университета Массачусетс. Выпуск 1992 года. Лучший друг Гэйба Рэйнолдса в студенческие годы. Как и Гэйб Рэйнолдс во время учебы имел близкие отношения с Кэсиди Клири. Если открыть книгу Дэйвида Прайса «Глаза правды», вышедшую следом за книгой Ивет Кларксон, то окажется, что Кэсиди Клири в разные годы учебы имела интимную связь со всеми убитыми ею людьми. В отличие от Ивет Кларксон, его книга лишь кратко затрагивает случившееся в отеле «Голубой горизонт» и полностью концентрируется на детстве и юношестве Кэсиди Клири и ее друзьях. Эта книга получилась более честной, чем ее предшественница, но не вызвала и половины интереса, который был у книги Ивет Кларксон. Кстати, если верить собранной Прайсом информации, то Хэйген Моска – единственный из друзей Кэсиди Клири, не вступавший с ней в интимную связь.

Глэдис Мария Легуин. Близкая подруга Кэсиди Клири в студенческие годы. После трагедии в отеле «Голубой горизонт» больше двух месяцев считалась пропавшей без вести, пока один из местных рыбаков не выловил из озера ее тело.

Дэлвин Престон. Девушка из группы поддержки футбольной команды университета Массачусетс. Выпуск 1992 года. Единственная женщина, чья связь с Кэсиди Клири не ставится под вопрос ни в одной из книг о трагедии в отеле «Голубой горизонт». Ирма Харрис, с которой Дэлвин проживала в одной квартире, охотно предоставила фотографии и свидетельства нетрадиционной ориентации Дэлвин Престон, заявив, что они собирались пожениться и завести детей. Бенни Дювайн - автор эротических историй в мало бюджетных журналах, напишет об этом художественную книгу, назвав ее «Любовь за голубым горизонтом», где вскользь будет опоминаться трагедия в одноименном отеле.

Супруги Тэд и Линда Ферроуз - последние жертвы Кэсиди Клири. Они поженились за два месяца до трагедии. Линда была на седьмом месяце беременности. Если верить их друзьям, то именно Линда настояла на поездке, хотя приглашение получил только Тэд. Приглашение и билет на частный самолет до аэропорта Оскода-Уертсмит и дальше на такси до отеля. Подобное приглашение было у всех выпускников университета Массачусетс, которых Кэсиди Клири обвинила в своих неудачах. Она собрала их в отеле «Голубой горизонт» в один день на десятый год после их выпуска. Позже, психолог Кэсиди Клири, Даяна Ворт, скажет, что в трагедии есть доля ее вины, но уже спустя пару месяцев откажется от этих слов. В прессе появятся распечатки записей, которые она вела при встречах с Кэсиди Клири. Это будет стоить Даяне Ворт лицензии. «История одного безумия» - так назовут новую книгу о резне в «Голубом горизонте». Всего их выйдет более двух десятков, но, возможно, главная и самая достоверная так и останется не изданной - книга Хэйгена Моски.

***

Хэйген Моска. Приглашение в отель «Голубой горизонт» пришло в тот самый день, когда он получил очередной отказ от издателя. Лео Бомонд, с которым Моска некогда был в дружеских отношениях, лично написал пару строк.

- Новая книга действительно была дерьмом, - скажет он после в одном из интервью. - Не подумайте, что я не ценю работы Моски, но думаю, лучшие его работы были сделаны до тридцати. После он не написал уже ничего стоящего. Не думаю, что мы снова будем работать с ним.

- А если он напишет о Кэсиди Клири? - спросит его Ивет Кларксон.

- Ну, если о Кэсиди Клири... - Лео Бомонд улыбается. У него белоснежные мелкие зубы. Улыбка похожа на хищный оскал.

Позже, Ивет Кларксон будет не раз прокручивать эту видеозапись. Особенно улыбку и слова: «Ну, если о Кэсиди Клири...». Это был не один человек. Нет. Это были слова всех, кто покупал книги о трагедии в «Голубом горизонте». Когда Даяну Ворт - психолога Кэсиди Клири попросят проанализировать эту улыбку Лео Бомонда, она процитирует Достоевского: «В каждом несчастье ближнего есть нечто веселящее глаз».

- И все? - растерянно спросит ее ведущая.

- И все, - так же растерянно ответит Даяна Ворт.

К тому моменту у нее уже не будет лицензии психолога, но спустя два месяца она получит предложение из Бостона, вести в институте курс о городских легендах и природе поступков знаменитых психопатов. Этот же институт предложит Хэйгену Моске место приглашенного преподавателя на литературном факультете, но Моска откажется…

Теперь давайте вернемся к моменту, когда Моска получил письмо от Кэсиди Клири, и попытаемся детально восстановить тот день.

Была среда первой недели августа 2002 года. Пригород Балтимора. Родительский дом Моски. День жаркий. Заброшенный яблоневый сад продолжал плодоносить, но Моска давно перестал заботиться об этом. Когда наступало время собирать урожай, он просто приглашал соседей и знакомых и ждал, пока они не соберут все яблоки.

- Это была настоящая традиция, - скажет соседка Моски Элен Кейн. - Ее начали еще его родители. Хэйген уехал в Массачусетс, его отец был болен. Он не хотел, чтобы пропадал урожай, поэтому обзвонил всех своих знакомых и сказал, что яблоневый сад ждет их.

- Не думаю, что для Хэйгена эта традиция что-то значила, - скажет другой сосед. - Скорее всего, он делал это, потому что ему сказали, что так последние годы жизни делали его родители. Он не хотел обижать нас. Просто брал записную книжку отца и звонил всем его знакомым, когда урожай нужно было собрать. Жалко, что такой хороший сад умирает у этого молодого писателя. Лучше бы он продал дом и уехал в Лос-Анджелес... Или куда там уезжают знаменитости?

Ивет Кларксон, идя по горячим следам после трагедии, встретилась с почтальоном, который принес Хэйгену Моске письмо от Кэсиди Клири. Александр Хаусфилд не смог вспомнить имени Кэсиди Клири на одном из писем, доставленных Моске, но клялся, что помнит письмо от Лео Бомонда.

- Я запомнил это, потому что Моска помрачнел, вскрыв письмо от Бомонда. Я подумал, что у него кто-то умер, спросил его об этом. Он натянуто рассмеялся. Руки его тряслись. Я видел это, когда он закуривал. - Почтальон рассказывает о яблоневом саде Моски.

Ивет Кларксон, сочла его воспоминания верными, потому что он лично знал Моску и мог действительно запомнить все это.

- Моска пригласил меня в дом и предложил стакан холодного сока. День был жарким, я не отказался. Он выбросил письма в урну. Мне показалось, что он не заметил второе письмо, поэтому я сказал, что вместе с письмом от издателя он выбросил и письмо от женщины.

- Что за женщина? - спросил Моска.

- Не знаю, это же вам написали письмо, не мне.

- Ну да.

Моска приносит почтальону стакан сока, читает письмо от Кэсиди Клири. Почтальон вспоминает, что видел, как Моска улыбается.

- Что-то хорошее? - спрашивает он.

- Это девушка, с которой я учился, - говорит Моска. - Она хочет собрать своих друзей на десятилетие со дня нашего выпуска.

- Должно быть, это хорошо, - говорит почтальон. Моска пожимает плечами, но продолжает улыбаться.

Александр Хаусфилд, почтальон, клянется, что все было именно так. До трагедии остается три недели. Знает ли об этом Моска? Конечно, нет. Для него Кэсиди Клири всего лишь девушка, которая была хорошим другом. И дружбу эту не сможет опровергнуть никто. Ивет Кларксон опросит многих студентов из выпуска Моски, но все они в один голос заявят, что между Клири и Моской была только дружба. Это подтвердит и Дэйвид Прайс в своей книге «Глаза правды». Лишь Бенни Дювайн сделает в своей книге «Любовь за голубым горизонтом» Моску и Клири любовниками, но он признается после, что придумал это для того чтобы увеличить продажи. В опубликованных аудио записях сеансов Кэсиди Клири у Даяны Ворт, можно прочитать о том, что Кэсиди обвиняет Моску в том, что он никогда не пытался уложить ее постель, не предлагал встречаться, не проявлял интерес к ней, как к женщине.

