Шарманщик 3.3

Шарманщик

ОГЛАВЛЕНИЕ

Глава третья

Клюв цапли хватает толстую лягушку. Раш прицеливается. Болота. Тишина. Влажность. Даже ветра нет, который обычно раскачивает камыш. «Это не к добру», – думает Раш. Цапля ни о чем не думает. Цапля глотает лягушку, и Раш видит, как лягушка проваливается по длинной шее в желудок. «Ба-бах!» Раш раздвигает ряску, пробираясь к обезглавленной цапле. Он препарирует ее прямо в воде. В застоявшейся, протухшей воде. Лягушка жива. Раш держит ее на раскрытой ладони, и кровь с его рук капает в болотную жижу….

Как-то, после войны, одна женщина сказала ему, что ей нравятся лилии. Раш вспомнил лягушку и цаплю. Женщина не была цаплей, скорее лягушкой. Холодной, безразличной лягушкой, которая заснет, как только наступят холода и не додумается надеть пальто, даже если лето никогда не наступит. Ей наплевать. Лишь бы кто-то лежал рядом и грел ее. Холодная, отвратительная лягушка…

Раш отрывается от записей и смотрит на Анну. «Нет, она не похожа на лягушку, – думает он. – И на цаплю она тоже не похожа. Ведь у цапли нет головы, а у этой голова, вроде, на плечах. – Юбка Анны сползает с колен. – А вот ноги, как у цапли, – подмечает Раш. – Зато волосы рыжие. Не черные. И глаза голубые. У азиатов никогда не бывает голубых глаз. Настоящих глаз, а не тех имплантантов, которые рекламируют каждый вечер на спортивных каналах, словно спортсменам без имплантантов уже никуда. Сначала допинг, теперь имплантанты. И еще этот Хэнзард со своими чи-хуа-хуа! Как можно убить электронную собаку?! Можно конечно обвязать вокруг шеи оголенный провод и воткнуть в розетку, но вряд ли Хэнзард додумается до такого».

- Что вы писали, когда я вошел? – спрашивает Раш Анну.

- Заполняла гарантию на собаку вашего коллеги.

- Заполнили?

- А должна?

- Нет, – Раш смотрит на нее и спрашивает, какие цветы ей нравятся.

- Я не знаю.

- А животные?

- Не знаю.

- Мне нравятся лягушки, – говорит он. – Я даже как-то раз спас одну.

- Спасли?!

- Да, цапля проглотила ее, а я вспорол цапле брюхо и освободил лягушку.

- Мерзость какая.

- Вы бы предпочли, чтобы цапля съела лягушку?

- Я не знаю.

- А если я скажу, что это важно?

- Для лягушки или для цапли?

- Для меня, – Раш достает платок и вытирает вспотевшую плешь. – Шутка.

- Шутка? – Анна смотрит на него и уродливо пытается улыбнуться.

- Так вам понравилось? – спрашивает Раш.

- Что понравилось?

- Шутка.

- Ну да.

- Хорошо, – говорит Раш и делает какую-то пометку.

- Хотя не очень.

- Хорошо, – еще одна пометка.

«Да когда же это все закончится?!» – думает Анна, и ей уже наплевать на сползающую с колен юбку и все остальное. Лишь бы выйти отсюда и никогда не возвращаться.

- Если я сейчас напишу вам пропуск, по которому вы сможете уйти, вы согласитесь со мной поужинать? – спрашивает Раш, продолжая что-то писать.

- Да, – говорит Анна.

- Очень хорошо, – бормочет себе под нос Раш. – Очень хорошо.

***

Диана не сопротивляется. Никогда не сопротивляется. Эта покорность начинает раздражать Нину.

- Думаю, мой бывший был бы счастлив иметь такую жену, – говорит она Сергею.

Они спорят о том, как лучше выбираться из города. Диана сидит на кровати и, кажется, что не слушает. Кажется.

- Кто такой Джаад? – спрашивает она.

- Ты знаешь Джаада? – оживляется Нина.

- Я не знаю.

- Как он выглядит?

- Я не знаю.

- Как Он Выглядит?

- Я не знаю!

- КАК ОН ВЫГЛЯДИТ?

- Я не знаю! Не знаю! Не знаю! – Диана закрывает лицо руками и начинает плакать. – Я не помню.

