Шарманщик 4.1

Шарманщик

ОГЛАВЛЕНИЕ

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Глава первая

«Пусть же попадутся они в ловушки и сети на пирах своих. Пусть падут они низко и будут наказаны. Пусть глаза их будут закрыты, чтобы они не видели. И пусть никогда им не будет покоя».

Псалтирь 68:23-24

***

Проповедник входит в бар и приносит с собой зимний холод, который, как невидимый нимб витает вокруг него.

- Эта слякоть сведет меня с ума, – бурчит он, заказывая водку.

- Не рановато для водки? – спрашиваешь ты, бездумно перекатывая по столу полупустую пачку сигарет.

- Если время от времени не согревать свое тело, то рано или поздно это выйдет тебе боком, – говорит он, усаживаясь за твой столик, и спрашивает про Акрид.

- Да черт его знает… – говоришь ты.

- Это ты верно подметил! – кивает он. – Знаешь, как сказано в писании: Бог оставил их во власти постыдных страстей. Женщины променяли естественные сношения с мужчинами на противоестественные сношения с женщинами. Мужчины же также отказались от естественных сношений с женщинами, воспылав противоестественной страстью друг к другу, стали совершать непристойные акты с другими мужчинами, и сами подвергать свои тела наказанию, заслуженному ими за это извращение.

- Да не все так плохо, – говоришь ты.

- Э, нет! – кривится Проповедник, выпивая стопку и морщась. – От сотворения мира незримая извечная сила Бога ясно проявляется, ибо все это видно во всем том, что создано Богом. И потому нет оправдания людям в творимом ими зле, ибо, хотя и знали они Бога, но не почитали его, как должно. Вместо этого предавались они суетным размышлениям, и глупые сердца их почернели от греха. И хотя они считали себя умными, стали глупыми, и променяли славу Бога бессмертного на поклонение идолам. И потому Бог покинул их, оставив во власти дурных желаний, плотских и нечистых и не препятствовал им осквернять свои тела друг с другом… – он продолжает притворяться, что верит во все это, а ты продолжаешь притворяться, что слушаешь его, глотая антидепрессанты. – Они глупы, никогда не исполняют обещанное, и ни к кому не проявляют доброты и милосердия, – говорит Проповедник. – И хотя им известен закон Божий, гласящий, что те, кто повинен в подобном, заслуживают смерти, они не только именно так и поступают, но и одобряют когда и другие ведут себя так же.

- Моя сестра не такая, – говоришь ты. – Она любит меня и отнюдь не глупа.

- Это хорошо, – говорит Проповедник. – Потому что сказано: если ты осуждаешь этих людей, то нет тебе оправдания, ибо когда ты осуждаешь кого-то, то осуждаешь так же и самого себя.

- Я никого не осуждаю, – говоришь ты.

- Верно, – говорит он. – Здесь мы можем только горевать, но знай: горести воспитывают долготерпение, долготерпение испытывает характер, а закаленный характер рождает надежду.

- К черту надежду, – говоришь ты, и Проповедник, сверкая пьяными глазами, грозит тебе пальцем.

Помнишь, что говорил тебе твой психоаналитик? Да. Психология – суть инквизиции нашего века. Интересно, что скажет тебе Проповедник о своей религии, или же он уже слишком пьян, чтобы говорить об этом? Нет. Лучше довериться Минздраву и принять еще пару таблеток…

***

Аерокэб отрывается от земли. Ты сидишь с официанткой на заднем сиденье, и она спрашивает тебя, почему ты не купишь себе машину?

- У меня нет водительских прав, – говоришь ты.

- А почему у тебя нет прав?

- Пациентам «Ексодуса», после выписки запрещается садиться за руль в течение пяти лет.

- Да ладно! – говорит официантка. – Твой отец живет в Акриде и не может сделать тебе права? Не поверю!

- Как хочешь, – говоришь ты, а Майк оборачивается к тебе с переднего сиденья и говорит: «Похоже, эта девочка решила выйти за тебя замуж, дружище!» – Еще чего.

- Ты это о чем? – спрашивает официантка.

- О тебе, – говоришь ты и слышишь, как Майк смеется на переднем сиденье. Майк, которого нет, но, тем не менее, есть. Значит, «Ексодус» не помог. Не мог помочь, потому что все это у тебя в голове и никакие наркотики здесь ни при чем.

«Вот это верно, брат!» – говорит Майк и снова смеется. Ты расплачиваешься с таксистом. Официантка хозяйничает в твоем номере. Достает из холодильника пиво, сбрасывает с кровати, оставленную с утра одежду, вертит задницей, повышая громкость радиоприемника:


Заряжайте ружья и собирайте друзей

Это весело – проигрывать и притворяться -

Ей слишком скучно, она самоуверенна,

Но, нет, я знаю одно грязное словечко.