- Ты думаешь, что если бы вы стали с ним встречаться, то это смогло что-то изменить? - спрашивает ее Ворт.

- Не знаю. - Слышно, как щелкает зажигалка. Ворт не разрешает Кэсиди курить на сеансах, поэтому Кэсиди просто щелкает зажигалкой. Снова и снова.

- Мне кажется, ты обвиняешь себя, что не сблизилась с Моской, - говорит Даяна Ворт.

- Я не знаю.

- Кейси Бредерик?

- Причем тут Кейси?

- Ты променяла его на Гэйба Рэйнолдса.

- Гэйб был неплох.

- Насколько близки вы были с ним?

- С Гэйбом?

- Ты хочешь поговорить о ком-то другом?

- Гэйб был умным. Не такой, конечно, умный, как Тэд Ферроуз, но умнее Кейси Бредерика.

- Ты поэтому рассталась с Кейси? Он был недостаточно умным для тебя?

- У него были свои достоинства. Он играл в футбол. У него было крепкое тело... Мне нравилось его тело. Нравилось ласкать его. Вы когда-нибудь спали с мускулистым мужчиной, у которого нет ни капли жира?

- Значит, тебе нравятся мускулистые мужчины?

- А кому они не нравятся?

- А как же Дэлвин Престон? - Ворт ждет, но ответа нет, лишь гул тишины на записи. - Ты говорила, что у вас с ней были близкие отношения.

- Это был эксперимент.

- И кто из вас был инициатором?

- Тэд Ферроуз.

- Он предложил вам какую-то игру?

- В каком-то роде.

- Но игра продолжилась.

- Да.

- Тебе нравилась Дэлвин?

- Мне нравилось, как от нее пахнет.

- А ей? Ты нравилась ей?

- Она не встречалась с мальчиками. Никогда. Понимаете?

- Она не скрывала, что увлечена женщинами?

- Нет.

- Ты знала об этом до того, как вступила с ней в интимную связь?

- Все знали.

- Поэтому Тэд Ферроуз хотел, чтобы вы сблизились?

- Он думал, что мне слабо.

- Так ты боялась показаться слабой?

- Я боялась, что если не сделаю это с Дэлвин, то такой возможности больше никогда не будет.

- Так ты хотела этой близости?

- Это был просто эксперимент.

- Но обвиняешь ты в этом Тэда Ферроуза.

- Если бы не он, то ничего этого не случилось бы.

- Тебе понравилось быть с Дэлвин Престон, но ты всегда боялась признаться в этом?

- Я этого не говорила.

- Но именно это чувствовала.

- Возможно.

- Другие женщины были в твоей жизни?

- Я не хочу об этом говорить.

- Потому что они отвергли тебя?

- Не они. Одна женщина. Глэдис Легуин.

- Глэдис отвергла тебя, не позволив тебе прикасаться к себе?

- Нет. Позволила. Отвергла после. Когда мы уже сделали это.

- Она оскорбила тебя?

- Сказала, что ей противно и не хочется вспоминать.

- А ей было противно?

- Я не знаю. Мне казалось, она хотела этого не меньше, чем я, просто стеснялась. Она всегда стеснялась. Даже с парнями.

- Но когда все закончилось, она сказала, что не хотела этого?

- Она просто сказала, что ей противно.

- Ты думаешь, что ей была противна ты сама?

- А вы думаете, нет?

- А другие женщины?

- Не было больше других.

- Потому что ты боялась, что они скажут то, что сказала Глэдис Легуин?

- Я не знаю. После Глэдис все это действительно стала казаться каким-то отвратительным и грязным.

- Близость с женщиной?

- Вообще секс.

- Потому что ты думала, что они все используют тебя?

- Я этого не говорила.

- Но Глэдис Легуин использовала тебя. Сначала ей было хорошо с тобой, а после, когда все закончилось, она сказала, что ей противно. Разве нет?

- Возможно.

- Значит, ты чувствуешь обиду.

- Думаете, мужчины, меня тоже использовали?

- Сколько их было у тебя после Глэдис?

- Три... Нет. Четыре.

- А сейчас никого?

- Видеть их не хочу.

- Потому что они используют тебя? Берут все, что им нужно, а потом отворачиваются, как Глэдис?

- Почему такое происходит? Что я делаю не так?

- Почему ты винишь себя?

- А кого мне винить? Их?

- Думаешь, с Хэйгеном Моской у тебя могло быть все иначе?

- Я не знаю. Он не дал мне шанса.

- Ты говорила, он писатель. Думаешь, писатели достаточно умны для тебя?

- Я никогда не думала, что он умен.

- Но он нравился тебе.

- Мы были друзьями.

- И тебя злило, что ты не можешь получить его?

- Думаете, если бы мы были с ним вместе, то что-то могло измениться?

- А как думаешь ты?

- Лучше быть женой писателя, чем третьесортным юристом.

- Так все дело в статусе? Ты думаешь, что с Моской твоя жизнь могла быть лучше, богаче?

- Почему бы и нет?

- Я думаю, что тебе нравится сама мысль об этом, но жить бы вы с ним не стали.

- Он бы тоже бросил меня? Воспользовался и бросил? Да?

- Ты сама сделала бы так, чтобы он бросил тебя.

- Сделала что? Сделала так, чтобы стать противной ему? Сделала так, чтобы он возненавидел меня?

- Ты сама ненавидишь себя.

- Неправда.

- Ты сама обвиняешь себя во всем. Сама противна себе.

- А кого мне еще обвинять?

- Поэтому ты хотела покончить с собой?

- Это была случайность.

- Ты закрылась в ванной и случайно перерезала себе вены?

- Я была зла.

- На себя?

- Все валится из рук. Даже работа. В институте мне всегда говорили, что меня ждет большое будущее. Всегда ставили в пример остальным. А что из меня вышло в итоге? Люди пользуются мной и выбрасывают, словно презерватив. Вы когда-нибудь чувствовали себя презервативом? Здесь, на своей чертовой работе? Вас когда-нибудь принуждали к сексу?

- Тебя принуждали к сексу на твоей работе?

- Не напрямую.

- Ты уступила?

- Нет.

- Тогда почему ты продолжаешь презирать себя? Презирай тех, кто пытался тебя принуждать, кто заставлял тебя чувствовать себя униженной.

- Боюсь, в этом случае придется презирать слишком многих.

- Лучше закрыться в ванной и перерезать себе вены?

- Нет.

- Тогда презирай. Презирай всех, кто остался в прошлом. Или же ты думаешь, что жизнь закончилась в год твоего выпуска из университета?

- Иногда становится так одиноко. Вы не понимаете. Это все не так просто. Мир сжимается, давит на меня. И я уже ничего не вижу в нем. Вокруг темнота. И никого нет. Даже меня.

- Ты чувствуешь свою жизнь бессмысленной?

- Я чувствую, как темнота окружает меня.

- А твои родители? Когда ты в последний раз говорила с ними?

- При чем тут мои родители?

- Ты думаешь, что разочаровала их?

- Им плевать. У них есть еще одна дочь.

- Они гордятся ей?

- Анабэль лучше меня.

- Это родители так говорят?

- Им не нужно ничего говорить. Я знаю, что так и есть. Пока я училась, была лучше, а сейчас нет. Давно уже нет.

- На сколько лет Анабэль младше тебя?

- На пять.

- Ты помнишь, как она родилась?

- Я не ревновала к ней родителей, если вы об этом.

- Но и не любила.

- Нет.

- Потому что родители уделяли ей больше внимания, чем тебе?

- Сомневаюсь, что родители вообще кому-то из нас уделяли внимание в то время. Они лишь строили на нас планы, говорили, какими мы должны стать. Даже отец.

- Так ты любила отца больше чем мать?

- Но никогда не хотела с ним переспать или родить ему ребенка.

- Причем тут это?

- Притом, что все психологи ищут у людей комплексы из детства.

