По ту сторону реки

/ Просмотров: 98289

Скачать сборник

По ту сторону реки

1

Снимков было уже много. Хороших снимков. И Эйприл Осторе знала, что этого хватит, чтобы удовлетворить журнал, оплатившего эту поездку, но ей хотелось чего-то большего. Грязная, бурная река разделяла ее и дикое африканское племя. Племя со своими традициями, нравами, правилами. Племя, которое приняло ее, позволило остаться, пусть и на другой стороне реки, пусть и среди могил и старого тотема, на которого они изливали свой гнев за неудачи. Ни разу Эйприл не решилась перебраться через реку, но современные линзы и опыт позволяли ей делать хорошие снимки и на расстоянии. Очень хорошие снимки. Особенно ценной оказалась фотография местного шамана. Его хижина стояла недалеко от реки, но он никогда не выходил из нее. Вся его жизнь заключалась в том, чтобы сидеть на деревянном кресле. Эйприл знала, что дикари верили, что так и должно быть. Иначе звезды перестанут светить, солнце не встанет, придут бедствия и несчастия, если шаман покинет свой трон. С раннего детства и до конца своих дней.

Дикари поклонялись ему, ходили к нему за советом, молились ему, благодарили его. Эйприл следила за этой хижиной несколько дней, затем удалось сделать фотографии, на которых местные женщины кормят вождя, моют его. Десятки фотографии, сотни. Эйприл знала, что ее снимков хватит не на один журнал, но…

2

Война. Дети вождя ударили в барабаны, заставив Эйприл остаться.

Так близко, так правдоподобно.

Эйприл боялась спать. Боялась не за себя. Боялась, что пропустит что-то важное.

Ритуальные танцы. Головы поверженных врагов выставлены вряд. Племя пляшет – мужчины. Женщины и дети сидят у костров, наблюдая за ними. Затем мужчины стихают, кланяются отрубленным головам, просят прощения у убитых воинов.

Эйприл тошнит, но она продолжает снимать…

3

Смерть. Много смертей приходит в деревню. На фотографиях гниющие головы поверженных воинов. Племя в своих палатках. Кружат мухи, тишина. То-тут, то-там слышатся сдержанные вскрики матери, обнаружившей своего ребенка мертвым. Следом за детьми начинают умирать сильные воины. Болезнь отнимает силы. Болезнь отнимает веру.

Фотографии шамана на берегу реки. Тайные заклинания. Несколько раз шаман и Эйприл встречаются взглядом. Между ними река. За спиной шамана – умирающее от чумы племя, за спиной Эйприл – кладбище и тотем. Злой тотем. Шаман остается на берегу до наступления ночи.

В центре деревни разводят костер. Лодки спускают на воду. Воины плывут к Эйприл. Она видит шамана – он знает свою судьбу, но он не боится. Боятся воины. Они видят Эйприл, но смотрят сквозь нее – она живет на черной земле, на проклятой земле, грязной. Эйприл знает правила и нравы, но уходит в палатку, прячется, затихает, продолжая делать снимки.

Новые пляски. Дикари секут тотем плетью. Костры подпирают небо. Кто-то несет шамана в его кресле. Страха нет. Нож рассекает горло. Кровь. Жизнь медленно уходит из глаз шамана. Эйприл дрожит – лучшие кадры в ее жизни, только бы сдержать приступ рвоты, только бы остаться в сознании.

А затем новые танцы и поклоны тотему.

4

Утро. Тишина. Эйприл спала возле треноги. В палатку пробиваются лучи рассвета. Все еще пахнет кострами. Усталые и опьяненные кровью дикари все еще спят. Эйприл выглядывает из палатки, вздрагивает, сначала не понимает, что загораживает ей выход, затем различает залитые кровью детали деревянного тотема.

Окаменелое дерево холодно на ощупь, и Эйприл не может его отодвинуть в сторону, чтобы выбраться из палатки.