- Успокойся. – Нина садится рядом с ней и обнимает ее за плечи. – Хотя нет. Лучше плач. Так ты больше похожа на человека. Плач, я тебе говорю!

Но слез уже нет. Лишь раскрасневшиеся щеки, да растрепанные волосы.

- Мне нужно привести себя в порядок, – говорит Диана металлическим голосом, поднимается на ноги и идет в ванную. Щелкает замок.

- Она никогда раньше не запиралась, – говорит Нина.

- Пусть побудет одна, – говорит Сергей.

- Она никогда не запиралась. – Нина закуривает и смотрит на дверь в ванную. – Диана? – Тишина. – Диана, с тобой все в порядке? – Тишина. – Черт! – Нина барабанит в закрытую дверь. – Помоги же мне! – кричит она Сергею.

Мужское плечо наваливается на дверь. Прессованная бумага сдается слишком быстро. Диана сидит на унитазе и говорит, что уже почти закончила. Нина и Сергей стоят в дверях и тупо слушают размеренное журчание.

***

Все кажется каким-то безумием! Шмидт нервно затягивается сигаретой. Сначала копир, который чуть не свел его с ума своей покорностью. Затем свихнувшаяся шарманка, которая стала писать правдивые истории о людях, которых он никогда не знал. Потом люди в форме правительственных агентов и ордером на обыск. И вот теперь эта азиатка с имплантантами вместо глаз… Истлевшая сигарета обжигает пальцы.

- Черт! – кричит Шмидт, отбрасывая окурок.

Азиатка улыбается.

- Знаешь, почему тебе позволили уйти? – спрашивает она.

- Потому что я не виновен? – пискливо спрашивает Шмидт, стряхивая с пальто пепел.

- Потому что ты идиот, – говорит азиатка. – Ни один агент не поверит в то, что его может водить за нос такое ничтожество, как ты.

- Значит, я могу вернуться?

- Нет.

- Черт! Я так и знал. Знал! Знал! Это все из-за моей шарманки! Она свихнулась и погубила меня! Чертова машина!

- Как она могла тебя погубить, тупица?!

- А то, что она писала… Разве не из-за этого ко мне пришли агенты?

- Конечно, нет.

- Значит, все-таки зависть, – прищуривается Шмидт.

- Что?

- Я так и знал. Мои книги были слишком хороши, – бредит он вслух. – Всегда были хороши. С первой до последней строчки. И они… Они все завидовали мне. Завидовали и хотели отобрать мою славу.

- Ну, если честно, то не твою славу, а твоей шарманки, к тому же книги твои были полное дерьмо.

- Нееет, – мотает головой Шмидт. – Я видел свои рейтинги. Я знал… Знал… А они отняли у меня это! – он вскакивает на ноги и орет, сжимая кулаки. – Они забрали мою жизнь!!!

- И что? – кривится азиатка. – Удивил. Да они каждый день забирают жизни охапками и ничего. Думаешь, мир перевернется, если лишится пары дерьмовых книжек, которых ты не написал?

- Тебе не понять, женщина! – бравирует Шмидт.

- Какой же ты все-таки идиот, – говорит азиатка.

- Не понять!

- Идиот.

***

Агенты приходят утром и спрашивают о Миранде Чжунг. Харрис смотрит на них и думает: «Допрыгалась». Обыск в кабинете превращается в полномасштабный погром. Редактор газеты бегает вокруг них и умоляет сказать, что они ищут.

- Может я смогу чем помочь? – суетится он. – Нет! Не ломайте копировальное оборудование!

Харрис держится в стороне, наблюдая за происходящим. Звонит видеофон и кто-то спрашивает азиатку без глаз.

- Нет у нас никаких азиаток, – говорит Харрис. – Тем более без глаз.

- Кто звонил? – спрашивает его агент Хэнзард.

- Ошиблись, – врет Харрис, одевается и идет обедать.

«Она пойдет ко дну и потянет меня за собой, – думает он и улыбается. – Ну и пусть! Мне все равно никогда не нравилась эта работа». Миранда долго не берет трубку. Как и обычно. «Значит все нормально» – улыбается Харрис.

- Я занята, – говорит она, появляясь на экране.