- А ты считаешь, что у тебя нет комплексов?

- Не из детства.

- Но все еще хочешь оправдать надежды родителей.

- Анабэль оправдала их за нас обеих...

После, когда Даяна Ворт опубликует эти записи, десятки специалистов, составляющих психологический портрет Кэсиди Клири сойдутся на мысли, что это был поворотный момент в ее жизни. Ненависть и отвращение Кэсиди, направленные прежде на себя, на свой внутренний мир, будут обращены на мир внешний. На следующих встречах она обвинит в своих неудачах друзей, не ценивших ее, родителей, требовавших от нее слишком многого. Некоторые специалисты попытаются обвинить Даяну Ворт в некомпетентности, но до суда дела так и не дойдет. Даяна Ворт не заставляла Кэсиди Клири убивать людей. Она лишь хотела, чтобы ее пациент перестал ненавидеть себя и пытаться снова совершить суицид.

- Думаю, резать вены было глупостью, - скажет на последующих встречах Кэсиди Клири. - Все равно никто не поймет этого.

- Так ты делала это, желая что-то доказать обществу?

- Это была глупость.

- Значит ли это, что ты больше не чувствуешь, как мир сжимается вокруг тебя?

- Думаю, мир сжимается вокруг каждого из нас. Нужно лишь набраться смелости и перестать этого бояться.

- А темнота? Она еще пугает тебя по ночам?

- Темнота? - Кэсиди снова щелкает своей зажигалкой. - Темноты становится больше. Я пытаюсь смириться с ней, принять ее, но иногда мне начинает казаться, что она проникает в этот мир и днем. Условно, понимаете?

- Ты не видишь своего будущего? Не можешь представить его?

- Я ничего не вижу.

- Это нормально. Ты жила прошлым, жила во власти своих страхов. Теперь все изменилось. Ты адаптируешься. Ты найдешь свой свет в этом мире мрака и сомнений.

- Это просто преувеличение, да? Аллегория?

- А ты как думаешь?

- Я не знаю. - Щелчки зажигалки смолкают. - Три дня назад я убила свою кошку.

- Случайно?

- Нет. Была ночь. Суббота. Свет выключен. Этот город яркий по ночам, но за моим окном ничего не видно. Только соседний многоэтажный дом. Не помню, о чем я думала. Вокруг была ночь, тьма. Особенно тьма. Она оживала, окружала меня. Густая, липкая. В ней не было звуков. Не было запахов. Не было ничего. Словно эта тьма сжирала всю жизнь, весь мир. Мне стало страшно. Я не могла пошевелиться. Тьма навалилась на меня. Как будто я лежала в гробу, и кто-то бросал сверху сырую землю. Она падала на крышку моего гроба. Не было сил кричать, бороться. Я не могла даже дышать. И в этот момент моя кошка подошла ко мне. Она начала тереться о мои ноги. Я испугалась. Понимаете, я же лежала в гробу. И никого в гробу не могло быть кроме меня. Не думаю, что я понимала, что делаю. Это был просто страх. Мой собственный кот стал темнотой, которая подбирается ко мне. Я схватила его и начала душить. Темнота царапалась и кричала. Мои руки кровоточили, но я знала, что смогу победить темноту. Я видела, как мрак отступает. Чем сильнее я сжимала горло своего кота, тем светлее становилось вокруг меня. Я побеждала свои страхи, побеждала темноту... - Снова слышно, как Кэсиди Клири щелкает зажигалкой.

- Ты свернула своему коту шею?

- Если бы вы видели как светло стало в тот момент, когда это случилось.

- И что было, когда ты поняла, что убила не тьму, а своего кота?

- Не знаю. Главным было то, что стало светло. Тьма отступила. Мир снова стал живым, настоящим. Даже кровь, которая текла из моих расцарапанных котом рук. Все это только усиливало ощущение жизни. И никакой могилы. Никакой темноты...

***

Кейси Бредерик, Глэдис Легуин, Дэлвин Престон, Тэд Ферроуз, Хэйген Моска - все они получили приглашения в отель «Голубой горизонт» от Кэсиди Клири. Их дорога была оплачена. Осталось лишь воспользоваться частным самолетом и отправиться в Мичиган. Причем для Глэдис Легуин, которая всегда боялась авиапутешествий, было сделано исключение и оплачен билет на автобус и такси. Подобные затраты, в совокупности с желанием снять отель «Голубой горизонт» целиком, побудили Кэсиди Клири продать купленную родителями квартиру в Аризоне и перебраться в отель. За две недели до роковой даты она уволилась с работы. Среди опрошенных свидетелей есть много показаний из салонов, где Кэсиди приводила свои ногти в порядок, пользовалась солярием, покупала на заказ фирменную одежду.

- Если бы только я могла наладить свою жизнь, встретиться со старыми друзьями и показать, что ушла намного дальше, чем они, - сказала Кэсиди Клири на одной из встреч своему психологу Даяне Ворт.

- Ты еще продолжаешь обвинять себя в своих неудачах? - спросила Ворт.

- Нет. Я никого не хочу обвинять. Лишь встретиться и показать им, что у меня все хорошо.

- А как же темнота?

- Темнота?

- Ты говорила, что она окружает тебя, давит.

- С темнотой можно бороться.

- Убийство своего кота не выход.

- Я разве говорю о коте? - Кэсиди щелкает зажигалкой.

Изучая эти записи, можно услышать в голосе Кэсиди Клири угрозу. Особенно если знать, что именно в те дни был убит в Финиксе Гэйб Рэйнолдс. Его тело нашли в его машине на Восточной-Ван Бюрен стрит, недалеко от магазина «Блокбастер Експресс». Штаны его были спущены. На члене следы спермы и губной помады. Тело начало разлагаться. Его обнаружили лишь на пятый день после убийства. На теле насчитали сорок четыре колотых раны. Столько же ударов ножом нанесет Кэсиди Клири Глэдис Легуин, что заставит многих считать, что она убила Гэйба Рэйнолдса. И был еще его звонок своей жене, в котором он сказал, что встретил старого друга из института и пропустит ужин дома.

- Иногда жизнь становится очень странной, - скажет Кэсиди Клири своему психологу на последних встречах. - Ты встречаешь кого-то, говоришь с ним, возможно, даже занимаешься сексом. Думаешь, что все хорошо, что все налаживается, но в итоге понимаешь, что тобой снова воспользовались. Поимели тебя во всех смыслах. И вокруг снова тьма.

- Ты говоришь о чем-то конкретном? - спрашивает Даяна Ворт.

- Не знаю. - Щелкает зажигалка Кэсиди Клири. - Вам никогда не казалось, что люди светятся изнутри? В них есть свет, который разгоняет окружающую их тьму.

- Тебе кажется, что этого света нет в тебе?

- Мне кажется, что если выпустить из людей их свет, то он сможет надолго прогнать тьму вокруг меня.

- Как это было с твоим котом?

- Я не знаю.

- Ты говоришь, что хочешь убить человека?

- У них очень много света.

- Свет есть и в тебе.

- Нет. Они забрали у меня мой свет. Во мне только тьма. - Кэсиди Клири молчит. Слышно, как она начинает задыхаться. - Так темно!

- Кэсиди!

- Так темно, черт возьми!

- Кэсиди, успокойся.

- Не могу.

- Кэсиди!

- Пошла к черту! - Падает стул. Слышно, как хлопает входная дверь. Кэсиди Клири уходит.

***

Теперь вернемся в Балтимор, в дом Хэйгена Моски и попытаемся восстановить его дорогу в Мичиган. Трагедия в «Голубом горизонте» не забрала у него жизнь, поэтому можно спросить самого Моску о темных участках истории. По его словам, он не был уверен, поедет на эту встречу или нет. Творческий кризис сводил его с ума, мешал спокойно думать. Письмо Кэсиди Клири валялось на столе. Моска пытался начать новую книгу, полагая, что если придет вдохновение, то он будет работать, пока не закончит новеллу. Вдохновение не пришло. Моска ждал до последнего, но белые листы так и остались нетронутыми. Лишь появились головные боли и раздражение. Мыслей нет. Пустота. Нужно отвлечься. Но письмо Кэсиди Клири затерялось где-то среди сотен смятых листов, разбросанных по дому. Или же он выкинул его во время последней уборки? Моска пересчитал имевшуюся наличку - добираться до Мичигана на собственные средства не входило в его планы. Если бы Кэсиди Клири изначально предлагала ему приехать, не оплатив это маленькое путешествие, то он остался бы дома. Но решение уже было принято. Моска ехал в «Голубой горизонт», несмотря на то, что письмо и билеты от Кэсиди Клири так и не смог найти. Возможно, именно это обстоятельство спасло ему жизнь.

