Шарманщик 3.1

Шарманщик

ОГЛАВЛЕНИЕ

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Глава первая

Да. Иногда такое случается. Нано клетки в голове дают сбой, электронная чи-хуа-хуа тявкает каким-то металлическим голосом, валится на бок, и из ушей медленно начинает подниматься черная струйка дыма.

- Черт! – говорит Бони, поворачивая голову и томно вглядываясь в контуры дымящегося животного. – По-моему, твоя собака сдохла.

- Что? – спрашивает Хэнзард снизу.

- Я говорю… – Бони отрывает его от своих бедер и, держа за волосы, поворачивает его голову в сторону собаки. – Твой чи-хуа-хуа издох.

- Как издох? – Хэнзард ползет на четвереньках к питомцу, принюхивается, крутит в руках, как испорченный будильник. – И правда, издох, – говорит он.

Бони лежит на кровати, плотно сдвинув ноги и прикрыв руками обнаженную грудь.

- Мы должны его похоронить, – говорит Хэнзард.

- Как похоронить? – кривится она. – Это же почти, как тостер. Ты что собираешься хоронить каждый сломавшийся тостер?

- Это не тостер, – обижается Хэнзард. Он стоит на коленях и гладит сломанного питомца. – В магазине говорили, что они не ломаются. Почти никогда не ломаются… – он хмурится, вспоминая, сохранил ли гарантийный талон.

- Какого черта ты не заведешь живого щенка? – спрашивает Бони.

- Я же говорил.

- Я не помню.

- У меня аллергия.

- Тогда заведи кошку… Живую…

- И на кошек у меня аллергия.

- Черт, а еще говорят, что на правительство работают только лучшие из нас! – Бони встает с кровати, забирает из рук Хэнзарда электронного чи-хуа-хуа и выбрасывает в мусоропровод. – Вот и все. И ни каких душевных терзаний, – говорит она, возвращаясь в кровать. – Теперь иди ко мне, и давай продолжим.

***

Рабочий день начинается в девять, но никто не приходит вовремя. Никогда не приходит. Хэнзард поднимается на лифте. Многоэтажный дом протыкает небо. Частная квартира с месячной платой ниже среднего. Деревянная дверь. Женщина с рыжими волосами…

- Кто вы? – спрашивает она Хэнзарда.

Он смотрит на нее, спрашивает, как ее зовут и говорит, что у него есть ордер на обыск в ее квартире. Она возмущается, говорит, что ничего не делала.

- Это всего лишь формальность, – говорит Хэнзард. Он проходит в квартиру. – Вы живете одна?

- Да.

- Понятно, – Хэнзард достает блокнот и делает какую-то пометку. – Могу я узнать, где вы находились семнадцатого ноября с восьми до одиннадцати вечера?

- Этого года? – спрашивает женщина, глупо хлопая глазами.

- Послушайте, Анна, – тяжело вздыхает Хэнзард. – Я совершенно ни в чем не обвиняю вас. Я вообще никого не обвиняю, пока не заручусь неоспоримыми фактами, – он достает фотографию. – Знакома вам эта женщина?

- Нет, – говорит Анна.

- Это жена вашего любовника, – помогает Хэнзард.

- Так он женат?! – возмущается она, и щеки ее предательски краснеют.

***

Наручники жмут так сильно, что Олег уже не чувствует своих пальцев. Свет. Какой-то идиот направил лампу ему в лицо и допрашивает, допрашивает, допрашивает…

- Хватит! – кричит Олег.

- Когда вы в последний раз видели свою жену? – не унимается агент Раш. – Почему во время войны вы публиковали ее статьи под своим именем? В каких отношениях вы находились с ее любовником?

От всех этих вопросов вены на висках вздуваются, и голова начинает пульсировать. Хочется сжать ее руками, но руки сцеплены наручниками за спинкой стула, на котором сидит Олег.

- Пожалуйста, хватит, – умоляет он.

Раш смолкает. Тишина ласкает уши. Агент закуривает, и Олег просит у него сигарету.