- А мне плевать, – говорит Харрис.

- Значит, все нормально, – говорит Миранда и улыбается.

- Помнишь, о чем мы говорили? – спрашивает Харрис. Она кивает. – Так вот, это случилось.

- Быстро они.

- Да, – Харрис чешет щетинистый подбородок. – Похоже, я проспорил. Дело действительно стоящее.

- Еще бы!

- С тебя причитается.

- Какую пошлость ты придумаешь на этот раз?

- Заставлю тебя заварить чай и говорить о будущем.

- Ну, уж нет! Лучше обряди в кожу и отшлепай!

Они смеются. Как-то по-детски непринужденно.

- Будь осторожна, – говорит Харрис и вешает трубку.

***

- Вот засранец! – говорит Миранда, убирая видеофон.

- Может, хватит меня оскорблять?! – возмущается Шмидт.

- Да я не о тебе, – Миранда закуривает. – Хотя, ты тоже засранец.

- Ну вот! Я же говорил…

- Заткнись! – она подходит к окну, отодвигает желтую давно не стираную занавеску и выглядывает на улицу. – Ты платил за номер кредиткой или наличными?

- Я с тобой не разговариваю.

- Не будь ребенком!

- Тогда кредиткой.

- Черт, значит лучше убраться отсюда, – она разворачивается и идет к выходу.

- Подожди меня!

- На кой черт ты мне сдался?

- Ты меня втянула во все это, ты и вытаскивай!

- Да я вижу тебя впервые!

- Но ты, по крайней мере, знаешь, что нужно делать.

- Черт! – она смотрит на него, жадно затягиваясь сигаретой. – Нет, когда-нибудь я обязательно погорю на этом!

- Ты говоришь о том, чем занимаешься?

- Я говорю о помощи таким идиотам, как ты!

Они выходят на улицу и ловят такси.

- Куда мы едем? – спрашивает Шмидт.

- Ты удивишься, когда узнаешь, как полезно иногда иметь друзей!

- А как же агенты?

- Не знаю, если нами занялся Хэнзард, то мы по уши в дерьме.

- Кто такой Хэнзард?

- Идиот вроде тебя, который души не чает в своих электронных собаках, а идиоты, как известно, чертовски старательны! – она хлопает таксиста по плечу и просит остановиться.

- Твои друзья живут здесь? – спрашивает Шмидт, вглядываясь в лица прогуливающихся по центральному парку людей.

- Нет. Нам просто нужно сменить машину.

- Прямо, как в детективе.

- Слушай, писака, я могу оставить тебя прямо здесь, если ты не перестанешь действовать мне на нервы!

- Уже молчу.

***

Нина усаживает Диану на кровать, дает ей сигарету, и начинает рассказывать историю ее жизни, по крайней мере, ту часть, которую она знает.

- Все началось с Натана. Не знаю, что он с тобой делал, но, судя по тому, что он трахал всех, кого ему поставляли агенты, то думаю, ты не стала исключением. Кстати, это он дал тебе имя, которое ты носишь сейчас. Потом был публичный дом… – Нина, не скупясь на скабрезности и бородатые анекдоты, рассказывает о тех, кто обычно туда ходит и чем там занимается. За публичным домом следовала пожилая семейная пара, которая решила разнообразить свою жизнь молодым телом в пропахшей нафталином постели. – В общем, думаю, это у них получилось, потому что дед вскоре умер от сердечного приступа, а тебя забрала его дочь, решив, что ты похожа на бабу, к которой ушел ее муж, и можно будет срывать на тебе всю злость. – Нина смотрит на Сергея и просит его сходить и купить еще сигарет. – Ночь будет долгой, а у этой бабы такие белые зубы, что аж злость берет! Думаю, это надо будет исправить. – Она улыбается и подмигивает Диане. – И вот еще… Джаад сказал, что ты не копир, так что не думай, что все, чем ты занималась, оправдано твоим рождением. Как бы не так!