Он добирался в Мичиган на автобусах и попутках, словно вернулся в студенческие годы, когда на летние каникулы из штата Массачусетс отправился в Калифорнию. По его словам, он надеялся, что подобное путешествие сможет дать ему новые идеи. Он не взял с собой карту, не стал планировать маршрут. Отказался от мобильного телефона, оставив в кармане лишь бумажник, карандаш, да записную книжку, в которой сделает лишь одну запись в Мичигане в городе игрушечных паровозов. Позже, наблюдая за маршрутом Кэсиди Клири, журналист Ивет Кларксон сделает интересное наблюдение - окажется, что Клири и Моска посетили один и тот же город и даже один и тот же аттракцион.

«Черный тоннель проглатывает игрушечный состав, с игрушечными людьми и ничего не остается кроме темноты», - напишет в своей записной книжке Хэйген Моска. Возможно, Кэсиди Клири стояла днем ранее на том же самом месте и думала так же. Возможно, тьма уже была в ней. Густая, ненасытная тьма, которая просит все больше и больше света человеческих жизней. Дэйвид Прайс в «Глазах правды» предположит именно это. Согласно его теории следом за своим котом Кэсиди Клири убила Гэйба Рэйнолдса, потому что тьма к тому времени уже подступала к ней со всех сторон, и только свет чужих жизней мог позволить ей прогнать эту тьму. Она ехала в отель «Голубой горизонт» уже зная, что заберет жизни своих друзей. Безумие было в ней. И этот крохотный городок с аттракционом игрушечных паровозов был лишь ступенью. Особенно момент, описанный Моской - вход игрушечного состава в черный тоннель. Если Моска заметил это, почувствовал темноту, то психически нездоровая личность, как Клири, просто была обязана обратить на это внимание. К разочарованию Дэйвида Прайса, управляющий, который смог вспомнить Моску и Кэсиди, посетивших его аттракцион, не смог ничего сказать о том, какие чувства у них вызвал вид игрушечных паровозов. Он лишь снова и снова говорил, что людей успокаивает это зрелище, что многие из его знакомых приходят сюда после трудного рабочего дня.

Однако Авери Шилд в книге «Кэсиди Клири. Факты и вымысел» разбил многие теории Дэйвида Прайса вдребезги. Да и не только Прайса. Под его молот попали почти все биографы и журналисты, писавшие о Кэсиди Клири. Особенной критике им подвергалась та часть, где утверждалась причастность Клири к убийству Гэйба Рэйнолдса. Большинство этих теорий были выдвинуты на основании опубликованных Даяной Ворт записей сеансов с Кэсиди.

«Сначала она убила своего кота, затем проделала то же самое с другом детства Гэйбом Рэйнолдсом, - говорил Прайс в «Глазах правды». - Разве не об этом она заявляет почти в открытую во время своих последних встреч с психоаналитиком? - Далее Прайс обвиняет Даяну Ворт в некомпетентности. - Нужно было насторожиться после того, как Кэсиди Клири убила своего питомца, а не пускать ситуацию на самотек».

Даяна Ворт так и не высказалась в свое оправдание. Лишь однажды под давлением прессы сказала, что не считает себя виноватой. Позже в ее защиту выступит в своей книге Авери Шилд. Согласно его опросам, охватывавшим не только друзей Кэсиди Клири, но и просто соседей, прежде заявлявших, что не могут ничего сказать о ней, выяснится, что в действительности у нее не было ни кота, ни другого домашнего питомца.

«Выходит, что убийство своего кота она просто придумала, - скажет в книге Авери Шилд. - Если, конечно, она не убила случайную кошку, попавшуюся ей на улице, во что верится с трудом». Последнее будет звучать, как неудачная шутка, которыми просто пестрит книга «Кэсиди Клири. Правда и вымысел».

***

Добравшись до берега залива Сагино, куда должен был доставить его оплаченный Кэсиди Клири самолет, Хэйген Моска на попутках отправился в город Оскода.

- Был поздний вечер. Машины проезжали мимо. Я знал, что опаздываю, поэтому никуда не спешил, - скажет он после. - Мне нравилось, что где-то здесь, совсем рядом, находится заповедник Гурон, к тому же дорога шла вдоль берега...

Его подвезут до Оскоды лишь два часа спустя. К моменту, когда он окажется в городе, будет далеко за полночь.

- Водитель был странным, - скажет Моска. - Мы почти не разговаривали. Он напоминал мне разгневанного деда моей первой девушки, который, застав нас в ее комнате, снял со стены старое ружье и выстрелил мне в грудь. Тогда мне повезло, что ружье было старым и дало осечку, сейчас я боялся, что ситуация повторится. Воображение как-то разыгралось. Ночь, озера, пустынная дорога. Я знал, что где-то там есть отель и старые друзья, но все это представлялось далеким и призрачным. Недосягаемым. К тому же у меня всегда было богатое воображение. И еще этот старик-водитель, смотревший на меня глазами безумца... - Моска улыбается, но в глазах ничего нет кроме растерянности. - Наверное, нас всех немного свело с ума то странное место. Не знаю, почему Кэсиди выбрала его, но иногда мне начинает казаться, что она сделала это не случайно. Там словно... Словно ночь действительно была более темной, более тихой, позволяя почувствовать и услышать другой мир…

Старик высадил его в центре города. Улицы были темны. Прохожих нет. Более часа Моска бродил по чужим, незнакомым улицам. Группа подростков, которых он встретил, отправили его прочь от берега к аэропорту. Работник на заправочной станции, открытой круглые сутки, долго смеялся над доверчивостью Моски, затем продал за двойную цену карту города. Моска купил пачку легкого «Мальборо» и взял из автомата стакан кофе со сливками.

- Я сразу понял, что это либо писатель, либо психопат, - скажет после работник заправочной станции Барт Хески. - Мужчина его лет и без машины. Взгляд настороженный, в кармане записная книжка, изгрызенный карандаш… Когда-то я жил по соседству с женщиной, которая всегда что-то записывала. Так вот она точно была ненормальная. Но Моска был не особенно похож на ту женщину. Она разговаривала с людьми и никогда не смотрела им в глаза, а он смотрел. И голос у него был твердый, решительный. Правда было небольшое раздражение. Я так и не смог понять, то ли это я ему не понравился, то ли он просто устал от дальней дороги. Хотя в тот момент я не поверил в его историю о встрече выпускников в отеле «Голубой горизонт». Подумайте сами, кто станет тратиться, чтобы снять целый отель для какой-то встречи? Это же столько денег...

***

Отель «Голубой горизонт». Подъездная дорога тянется вдоль берега. Прямая, черная. Белый забор не выше колена. Невысокие коттеджи. Если пройти мимо них, то впереди будет пляж озера Гурон. Цены приемлемые. Разрешено останавливаться с домашними питомцами. В коттеджах имеются микроволновые печи, плиты для приготовления пищи, минимальный набор посуды. Несмотря на глубокую ночь в некоторых окнах горит свет...

Испуганная, заплаканная девушка. Ее длинные, густые волосы, кажущиеся в темноте абсолютно черными, распущены. Глаза большие. Она смотрит на Моску снизу вверх. Страх и надежда борются в ней какое-то время, затем она начинает говорить. В голосе испанский акцент. Она говорит быстро, путается в словах, оборотах речи. Моска почти ничего не понимает. В темноте эта девушка кажется ему ребенком. Она едва достает ему до плеча. Тело у нее худое. Даже в темноте видно, что она дрожит.