- Если только вы намерены отвечать на вопросы, – говорит Раш.

- Готов, – говорит Олег и думает о том, что если даже у него не будет ответов, то он их выдумает. Да он даже душу дьяволу продаст, лишь бы выйти отсюда.

***

Таксист уснул за рулем и аерокэб врезался в крышу недостроенной закусочной. Недовольный клиент звонит снова и снова диспетчеру, жалуясь на задержку, а пожарные и коммунальные службы убирают обломки аерокэба с проезжей части. Диана стоит возле окна, и огонь, пожирающий крышу закусочной, пылает в ее глазах.

- Почему я должна находиться здесь? – спрашивает она Нину.

- Потому что ты хочешь находиться здесь.

- Я хочу находиться возле своей хозяйки.

- У тебя нет хозяйки.

- У каждого копира есть хозяин.

- Ты – не копир.

- Я – копир. – Диана оборачивается и смотрит на Нину. – Вы должны вернуть меня, если не собираетесь использовать.

- Заткнись! – говорит Нина, закуривает сигарету и бросает пачку к ногам Дианы. – На вот, покури и помолчи. Так будет лучше.

За окном слышатся звуки сирен. Пожарные вызвали дополнительную машину, и теперь она спускается с неба, заливая горящую крышу закусочной белой пеной. Кто-то стучит в дверь, отбивая заранее оговоренную дробь.

- У меня есть две новости, – говорит Сергей, выкладывая еду из пакетов на стол. – Первая плохая – нас ищут. Вторая хорошая – если нас ищут, значит, мы на правильном пути.

Он смотрит на Нину. Она улыбается ему. Диана смотрит на них и спрашивает, с кем она должна будет спать в эту ночь?

- Ни с кем! – говорят ей в один голос Сергей и Нина. И уже более спокойно. – Теперь ты никому ничего не должна.

- Понимаю, – говорит Диана. – Шмидт тоже не хотел, чтобы я спала с кем-то кроме него.

***

Все кажется каким-то безумным сном. Анна едет в служебной машине Хэнзарда и уже почти ненавидит Олега. Это все из-за него. Это он во всем виноват!

- Дайте мне пару минут, – говорит Хэнзард, паркуясь возле зоомагазина. Он выходит из машины, оставляя ключи в замке зажигания. – Если, когда я вернусь, вас здесь не будет, то это лишь усугубит вашу вину, – говорит он. – Даже больше. Докажет ее.

«Какую вину? – думает Нина. – Что это за игры? Что за психологическое давление? Неужели правительственных агентов учат подобным трюкам? И причем здесь зоомагазин? Может, Фрейд считал, что это подчеркивает или даже усиливает вину преступника в его собственном сознании?». Нина сидит в машине и уверяет себя, что она не хочет сбежать. Она даже не думает об этом! Ну, если только чуть-чуть… Черт! Да зачем ей делать это?! Она нервно одергивает юбку, пряча колени. Сердце учащенно бьется в груди. Хэнзарда нет пять минут, десять… «Он наблюдает за мной, – думает Нина, вглядываясь в окна зоомагазина. – Изучает меня. Хочет, чтобы я запаниковала. Но я же ничего не сделала. Черт!»

Ее глаза округляются, когда агент выходит из зоомагазина, держа в руках большую белую коробку, поверх которой лежит собачий поводок. «Это еще что такое?» – думает Нина, пытаясь определить предназначение подобного набора и его воздействие на психику задержанного. Черный кожаный поводок соскальзывает с коробки и падает на землю. «А это что еще значит? – думает Нина. – Доминирование? Рабство?»

- На этот раз с увеличенной гарантией, – говорит Хэнзард, ставя коробку на заднее сиденье.

«Сказать ему, что он уронил поводок или нет? – кусает губы Нина. – Сказать или нет? Сказать или нет?». Хэнзард матерится и сам замечает пропажу. Он бежит назад и, уже успокоившись, с поводком в руках возвращается.