***

Сон был странным, противоестественным. Бесконечные болота были затянуты черным льдом, на котором повсюду лежали обезглавленные цапли, и из их распотрошенных брюх вылетали жирные черные мухи. Большие лягушки сидели возле разлагающихся цапель и ловили мух своими длинными языками. Холода не было. По крайней мере Анна его не чувствовала. Даже наоборот – какой-то жар. Жар во всем теле. Он выдавливает из кожи пот. Соленый пот, который Анна слизывает со своих губ. И Раш. Он сидит на стуле напротив нее и курит сигарету без фильтра. Его камуфляж испачкан грязью и кровью.

- Танцуй», – говорит он Анне, и она не может сопротивляться.

Все тело кажется неестественно эластичным. Кожаное нижнее белье натирает промежность. Черные чашечки бюстгальтера вырезаны по центру, и из них торчат налитые кровью соски. Шею сдавливает ошейник. Тот самый ошейник, который Хэнзард покупал для своей собаки, но то была другая жизнь. Далекая и принадлежащая кому-то другому. Анна уже не сомневается в этом. Все в прошлом. Будущего нет. Лишь только танец. Танец для агента Раша, который в одной руке держит сигарету, а в другой – допотопный рубильник, от которого по черному льду ползут провода. Они обвивают тело Анны, дополняя ее кожаное белье.

- Танцуй лучше, – говорит Раш и включает рубильник.

Тысячи игл пронзают тело. Мышцы сокращаются, сокращаются, сокращаются… Анна поднимается с колен и продолжает танцевать.

- Молодец, – хвалит ее Раш. – Очень хорошо, - и снова включает рубильник. - Теперь пой, – говорит он. – Пой и танцуй.

Мертвые цапли поднимаются на ноги. Цапли и лягушки. Они образуют какой-то дьявольский оркестр с подтанцовкой, которая двигается, повторяя движения Анны.

- Пой! – требует Раш.

Анна открывает рот, но кляп затыкает слова. И это допрос. Понимает она. Допрос – цель которого заставить ее петь, но она не может. Электричество проходит по телу. «Ко всему можно привыкнуть, – думает Анна. – Лишь бы жить». Новый удар тока. Она не падает. Она танцует и пытается петь. И пока она танцует, Раш не убьет ее. А это главное. Хоть как-то, но жить…

***

Часы показывают пять утра, но за окном темно. Диана мнется и говорит, что ей нужно в туалет.

- Иди, – говорит Нина охрипшим голосом.

От сигарет уже тошнит, но она все равно закуривает еще одну, открывает окно и радуется свежему воздуху с табачным дымом, который наполняет ее легкие. Сергей спит. Спит, запрокинув голову, но храпа нет. Никогда нет. Все предыдущие мужчины, которые были в ее жизни, храпели, а этот нет. Но разве это что-то значит? А может и значит. Нина оборачивается и смотрит на прикрытую дверь в ванну. Теперь, когда замок уже сломан, ей нечего бояться. Да и что собственно может случиться? Даже если она сейчас заглянет в ванную, то, скорее всего, не увидит ничего другого, кроме Дианы на унитазе и этого тупого ничего не выражающего взгляда темных глаз. Нужно умыться и лечь спать. Голова болит. На языке мозоль. В легких так много никотина и смол, что если подпрыгнуть, то они там забулькают… Нина выбрасывает сигарету и подходит к закрытой двери.

- Давай быстрее! – говорит она Диане. – А то мне надо умыться, а видеть тебя на унитазе нет никакого желания.

Тишина

- Диана! – Нина прислушивается. Никто ей не отвечает. И снова это чувство чего-то недоброго.

- А ну к черту! – говорит она и открывает дверь.

Диана сидит на полу, забившись между унитазом и раковиной. Кровь из порезанных куском разбитого зеркала запястий течет на грязно-голубой кафель.

- Оставь меня, – говорит Диана, отталкивая от себя Нину, которая, ругаясь, пытается перевязать ее раны. – Оставь, я хочу умереть! Хочу умереть… – Она закрывает глаза, и по щекам начинают течь слезы. Соленые, блестящие в холодном белом свете единственной лампы под потолком. Слезы бессильной ярости. – Я ненавижу их всех, за то, что они делали со мной, – шепчет Диана. – Я ненавижу себя, за то, что позволяла им делать это…



Оставьте комментарий!

Регистрация на сайте не обязательна (просьба использовать нормальные имена)

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

Авторизация Site4WriteAuth.

(обязательно)

Site4Write: сайты для писателей