- Подожди, я позову кого-нибудь, - говорит он. Девушка смолкает, смотрит испуганно на окна коттеджей, в которых горит свет.

- Нет. Не надо никого звать. Пожалуйста, - говорит она.

Ее зовут Анита Сото. Безумие этой ночи коснулось ее, проникло в мозг, поселилось за черными глазами. Для нее трагедия началась за три часа до встречи с Моской. Началась чем-то призрачным, нереальным. Душевая кабинка на пляже. Скрежет труб в ночной тишине, ржавая вода из кранов. Крайний от дороги коттедж, где поселила ее сестра, Оделис Сото, решив, что Кэсиди Клири не воспользуется им. Анита Сото растирает полотенцем тело. Запах ржавчины цепляется к ее коже. Ржавая вода капает с волос. Страха нет, только его тень, только его слабый, едва уловимый запах. Ветер со стороны города качает деревья. Их ветви скребутся в окно. После скрежета труб в душевой кабинке, после ржавой воды из кранов воображение уже не может не реагировать на эти случайные раздражители. Оживают тени. Кажется, что кто-то смотрит в окно, кто-то скребется, пытаясь пробраться в коттедж. Выключить свет, затаиться. Теперь подойти к окну, убедить себя, что там никого нет. Всего лишь ветер и ветви деревьев. Но страх уже пробрался в сознание. Темнота окружает, сдавливает, наваливается на плечи, словно насильник, которому не нужно твое тело, но который возьмет все, что сможет, от твоего разума. И свет включить уже недостаточно. За окнами ночь, тишина.

Анита одевается, выходит на улицу. До коттеджа управляющего, где живет ее сестра не больше дух десятков шагов. Так несущественно близко в дневном свете, но сейчас, когда ожила ночь, когда вокруг мир шорохов и теней это расстояние кажется неприлично огромным. Сердце начинает сильнее биться в груди. Ноги немеют. Нет, Анита никогда не была достаточно смелой, чтобы выработать иммунитет к своему разыгравшемуся воображению. Ноги становятся непослушными, наливаются свинцом. Один шаг, другой. Черная птица пролетает над головой. Мир сжимается до размеров дороги между коттеджами. Время замирает. Прошлого нет. Будущего нет. Лишь липкое, пугающее настоящее. Анита оборачивается. Птица улетает прочь. В тишине слышно, как хлопают ее крылья. Заставить себя идти. Крыльцо коттеджа управляющего. Свет не горит. Постучать в дверь. Позвать сестру. Без ответа. Лишь оживает ночь в своем потустороннем мире. Тени скользят по внутреннему дворику.

- Кто здесь? - Анита оборачивается.

Тени прячутся. Сердце бьется сильнее. Снова постучать, попробовать открыть дверь. Не заперто. Анита заглядывает в коттедж.

- Оделис? Оделис, ты спишь? - Тишина. Лишь шорохи в темноте за спиной. Нащупать на стене выключатель. Щелчок, но свет не включается. Вокруг ночь, мрак. Пара робких шагов вперед. - Оделис? - Анита подходит к кровати. Окна не зашторены. Небо звездное, но ночь за стенами коттеджа слишком темна. Еще раз позвать сестру, но ответ уже ясен - кровать пуста. Коттедж пуст.

***

Кейси Бредерик. Он приехал в отель «Голубой горизонт» раньше других приглашенных Кэсиди Клири. С собой он привез большой чемодан с вещами. Чемодан, с которым мог бы поспорить чемодан отправившейся в путешествие женщины. Еще у него была тонкая из легких сплавов трость. Он хромал на левую ногу. Минувший сезон в «Национальной футбольной лиге» не принес ничего кроме травм. Коленный сустав заменили, но врачи сказали, что с игрой нужно завязывать. Бредерик послал их к черту. Послал к черту всех, решив восстанавливаться после травмы самостоятельно. Он планировал вернуться к новому сезону. Его друзья скажут, что вначале все выглядело действительно так, будто ему это удастся, но потом появились боли, и Бредерику пришлось снизить нагрузки. На момент его приезда в отель «Голубой горизонт» о том, чтобы вернуться в игру к началу нового сезона, не могло быть и речи.

- Лучше бы я играл в бейсбол, - отшучивался он, однако выглядел подавленным и погруженным в депрессию.

Письмо от Кэсиди Клири было той чертой, которую он подвел под своими надеждами восстановиться к новому сезону. Нет, придется ждать еще год. Решение далось ему не просто. Вернее, не решение. Его врачи и его друзья давно знали, что Бредерик пропустит новый сезон. Оставалось лишь ему самому признать это. Обезболивающие, которые он принимал, и алкоголь помогли ему забыться на пару недель. Он никого не хотел видеть, ни с кем не хотел разговаривать. Впоследствии его друзья с удивлением признаются, что никогда бы не подумали, что он сможет вспомнить в этом пьяном бреду о приглашении Кэсиди Клири. Но Бредерик вспомнил. Билеты, которые прислала ему Клири, он давно потерял, но материальные затраты не заботили его. Он прибыл в аэропорт города Оскода, взял такси. Таксист, подвозивший его, вспомнил, что всю дорогу Бредерик жаловался на ужасное похмелье и защитника Хэмпа Люсьена, нанесшего ему травму. Таксист высадил его возле отеля, помог достать из багажника чемодан, предложил отнести вещи в коттедж, но Бредерик отказался.

- Кажется, я приехал слишком рано, черт возьми, - сказал он и хромая направился в коттедж управляющего.

Таксист по имени Гарри Гутье видел, как Бредерику открыла дверь Оделис Сото. Он не знал ее, но уверенно опознал по фотографии. Что было дальше восстановить крайне сложно. Показания свидетелей теряются. Есть лишь невнятный рассказ Аниты Сото, которая видела во дворе отеля Бредерика и Кэсиди Клири. Подойти к окну Аниту побудили радостные крики Клири. Увидев Бредерика, она бросилась ему на шею. Бредерик едва удержался на ногах. Анита слышала, как он жалуется на боль в колене, на травму. Его лицо казалось ей знакомым. Она не знала точно, видела его в городе или же где-то еще. Лишь после, ей удалось вспомнить, что она видела лицо Бредерика в одном из журналов о спорте, которые читал Фермин Гузман - мужчина ее сестры. Анита жила в его доме, когда только приехала в Оскоду. Потом Оделис предложила ей поселиться в одном из коттеджей.

- Все равно сезон не удался. Посетителей почти нет, - сказала Оделис. Анита согласилась. В отеле она прожила всего три дня, последний из которых едва не стал для нее роковым.

- Кэсиди Клири выглядела такой живой, такой счастливой, когда встретилась с Бредериком, - вспомнит впоследствии Анита Сото. - Она говорила так много и так оживленно, что я не смогла разобрать почти ни одного слова. Затем они уйдут в ее коттедж.

Еще раз Анита Сото увидит Кейси Бредерика, когда он и Кэсиди Клири пойдут на пляж.

- Не знаю, почему я осмелилась выйти из своего коттеджа - ведь я жила там незаконно, - скажет Анита Сото. - Но Бредерик был таким... таким... Никогда прежде я еще не видела такого идеального тела.

Анита выбралась из своего коттеджа через окно в ванной, находившееся с другой стороны отеля, надеясь, что никто не заметит ее. Где-то далеко, на пляже соседнего отеля, играли дети. Она слышала их смех. Слышала как лает собака. Клири и Бредерик сидели у кромки воды. Анита видела, как Клири заигрывает с ним, снова и снова обнимает его, гладит его плечи. На Клири был надет светло-зеленый купальник, который едва скрывал ее тело.

- Вы думаете, она была красивой женщиной? - спросит Аниту Сото на допросе после трагедии детектив Стивен Мейсмер.

- Мне кажется, самым красивым в ней была улыбка, - скажет Анита Сото. - Никогда бы не сказала, что человек, который улыбается так искренне, может убить, причинить боль.

- А Кейси Бредерик. Как он вел себя?

- Мне кажется, он был подавлен.