«Тяв!» – слышит Нина из коробки. Все! Она уже почти паникует. Почти паникует!

- Мой новый чи-хуа-хуа, – говорит Хэнзард, поглаживая кого-то в коробке. – Уже третий. Два других сгорели, но этот, надеюсь, прослужит чуть дольше.

И снова: «Тяв!». Нина вытягивает шею, пытаясь заглянуть в коробку. Крохотный чи-хуа-хуа смотрит на нее своими тупыми глазами и моргает. «Тяв! Тяв!». И Нина паникует. Уже паникует…

***

Магазин женской одежды. Отдел нижнего белья. Бони и ее тринадцатилетняя сестра. От многообразия форм и расцветок голова может пойти кругом.

- Даже не знаю, что выбрать, – говорит Кейси.

- Выбери, что нравится тебе, – говорит Бони. – Это же твое первое свидание, так что, надеюсь, до демонстраций дело не дойдет.

- В прошлый раз дошло, – говорит Кейси и краснеет.

- Значит, тем более выбирай то, что нравится тебе, – говорит Бони. – Я, например, делаю именно так.

- А как же он… они?

- Плевать на них, – смеется Бони. – Думаешь, им интересно из какого материала сделаны твои трусы, или какой помадой ты красишь губы?!

- А разве нет?

- Конечно, нет. Моему, например, вообще наплевать, что на мне одето… пока одето… Хотя иногда мне кажется, что ему вообще на все наплевать, кроме своих чи-хуа-хуа! Пока они не сдохнут.

- Так у него опять сдохла собака?

- Пррф! Что ты думаешь, пойдет сегодня и купит новую. Чертов аллергик!

***

Агент Раш промокнул платком вспотевшую лысину и сказал Олегу, что во время войны с Сересом они пытали военнопленных током.

- Наши врачи подключали электроды к их нервным окончаниям и отдавали пульт, регулирующий подачу электроэнергии, нам. Азиаты называли это «Кристально чистая боль». Когда слова и унижения не помогают, а они никогда не помогают, это остается тем единственным, что может развязать человеку язык. Электричество пронзает твои нервные окончания, добирается до самых костей и остается там до тех пор, пока проводящий допрос не пожелает прекратить это. Минута, час, десять часов… Боль рано или поздно ломает любого. Боль без надежды на смерть. А унижения это лишь детские игры. Ты удивишься, узнав, как низко может пасть человек. Думаю, каждый из нас способен превратиться в грязное животное, в свинью и убедить себя, что это необходимость. Но вот с болью никто не поспорит. Как думаешь, сколько времени ты бы смог продержаться?

- Не знаю, – признался Олег. Скопившаяся слюна стояла поперек сжавшегося горла и не желала проходить внутрь.

- Ты ведь не был на войне, так?

- Да.

- Почему?

- Я работал журналистом… – Олег замолчал, угадывая следующий вопрос. – Может, из меня получится и не самый удачный пример патриотизма, но я никогда…

- А кто сказал, что тебя обвиняют именно в этом?

- Вы сказали, – он, наконец-то, сглотнул.

Раш улыбнулся.

- Сразу видно – журналист. Зубы, как у шакала. Только и ждут, чтобы вцепиться кому-нибудь в глотку.

- Я просто пытаюсь хорошо делать свою работу.

- А Нина? Она тоже делала свою работу, когда передавала тебе сведения о военных событиях?

- Я не знаю. Она просто рассказывала мне об этом и все. А ей… – Олег вздохнул. Не нужно было ему говорить об этом, но он не мог ничего придумать. – А ей рассказал обо всем этом ангел.

- Ангел? – Раш удивленно поднял левую бровь. – Это какой-то псевдоним или что?

- Это тот, что спускается с неба и вещает голосом божьим.

- С неба…

- Так говорила мне Нина, – пожал плечами Олег.

- И ты, конечно же, ей верил?

- Нет, но…

- Но трахать ее тебе нравилось.

- Да.

