Пытка

/ Просмотров: 98338
Метки:

Скачать весь сборник "Желание верить"

Пытка

- Вместо того чтобы думать о том, что можешь иметь, лучше думай о том, что ты все еще можешь потерять, - услышал Рид Скарсгард голос из темноты, присмотрелся.

Силуэт. Темный силуэт. Прямо там – в углу, за мольбертом, на котором незаконченный холст. Холст, за который уже заплачено наперед.

- Ты понял меня? – спросил его силуэт. Рид тряхнул головой, решив, что у него начались галлюцинации. Сколько дней он уже не спал? Четыре? Пять? Но эта чертова картина! Все эти чертовы картины! – Чертов Боттичелли, - подметил силуэт в темноте.

- Это уж точно! – подхватил Рид, вздрогнул.

Дисплей компьютера заморгал. Утерянная картина великого мастера задрожала. Да и не картина, а так, лишь блеклый образ, на который даже смотреть страшно – рассыплется.

- Но имя творит чудеса, - подметил образ за мольбертом. Рид кивнул. Вспомнил долгий конкурс, который ему пришлось пройти, чтобы получить право на реконструкцию. – На полное переиздание, - уточнил силуэт. Рид снова кивнул. Восстанавливать действительно было нечего. Особенно если брать эту картину. Предыдущие две были лишь при смерти, в агонии, но эта… эта уже разлагалась. – Ты ведь знаешь, что оживить ее все равно не удастся.

- Знаю, - признался Рид, бросил короткий взгляд на мольберт.

- И эта картина – твоя. Ты сделал ее. Ты ее создатель. Не Боттичелли.

- Она еще не закончена. - Рид подошел чуть ближе. Тень за мольбертом сгустилась, но он так и не смог разглядеть лицо незнакомца. – К тому же есть еще три.

- Они не твои.

- И эта не моя. - Рид закрыл глаза, стараясь не смотреть на мольберт, не думать о нем, не вспоминать. – Завтра я отдам ее, и все закончится.

- Нет, не закончится. Ты ведь не забудешь ее. Никогда. Она будет сниться тебе. Будет приходить в воспоминаниях.

- Я получу за работу достаточно, чтобы заставить себя не думать об этом.

- Вот как? – издевательски спросил его незнакомец.

Монитор компьютера снова мигнул несколько раз и погас. Темнота окутала помещение. В нос ударил запах сырости, плесени. Звякнули цепи. Рид вздрогнул, почувствовав, что не может пошевелиться. Спина изогнулась на колесе для пыток, руки и ноги в оковах вытянулись. Вспыхнули факелы. В жаровне, словно глаза ада, засветились красные угли.

- И о чем ты думаешь сейчас? – спросил Рида незнакомец. Он повернул колесо, сильнее натянулись цепи. Кандалы содрали кожу с рук и ног. Рид закричал. – Ну, же. Попытайся представить все, что получишь за эту картину, - посоветовал ему незнакомец. – Может быть, и боли станет меньше.

Цепи снова натянулись. Одежда разорвалась на груди. Незнакомец достал из жаровни пару красных камней, положил их Риду на грудь. Крик застрял в горле. Запахло горелой плотью.

- Ну, давай же. Представляй все, что получишь, - велел незнакомец.

Снова зазвенели цепи. Рид подчинился, попытался вспомнить сумму договора на реставрационные работы, затем свои планы. Планы, которые теперь уже могут никогда не сбыться. Сначала это были просто фантазии: хорошие и плохие, низменные и возвышенные…, затем пришли воспоминания. Люди, которых он когда-то любил, родители, детство… Но везде была боль. Безжалостная, безразличная. Боль, которая крупица за крупицей забирала его жизнь, капля за каплей. Боль, которая шептала: «Ты скоро умрешь, художник. Ты скоро умрешь…». И Рид верил ей.

- Так чья эта картина? – спросил его незнакомец откуда-то издалека, решив, что сопротивление сломлено.

- Боттичелли, - прохрипел Рид, ведомый уже не дарами, которые ждали его по окончании работы, а страхом смерти, потому что сомнений не было – стоит ему признаться и незнакомец заберет его жизнь.

- Верно, но боль уйдет, - пообещал ему кто-то и воткнул под ребра раскаленный клинок. Не так глубоко, чтобы убить, но достаточно, чтобы причинить нестерпимую боль.

Прошлое окончательно стерлось. Осталось лишь настоящее. Осталась боль, да, картина, которая по какой-то причине связана с этой болью.

- Так и чья она? – слышится отовсюду шепот. – Чья? Чья? Чья?

Рид слышит звон цепей, но боли уже нет. Боль стала его частью, стала с ним одним целым.