- Он не улыбался, не реагировал на шутки Кэсиди Клири?

- Не особенно.

- Вы помните, о чем они разговаривали?

- Кажется, вспоминали годы учебы.

- Кажется?

- Клири говорила всегда быстро, сбивчиво.

- А Бредерик?

- Он жаловался на свои травмы. Жаловался на женщину, с которой развелся.

- Значит, его голос вы слышали отчетливо?

- Его голос был таким же идеальным, как и его тело.

- Понятно. Было что-то еще? Клири не говорила ему о своих проблемах?

- Нет. Наоборот. Смеясь, она рассказывала ему о своих детях и своем муже.

- О детях и муже? Вы уверены, что не ослышались?

- Уверена.

- Но Кэсиди Клири никогда не была замужем, и у нее никогда не было детей.

- Я не знаю. Может быть, она врала?

- Может быть.

- Женщины иногда так делают. Моя сестра, например, когда встречалась с бывшими друзьями, всегда говорила, что у нее все хорошо. - Здесь запись показаний прерывается. Анита Сото плачет, вспоминая сестру, просит принести ей стакан воды.

- Бредерик и Клири видели вас? Знали, что вы наблюдаете за ними? - спросит ее детектив Стивен Мейсмер четверть часа спустя.

- День был солнечным. Я искупалась и лежала на берегу, притворяясь, что загораю.

- Кэсиди Клири снимала отель целиком. Она не сказала вам об этом, не попросила уйти?

- Нет. Она просто спросила, что я там делаю, узнала, что я пришла к сестре и больше не обращала на меня внимания.

- А Бредерик?

- Лишь несколько раз посмотрел на меня.

- Звучит так, словно он был увлечен Кэсиди Клири.

- Она так много говорила и с таким жаром, что ею увлекся бы любой мужчина.

Анита Сото провела на пляже около часа, затем отправилась к сестре. Она не видела, как купаются Бредерик и Клири. Вместе с сестрой Анита Сото пообедала. В своих воспоминаниях она уверено заявляет, что видела, как Кэсиди Клири и Кейси Бредерик вместе заходят в ближний к озеру коттедж.

- Из этого коттеджа Кэсиди Клири выйдет одна, - скажет Анита Сото.

Тело Кейси Бредерика найдут на следующий день. Он будет лежать на кровати. Его одежда разбросана на полу. В руках нераспечатанный презерватив. Кэсиди Клири привяжет его руки к спинкам кровати и только после этого воткнет ему в горло нож. Журналист Поль Валери сделает фотографию, попавшую позже во все газеты - мертвец, меж пальцев которого зажат презерватив. Полиция так и не сможет внятно объяснить, как журналист смог попасть на место преступления, но Поль Валери прозрачно намекнет, что за определенную плату в этом мире можно попасть куда угодно.

***

Кровь Оделис Сото. Анита Сото увидит ее, когда выйдет из домика управляющего, не обнаружив сестру там. Восстанавливая детали трагедии, Ивет Кларксон предположит, что Кэсиди Клири убила Оделис Сото после того, как Оделис обнаружила тело Кейси Бредерика. В коттедже Бредерика не будет постельного белья, поэтому увидев, что он заселился в крайний коттедж, Оделис решила дождаться, когда уйдет Клири и понесла чистое постельное белье новому постояльцу. В пользу этой теории говорит тот факт, что в коттедже Бредерика действительно не было обнаружено постельного белья. А в коттедже управляющего была найдена чистая стопка простыней. Само тело Оделис Сото нашли за домом управляющего. Ивет Кларксон объясняет это тем, что после того, как Оделис обнаружила труп Бредерика, она вернулась в свой коттедж, собираясь вызвать полицию - звонок в службу спасения действительно был зарегистрирован с телефона отеля. Но Кэсиди Клири остановила Оделис Сото прежде, чем Оделис удалось сообщить о случившемся. Клири ударила ее два раза ножом в спину. Криминалисты подтвердят, что раны на теле Оделис Сото и раны на теле Бредерика были нанесены одним и тем же предметом.

Далее, по теории Ивет Кларксон, Оделис Сото выбралась из коттеджа и попыталась позвать на помощь. Кэсиди Клири нанесет Оделис еще восемь ударов и после этого избавится от тела, спрятав его за коттеджем управляющего. Дэйвид Прайс в своей книге скажет, что уже в тот момент Кэсиди Клири не заботилась о своем алиби. Ей нужно было лишь выиграть время, поддержать свою иллюзию, пока она не сможет забрать жизни остальных друзей. Именно так Дэйвид Прайс объяснит ложные заявления Кэсиди Клири, касательно безумия опоздавшего Хэйгена Моски. Ей нужен будет человек, который снимет с нее подозрения на одну ночь. Большего она не желала.

Итак, не найдя Оделис Сото в коттедже управляющего, Анита Сото выходит на улицу. Ночь. Страх. Кровь ее сестры, оставшуюся на ступенях, Кэсиди Клири стерла, но кровь осталась на поручнях.

- Я не сразу поняла, что это кровь, - говорит на допросе Стивену Мейсмеру Анита Сото. - Просто что-то липкое и холодное.

Но как только она понимает, что на руках кровь, страх усиливается. Прятаться больше не имеет смысла.

- Я знала, что случилось что-то плохое. Верила в это, - скажет Анита Сото детективу Мейсмеру. - Назад в коттедж управляющего возвращаться было страшно, там не было света, и я не знала, что мне там делать. Звонить в полицию? Но если ничего страшного не случилось? Оделис могла просто порезаться. Или же это ее парень подрался с кем-то и пришел сюда...

Анита Сото пересекла двор и постучалась в дверь коттеджа Кэсиди Клири.

***

Ложь Кэсиди Клири.

Глэдис Мария Легуин, Кейси Бредерик, Тэд и Линда Ферроуз, Дэлвин Престон - ближе к полуночи все они собираются в отеле «Голубой горизонт». Не хватает лишь Хэйгена Моски. Кейси Бредерик мертв уже несколько часов, но Кэсиди Клири извиняется перед друзьями, объясняя его отсутствие тем, что он слишком пьян и принял много болеутоляющих таблеток. Она выстраивает факты и вымысел так, что Кейси Бредерик выглядит в глазах друзей не спортсменом, переживающим кризис из-за травмы, а беспробудным пьяницей и наркоманом. Подобный удел ждет и Хэйгена Моску, когда Анита Сото, не найдя сестру, постучится в соседний коттедж.

- Я была напугана. Просила этих людей помочь мне найти сестру, - скажет после Анита Сото детективу Стивену Мейсмеру.

- Как вела себя Кэсиди Клири?

- Она просила меня успокоиться, пыталась свести все в шутку.

- А кровь? Вы показали ей кровь у коттеджа управляющего?

- Кровь была у меня на руках. Клири сказала, что пойдет проверить, что случилось.

- Она пошла одна?

- С ней хотел пойти мужчина, который там был.

- Тэд Ферроуз? - Детектив показывает фотографию.

- Да, - говорит Анита Сото. - Но Кэсиди лишь рассмеялась.

- Ее долго не было?

- Минут десять.

- Она нашла кровь?

- Нет. Сказала, что там ничего нет. Я не поверила, стала просить Тэда Ферроуза сходить вместе со мной.

- Вам показалось, что Кэсиди Клири врет?

- Нет. Я подумала, что она просто не смогла найти кровь.

- Тэд Ферроуз согласился пойти с вами?

- Да.

- Вы нашли кровь?

- Нет.

- Как вы думаете, почему?

- Я не знаю. Кэсиди Клири сказала, что у меня просто разыгралось воображение. Что я могла сама где-то порезаться. Что моя сестра могла уйти в город к мужчине. Она спросила меня, встречается ли с кем-нибудь моя сестра.

- Вы рассказали ей о Фермине Гузмане?

- Да.

- Что сказала Клири?

- Сказала, что мне нужно успокоиться. Сказала, что моя сестра уже нарушила правила, позволив мне остаться на ночь в свободном коттедже. Сказала, что если я не хочу, чтобы ее уволили, то должна успокоиться и ждать утра. Утром все образуется.