Просыпаются дикари. Эйприл слышит их шепот. Дикари на коленях. Поклоны. Эйприл раздает вакцину. Никогда не надеялась, что удастся это сделать, а теперь дикари сами подставляют ей руки для уколов. Эйприл оборачивается. В палатке спрятан фотоаппарат. Главное, чтобы съемка продолжалась. «Здесь уже пахнет не только премией дирекции журнала…» - мечтательно думает Эйприл. Плоскодонка везет ее на другой берег, везет в деревню. Новые вакцины. Женщины закрывают глаза, чтобы не видеть, как Эйприл делает уколы их детям, но ничего не говорят.

5

«И что теперь?» - думает на третий день Эйприл, сидя на деревянном кресле в хижине жреца. Страх приходит тяжелыми мыслями. «А если вакцина не поможет? Они ведь тогда убьют меня, как убили своего прежнего жреца».

Но болезнь уходит. Эйприл слышит новые танцы, видит тени костров, чувствует запах, слышит плач, когда хоронят мертвых и новые танцы, крики радости живых.

«Нужно уходить», - думает она.

Приставленные к ней дикарки начинают суетиться, несут жареное мясо, фрукты, начинают омывать ее.

- Я просто хочу выйти! – Эйприл снова пытается подняться.

Дикарки в ужасе падают ей в ноги. Эйприл снова вспоминает бывшего шамана. Что если за ослушание ее будет ждать смерть?

«А ведь точно будет смерть!».

6

Ночь. Эйприл крадется меж спящих дикарок. Ноги онемели, тело не слушается. Лодка тяжелая, и Эйприл отчаивается спустить ее на воду. Река бурлит, перебираться вплавь страшно, но оставаться еще страшнее.

Эйприл кажется, что кто-то проснулся. Кажется, что слышны крики. Кажется, что нет сил уже плыть… Она даже не сразу понимает, что выбралась на другой берег, валится на спину, пытаясь отдышаться.

Тишина. Подняться. В палатку. Забрать фотографии, оборудование. Вызвать по спутниковой связи Джима Тарпета…. Эйприл хмурится, считая сколько ему потребуется, чтобы добраться сюда.

«Нет. Так быстро не выйдет. Значит, придется бежать, прятаться».

7

Утро. Эйприл ругает себя, что все еще не собралась. Хватает самое ценное, бежит из палатки, прячется в ближайших зарослях. Деревня молчит. Не просыпается.

Полдень. Ничего. Тишина.

Ранний вечер. Джим Тарпет приезжает, громыхая мощным двигателем внедорожника. Он кажется чужим и незнакомым. Сейчас Эйприл не то что не помнит о романе, который был между ними, но и не воспринимает его, как мужчину. Сейчас важна лишь деревня.

- Поехали, - говорит Тарпет, собирая вещи Эйприл.

Она молчит, смотрит через реку.

- Что-то не так. С ними не так, - она идет к старой лодке, просит Тарпета помочь спустить ее на воду.

- Ты что собралась туда плыть? – ворчит Тарпет.

Эйприл отталкивается от берега.

- Фотоаппарат хотя бы возьми! – кричит ей в след Тарпет, но Эйприл не слышит его.

8

Тишина. Смерть. Отчаяние.

Дети мертвы. Матери мертвы. Старики мертвы. Воины мертвы.

Эйприл бродит от хижины к хижине, чувствуя, как в голове что-то тихо начинает поворачиваться. Слезы невольно катятся по щекам.

Кресло. Кресло шамана.

Эйприл добирается до палатки, где должен сидеть шаман. Где должна сидеть она. Деревянное кресло все еще ждет ее. Деревянное кресло все еще пахнет кровью.

- Утром они проснутся, - шепчет Эйприл, садясь на кресло. – Проснутся. И я больше никогда не уйду, никогда не встану с этого кресла.

Она закрывает глаза. Слезы все еще катятся по щекам. На черном небе сверкают звезды.


Оставьте комментарий!

Регистрация на сайте не обязательна (просьба использовать нормальные имена)

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

Авторизация Site4WriteAuth.

(обязательно)

Site4Write: сайты для писателей