- Ты хозяин этой картины. Ты! Только ты! Ее творец. Ее владыка!

Рид не отвечает. У него нет сил отвечать.

- Столько лет попыток! Столько лет надежд! Столько лет ожидания!

- Но она не моя! – кричит Рид, надеясь, что на следующий вдох у него уже не хватит сил.

Мир вспыхивает безумием боли. Ломаются кости, рвутся сухожилия. Звенят освободившиеся цепи. Раскачиваются кандалы с ошметками плоти.

Рид открывает глаза, пытается подняться. В окно скребется рассвет. Ночная выставка подходит к концу. Люди расходятся. В руках у них блестят бокалы с вином. Высокая женщина в черном вечернем платье и россыпью алмазов на груди помогает Риду подняться.

- Да все нормально, - пытается убедить ее он. Она молчит, приглядывается к нему, расплывается в улыбке.

- Господи, да ведь это же именно вы были реставратором! – говорит она. Рид кивает. – Хорошая работа. - Девушка берет его под руку и ведет вдоль ряда знаменитых полотен, в конец галереи. Рид видит знакомую картину. Знакомое полотно в дорогой рамке. Его полотно, подписанное не его именем.

И где-то далеко снова звенят цепи.


Комментариев: 5 RSS

Интересный рассказ, местами вызывающий отвращение.

Но у меня вопрос: я заметил, что автор в произведениях часто использует иностранные имена, даже там, где это ничем не оправдано (просто так), с чем это связано?

Алексей, да, с русскими именами было бы не плохо. Вот только не получается у меня писать о России мистику – выходит какое-то «Поколение Х», которое никто не хочет читать. А пробую писать о России иначе – вся фантазия корчится, словно слон, которому наступили на яйца. Так что остается либо писать, как есть, либо никак.

Меня уже не первый раз об этом спрашивают, поэтому решил ответить у себя в блоге, если интересно, можете почитать http://vavikin-horror.ru/page/pochemu-ja-ne-pishu-misticheskie-rasskazy-o-rossii

Прочитал, с этим всё понятно, каждому своё, что по душе. Но я спрашивал немножко о другом: конкретно про русские имена,а не о мистических рассказах о России. Вот даже взять этот - "Пытка" - ведь в нем непонятно, где происходят события, в какой стране, так почему все-таки использовали иностранные имена? Мне кажется, данное произведение ничего не потеряло бы, назови вы героев по-русски. Ну, это мое мнение.

Я это так вижу – если сделать русское имя, то оно потянет за собой русский характер. В короткий рассказ весь образ героя обычно не попадает, но в голове-то я его держу. Взять хотя бы «Пытка». Вот прямо сейчас пишу и вижу русского художника-реставратора – не хуже не лучше, а просто другой. Да и Боттичелли отпадает. Будет лучше икона. Иконопись у нас всегда была на высоком уровне. Но реставрация/создание иконы уже не вяжется с амбициями. Значит, искушение должно быть другим. Да и цепи, дыбы и раскаленные угли – это ведь просто аллегория, клише, которое навеяла инквизиция. Не знаю, как у вас, а у меня православная церковь не ассоциируется с инквизицией. Значит, и здесь придется что-то менять. Думаю, я бы сделал век девятнадцатый. Избу. Полумрак. Свечи. Реставратор бы почувствовал себя в шкуре безымянного создателя иконы. Его подводит зрение, он голоден. На улице зима. Холод. А за спиной иконописца лежит больная беременная женщина, которой нужно вызвать врача, но у иконописца нет на это денег. Он надеется, что когда закончит икону и отнесет ее в монастырь, то ему заплатят. Поэтому он работает не покладая рук. Не ест, не спит. А потом, завернув икону в тряпку, бежит в монастырь, прижимая икону к груди. Но священнику икона не нравится. Он видит крохотные недочеты, которые допустил иконописец в темноте и спешке. Иконописец возвращается домой без денег, надеясь, что сможет доработать икону, но возле дома он видит, как люди выносят из дома его мертвую беременную жену. Икона, которую он прижимает к груди, падает в грязную снежную дорожную взвесь. Иконописец шатаясь идет к своему дому, а мимо иконы проезжает барин в санях. Он видит икону, велит извозчику остановиться. «Вот люди, пошли, - говорит барин, поднимая икону. – Ничего святого»…

Ну, вот как-то так я все это вижу, если сделать русское имя. И амбициями станут не мечты о славе, а забота о близких и страх беспомощности… Ну, или что-то еще… Не знаю, доработать надо. Пока увидел только вышенаписанное.

Оставьте комментарий!

Регистрация на сайте не обязательна (просьба использовать нормальные имена)

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

Авторизация Site4WriteAuth.

(обязательно)

Site4Write: сайты для писателей