- Что было потом?

- Жена Тэда Ферроуза предложила мне остаться с ними.

- Почему?

- Мне больше некуда было идти.

- Как отреагировала на это Кэсиди Клири?

- Сказала, что молодая кровь им не помешает.

- Это дословные ее слова?

- Да.

- Вы помните, о чем они говорили после?

- О писателе.

- О Хэйгене Моске?

- Да. Глэдис Легуин сказала, что читала его книги и пожалела, что не сможет с ним встретиться. Клири рассмеялась и сказала, что Моска не приехал, потому что снова попал в сумасшедший дом.

- Хэйген Моска никогда не лечился в психиатрических клиниках.

- Я не знаю. Клири говорила, что это особенная больница. Говорила, что там лечат только творческих личностей, знаменитостей. Ну, знаете, как это бывает - алкоголь, наркотики, шизофрения, депрессия...

- Вы верите в историю Клири?

- Она говорила весьма убедительно...

После в своей книге «Глаза правды» Дэйвид Прайс попытается восстановить в деталях ложь Кэсиди Клири. Ложь, в которую поверят все. Поверит даже Хэйген Моска, когда наконец-то доберется до отеля «Голубой горизонт». Дэйвид Прайс назовет это психологией масс, но в каждом его слове будет виден оттенок мистики и сверхъестественного. Словно само безумие, обретя силу, проникло в разум собравшихся в отеле людей. Странно, но эту историю не станет опровергать Авери Шилд, который в своей книге «Кэсиди Клири. Правда и вымысел», поставит с ног на голову все факты трагедии. Для него эта часть книги Дэйвида Прайса будет выглядеть на удивление естественно. Вместо опровержения он дополнит эту стоящую под вопросом часть, восстановив в деталях смерть Глэдис Легуин. В его рассказе Кэсиди Клири выглядит злым гением, играющим с сознанием своих друзей, как гениальный иллюзионист играет с собравшейся публикой. Темнота, о которой она рассказывала Даяне Ворт, заполняет ее сознание, проникает в головы друзей. Почему все поверили в безумие Хэйгена Моски? Даже Глэдис Легуин, читавшая его книги, не усомнилась в словах Кэсиди Клири, превративших Моску из третьесортного писателя в таланта мировой величины, у которого появились серьезные проблемы с психикой?

В «Глазах правды» Дэйвид Прайс детально разберет жизнь каждого из друзей Кэсиди Клири. Жизнь, которая на проверку окажется ничуть не лучше жизни самой Кэсиди. Прайс выдвинет теорию, что где-то в глубине сознания, безумие Клири находилось в каждом из ее друзей. Все они пережили череду взлетов и падений. Авери Шилд в «Кэсиди Клири. Правда и вымысел» вспомнит фразу Ф. Достоевского о том, что в каждом несчастье ближнего есть нечто веселящее глаз. На этом он и построит свою теорию, где каждый, из собравшихся в отеле «Голубой горизонт», будет жаждать найти того, чья судьба смогла бы повеселить, помочь подняться над собственной суетой и бренностью, как птица феникс восстает из пепла. Именно этим, по мнению Авери Шилда, будет обусловлен интерес Глэдис Легуин к Кейси Бредерику. Согласно воспоминаниям Аниты Сото, Глэдис Легуин сама попросит Кэсиди Клири отвести ее в коттедж бывшего друга и нынешней заходящей звезды футбола.

- Она скажет, что ей охота посмотреть на него, пусть он и слишком пьян, чтобы узнать ее, - вспомнит Анита Сото.

Этот визит станет для Глэдис Легуин последним. Кэсиди Клири убьет ее, нанеся сорок четыре колотых раны. Ее кровь найдут рядом с телом Кейси Бредерика и на береговой линии пляжа, но сама она еще долго будет считаться пропавшей, пока рыбаки не выловят ее тело из холодных вод озера Гурон. Кэсиди Клири вернется к друзьям одна и скажет, что Глэдис решила остаться с Бредериком.

- Дэлвин Престон отпустит по этому поводу пару весьма грубых шуток, - скажет детективу Стивену Мейсмеру Анита Сото.

- Она всегда хотела переспать со знаменитостью, - прибавит, по словам Аниты Сото, к словам Дэлвин Престон свою едкую ремарку Тэд Ферроуз.

- Причем пол знаменитости не имеет особого значения, - скажет Кэсиди Клири.

- Не думала, что Глэдис интересуют девочки, - скажет Дэлвин Престон.

- Не интересуют, но только после того, как они удовлетворят ее, - скажет Кэсиди Клири.

- Ох! - скажет Дэлвин Престон.

- А я и не знал, что у вас с Глэдис что-то было, - скажет Тэд Ферроуз Кэсиди Клири.

- Кажется, я что-то упустила, - скажет его жена Линда.

- Тэд не рассказывал тебе о нашей тесной студенческой дружбе? - спросит ее Дэлвин Престон.

- Он говорил только, что ты лесбиянка.

- Ах! И что ты думаешь об этом?

- Я думаю, что это отвратительно.

***

Хэйген Моска встретит Аниту Сото в тот самый момент, когда она покинув коттедж Кэсиди Клири, пойдет проверить не вернулась ли ее сестра.

- Оделис рассказывала мне, что иногда она ходит ночью купаться, - скажет на допросе Анита Сото. - Поэтому я решила поискать ее на пляже.

- Вы видели кровь на пляже? - спросит детектив Стивен Мейсмер.

- Нет, но я могла поклясться, что сам воздух пахнет смертью.

Страх заставит Аниту Сото вернуться назад. Возле крайнего к пляжу коттеджа, который занимал Кейси Бредерик, она остановится. На допросе она так и не сможет объяснить, что заставило ее подойти к коттеджу и заглянуть в окно. Бенни Дювайн в своем рассказе «Любовь за голубым горизонтом» объяснит этот поступок вожделением и сексуальным напряжением, которые вызовет у Аниты Сото спортивное тело Кейси Бредерика, увиденное днем. Но позже в «Кэсиди Клири. Правда и вымысел» Авери Шилд назовет это не более чем фантазией писателя порнографической прозы.

- Не знаю почему, ведь там было темно, но когда я увидела Кейси Бредерика, привязанного к кровати, то сразу поняла, что он мертв, - скажет на допросе Анита Сото.

Спустя пять минут она встретит Хэйгена Моску. Напуганная и сбитая с толку.

- Я не знала, что это Моска, - скажет детективу Анита Сото. - Думала, что это один из служащих отеля, хотела ему все объяснить, почувствовала себя полной дурой. Особенно когда он предложил позвать кого-нибудь на помощь. Понимаете, когда ты одна, то все вокруг кажется враждебным, мистическим, а когда рядом кто-то есть, то страхи как бы отступают.

- Но тем не менее ты убежала от Моски, - напоминает ей детектив Стивен Мейсмер.

- Он спросил меня о своих друзьях, назвал свое имя и во мне все похолодело.

- Ты верила, что он был душевно больным?

- В тот момент я верила, что он сбежал из клиники, где лечился, убил того спортсмена, убил мою сестру, убьет или уже убил своих друзей и собирается убить меня.

Анита Сото спрячется в одной из душевых кабинок на пляже и ее найдут лишь на следующий день ближе к полудню.

***

Даже если допустить, что Дэйвид Прайс и Авери Шилд объяснили, почему все поверили в безумие Моски, то как объяснить, что в свое безумие поверил он сам?

- Не знаю, как это случилось, - скажет он на перекрестном допросе детективу Ирме Блуноут.

Он стоит один во дворе отеля «Голубой горизонт». Анита бежит к берегу озера Гурон. Тьма поглощает ее силуэт. В своем фильме и последующей книге Ивет Кларксон показывает Моску напуганным, растерянным. Он устал. Он хочет спать. Он ждал, что поездка из Балтимора в Оскоду принесет вдохновение, но вместо этого отыскал лишь странную девушку - Аниту Сото, которая убегает от него, как черт от ладана. Почему она испугалась его? Или же не его? Разве она не была напугана, когда он встретил ее? Моска оглядывается. Свет горит лишь в одном коттедже. Остальной отель спит. Или же пуст? Он не знает. Спросить о Кэсиди Клири, пригласившей его сюда, не у кого.