- Эх, пропустить бы через тебя ток для профилактики!

***

Анна вжалась в стул и стиснула колени, с которых предательски сполз подол юбки. Хэнзард молчал. Молчал уже более получаса. Склонившись над столом, он что-то записывал в ее личное дело, иногда меняя ручки, что-то подчеркивая и делая какие-то пометки карандашом.

- Если я вам мешаю, то могу подождать в коридоре, – решилась сделать предложение Анна.

- Не мешаете, – заверил Хэнзард, не отрываясь от своих записей. – Вот, – он достал из кармана сложенный лист бумаги. – Заполните пока, если не сложно.

- Что это?

- Гарантия на моего чи-хуа-хуа.

- Гарантия на чи-хуа-хуа? – руки Анны похолодели. Да что же это все значит?!

- Вот ручка, – сказал, не поднимая глаз, Хэнзард. – Если будут вопросы, спрашивайте. Думаю, скоро я уже буду знать эту процедуру лучше, чем свою работу, – он откашлялся в кулак, посмотрел на часы, извинился и сказал, что ему нужно отойти. – Надеюсь, к моему возвращению вы уже закончите.

Дверь за ним закрылась, но не на ключ, по крайней мере, Анна не услышала щелканье замков. Тишина. В соседнем кабинете кто-то разговаривал, но стены сжирали слова, не оставляя даже обрывков. Лишь только фон, напоминающий о том, что где-то есть жизнь. Анна взяла оставленную Хэнзардом ручку и посмотрела на незаполненный гарантийный талон. «Наблюдают ли сейчас за мой? Конечно, наблюдают! Может быть, именно сейчас какие-нибудь сложные приборы сканируют мой мозг, выявляя склонность к заговорам и политическим возмущениям. Что ж, ну и хорошо. Пусть сканируют сколько угодно! Они все равно ничего там не найдут!»

- Анна Каплан? – спросил агент Раш. Анна вздрогнула, почти взвизгнула.

- Извините, я не услышала, как вы вошли, – сказала она.

Раш кивнул и повторил вопрос. Достал блокнот, точно такой же, как у Хэнзарда и сделал пометку.

- Ваш любовник сейчас за стенкой, – сказал он, усаживаясь за стол.

- Олег? – Анна тупо уставилась на серую стену.

- С другой стороны, – сказал Раш.

Анна кивнула. У противоположной стены стояли железные шкафы с надписью «Защищено от огня». Раш достал из стола проигрыватель и включил принесенную Хэнзардом из квартиры Анны запись:


Конец

Конец печали

Я заплатил за твои ошибки

Выделенный тебе лимит времени исчерпан

Настала пора сменить тебя на посту


Я видел страдания

Я видел нужду

Я видел, как лжецы и воры злоупотребляют властью с целью наживы

Я надеялся, я верил

Но, сдается мне, это был обман

Ты заплатишь за то, что ты сделал…


- Это всего лишь песня, – говорит Анна.

- Вот как? – Раш не мигая смотрит ей в глаза и задвигает о политики.

- Причем тут это? – спрашивает Анна, но слова агента настолько неоспоримы, что она уже сама сомневается, что слушала эту песню, потому что ей нравилось исполнение. Может быть, действительно что-то было? Что-то в содержании. Что тронуло ее. – В чем обвиняют Олега? – спрашивает она, а Раш пропускает это мимо ушей и начинает рассказывать о том, как проводил пытки военнопленных во время войны с Сересом…


Глава вторая


Оставьте комментарий!

grin LOL cheese smile wink smirk rolleyes confused surprised big surprise tongue laugh tongue rolleye tongue wink raspberry blank stare long face ohh grrr gulp oh oh downer red face sick shut eye hmmm mad angry zipper kiss shock cool smile cool smirk cool grin cool hmm cool mad cool cheese vampire snake excaim question

Регистрация на сайте не обязательна (просьба использовать нормальные имена)

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

Авторизация Site4WriteAuth.

(обязательно)

| Horror Web