- В какой-то момент я подумал, что все это может оказаться розыгрышем. Шуткой. Что здесь нет никого из старых друзей, - скажет Хэйген Моска после Ирме Блуноут.

Он хочет уйти…

Мэтью Блауэр, сыгравший Моску в фильме Ивет Кларксон, выглядит усталым и напуганным. Журналист Алекс Фрай, который спросит после выхода фильма Хэйгена Моску о достоверности игры Мэтью Блауэра, напишет в своей статье, что Моска не видел этот фильм, а после того, как Фрай уговорил его посмотреть неудачную картину Ивет Кларксон, признался, что помнит в основном только ночь и не может оценивать игру актера.

- Возможно, страх и растерянность были, - уклончиво признается он. - Мне кажется, любой насторожился бы, если увидел в тот день Аниту Сото. Она была так напугана. Напугана, когда я только встретил ее, а после, узнав мое имя, испугалась еще больше.

Авери Шилд в «Кэсиди Клири. Правда и вымысел» скажет, что виной всему была ночь. Она сгущала тени, материализовала страхи.

- Когда я вошел в коттедж Кэсиди Клири, то все, кто там был, уставились на меня, как на призрака, - скажет на допросе Хэйген Моска.

- Все кроме Кэсиди Клири? - спросит его детектив Ирма Блуноут.

- Я думаю, да.

В книге Дэйвида Прайса Моска почему-то выглядит чопорным, зазнавшимся, вычурным до мозга костей неудачником, с радостью принявшим историю о своей славе, закрыв глаза на то, что рядом с его славой шло безумие. В «Кэсиди Клири. Правда и вымысел» Авери Шилд упрекнет своего коллегу по перу Прайса за подобное описание.

- История о моей славе и моем безумие вначале рассмешила меня, - скажет на допросе Хэйген Моска. - Но потом Кэсиди Клири начала говорить о моем творческом кризисе...

Моска слушает Кэсиди Клири и продолжает улыбаться. Слушают Тэд и Линда Ферроуз. Слушает Дэлвин Престон.

- Она назвала меня гением, талантом, - скажет Моска детективу Ирме Блуноут. - Мои книги, по ее мнению, вскоре должны были стать классикой, учебным пособием для начинающих. Я попытался возразить, но она списала все это на мою болезнь, на мой кризис.

Кэсиди Клири говорит много и увлеченно. Вымышленная история живет, искрится. Супруги Ферроуз давно верят в это. Дэлвин Престон верит. Остается лишь поверить Моске.

- Все это не правда, - говорит он друзьям, но улыбки уже нет на его лице.

Улыбается лишь Кэсиди Клири, в деталях описывая его несуществующий недуг, согласно которому Хэйген Моска убедил себя в своей никчемности, превратил свою гениальность в вымысел, называя себя третьесортным бумагомаракой.

- Какой писатель не верит в свой талант и в свою гениальность? - скажет на одном из интервью Даяна Ворт. - В каком человеке не живет тщеславие?

- История Кэсиди балансировала на грани реальности и шутки, - говорит на допросе Хэйген Моска. - Но после того как Кэсиди поклялась, что не посылала мне письмо с приглашением, шутка вдруг перестала быть шуткой.

Авери Шилд заострит на этих словах особое внимание - письмо от Кэсиди Клири Моска так и не сможет найти, и никто, даже его почтальон, не смогут подтвердить, что подобное письмо было. Были какие-то письма: от издателя, от поклонников, от кредиторов, от женщин, но ничего конкретного. Но если не было письма, то как Моска смог узнать об этой встречи?

- Кэсиди сказала, что мне рассказал о готовящейся вечеринке Кейси Бредерик, и что он с радостью подтвердит это, как только проспится, - скажет на допросе Моска.

- Я думала, с ним сейчас Глэдис, - сказала в ту ночь Дэлвин Престон.

- Не будем выдавать ее аппетиты, - улыбается Кэсиди Клири.

Все эти разговоры восстановлены по воспоминаниям Хэйгена Моски и не раз ставились под вопрос. Находились даже те, кто пытались сделать сенсацию, назвав его убийцей. Но показания свидетелей подтверждают, что когда происходили первые убийства, Моска находился далеко от отеля «Голубой горизонт» и города Оскода. Он мог стать лишь сообщником Кэсиди Клири. Впрочем, такое же клеймо любители дешевых сенсаций пытались повесить и на Аниту Сото.

***

Супругов Ферроуз найдут в отдельном коттедже. Все стены будут залиты кровью. Ивет Кларксон в своей книге так и не соизволит внятно объяснить, как женщина комплекции Кэсиди Клири смогла устроить подобную бойню. В общей сложности на телах супругов Ферроуз насчитают 436 колотых ран и порезов. Дэйвид Прайс и Ивет Кларксон обойдут эти убийства стороной, лишь сухо упомянув подробности. Авери Шилд дополнит это описание результатами вскрытия и фотографиями обнаженных тел, сделанных на следующий день криминалистами. Сперма Тэда Ферроуза будет обнаружена в желудке Линды Ферроуз, что позволит Авери Шилду предположить интимную близость супругов незадолго до смерти. Он напишет, что они оставили Кэсиди Клири, Хэйгена Моску и Дэлвин Престон и отправились в свой коттедж. Убийца пришел к ним позже, когда они спали или лежали изможденные любовными играми. Именно «убийца». Ни разу в этой сцене Авери Шилд не назовет имя Кэсиди Клири. Убийца, нанесший супругам 436 колотых ран и порезов, останется безликим.

Дэлвин Престон будет найдена задушенной в коттедже Кэсиди Клири. Под ее ногтями обнаружат частицы кожи Кэсиди Клири. Фотографии мертвого тела Дэлвин Престон Авери Шилд так же приложит к своей книге.

Хэйгена Моску обнаружат в коттедже, за задней стеной которого будет найден труп Оделис Сото. Моску поднимут из кровати и будут считать главным подозреваемым, пока два часа спустя не найдут Кэсиди Клири.

Она будет идти по шоссе 23, покинув Оскоду. На ее теле и одежде не смогут найти ни капли крови жертв. На допросах она будет молчать. Позднее, комиссия психиатров признает ее не способной предстать пред судом. Ее поместят в психиатрическую клинику имени Питера Андерсона в Пасадене. Со дня последующего за ночью трагедии в отеле «Голубой горизонт» и по сей день Кэсиди Клири не произнесет ни единого слова. Во время создания своих книг ее посетят Ивет Кларксон, Дэйвид Прайс и Авери Шилд. Из них лишь Авери Шилд расскажет в своей книге об этом визите. Но описание коснется в основном интерьера палаты Кэсиди Клири да лечащих врачей, которые дают сбивчивые, скупые на факты интервью. Во время своей встречи с Кэсиди Клири он спросит, почему она не убила Хэйгена Моску. Это будет единственный вопрос, но ответа на него Авери Шилд не получит.

- Как вы думаете, почему она не убила вас? - спросит он позже самого Хэйгена Моску, рассказав ему о визите к Кэсиди Клири.

Ответа снова не будет.

- А как насчет вашей гениальности? - спрашивает Авери Шилд. - Вы все еще верите в историю Клири о вашей болезни и вашем успехе?

Хэйген Моска смеется.

- Мы все еще ждем вашу книгу, - говорит Авери Шилд перед уходом.

Моска молчит. Как молчит в последние годы Анита Сото, избегая любых встреч и интервью. Тишина. Кажется, что все уже сказали свое слово в этой истории. Теперь остается лишь ждать, что скажет Кэсиди Клири. Но Клири молчит.


Часть вторая

СКАЧАТЬ КНИГУ


Оставьте комментарий!

Регистрация на сайте не обязательна (просьба использовать нормальные имена)

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

Авторизация Site4WriteAuth.

(обязательно)

Site4Write: сайты для писателей