Привет, привет, привет, насколько несчастна?

Привет, привет, привет!


С выключенным светом все не так опасно

Вот мы и здесь, развлекай нас

Я чувствую себя глупым и заразным

Вот мы и здесь, развлекай нас

Мулат

Альбинос

Комар

Мое либидо

Эй! Эй! Эй!


- Эй! – больше выкрикивает, нежели подпевает официантка и отстреливает в тебя свой лифчик.


И я забыл, зачем я пробую это

А, да, кажется, это заставляет меня улыбаться

Я считал это невозможным, считал, что это сложно найти

Ну, ладно, в любом случае, не обращайте внимания…


И снова этот припев! И снова крики официантки… А потом, когда вы лежите в постели, и она рассказывает тебе, что иногда с ней такое бывает – оргазм приходит за оргазмом, и она ничего не может с этим поделать.

- Просто, как кролик какой-то! – смеется она, но ты не слушаешь ее. Ты слушаешь радио, потому что, то, что там играют, более удобоваримо, нежели то словодрочество, которое изливает на тебя официантка.


Проснись! (Проснись!)

Макияж чуть-чуть поправь, схватив кисть!

Шрамы после встряски – скрой их!

Почему должна ты оставлять ключи на столе?

Твой выход – создать очередную байку о себе…


Официантка сидит на тебе и демонстративно загибает пальцы, считая количество оргазмов, которые она могла бы испытать с тобой, как с кем-то там еще…


Я не думаю, что ты веришь

В мой самооправданный суицид

Я плачу, когда ангелы заслуживают смерти


Отец, Отец, Отец, Отец, Отец,

В твои руки я кладу свою душу,

Отец, в твои руки…


Почему же ты покинул меня?

В твоих глазах покинул меня?

В твоих мыслях покинул меня?

В твоем сердце покинул меня…

***

Сядь за стол. Шарманка стоит на нем, скрытая старой кожей небольшого чемодана. С тех пор, как ты вернулся из Акрида, ты еще ни разу не открывал этот проклятый чемодан. Какого черта должно что-то меняться сейчас? Официантка стонет во сне.

- Нет, нет. Так я не хочу! – шепчет она.

Закури сигарету. Спать все равно не хочется, так что, наверно, придется открывать чемодан – все лучше, чем сходить с ума, разговаривая с Майком.

- Как вас много! – шепчет официантка, и ты почему-то уверен, что речь идет уж точно не о рыбках в аквариуме…

Еще одна сигарета… Сходи на кухню и выброси в мусоропровод скопившиеся в пепельнице окурки. Голая официантка проходит мимо, словно тебя нет. Босые ноги шлепают по полу. Дверь в туалет не закрывается… Новая сигарета… Шлеп, шлеп, шлеп, шлеп – официантка забирается в кровать и сразу засыпает… Чертов чемодан! Ты открываешь его, но шарманки там нет. Кто-то украл твою шарманку. Кто-то Украл Твою Шарманку. КТО-ТО УКРАЛ ТВОЮ ШАРМАНКУ… На кой черт кому-то нужна чужая шарманка?! Ты снова заглядываешь в чемодан. Нет. Не показалось. Дождись утра и спроси девушку, которая убирается в твоем номере, куда она дела твою шарманку.

- Поговорите с менеджером, – говорит она.

- Где моя шарманка? – спрашиваешь ты Жирного.

Он смотрит на тебя и спрашивает, почему ты пришел к нему в таком виде. Ты смотришь на себя и не видишь ничего, кроме трусов и тапочек.

- Ты ведь только из «Ексодуса», – качает головой жирный.

- Это не наркотики, – говоришь ты.

- Вот как? – говорит он.

- А мне плевать! – говоришь ты. – Где шарманка?

- Завязывай ты с этим, – говорит жирный и протягивает тебе визитку правительственной организации «Феликс». Такое же название было выбито на твоей шарманке. Они даже иногда звонили тебе и спрашивали, не нуждается ли их продукция в ремонте или замене. Всегда такие вежливые. Всегда такие безразличные.

- На кой черт им понадобилась моя шарманка? – спрашиваешь ты Жирного.

- Вот именно – твоя, – говорит он. Ты возвращаешься в свой номер, идешь и думаешь, почему же ты не одет.

- Это все тот мост, – говорит тебе Майк, когда ты поднимаешься на лифте. – Считай, что ты уже идешь по нему. Считай, что ты уже… – он смолкает, потому что лифт останавливается, и в него начинают набиваться люди. Один, второй, третий…

Ты возвращаешься в свой номер и звонишь в «Феликс». Улыбчивая до отвращения брюнетка говорит, что тебе присвоен номер 1354, и что твоя шарманка не поддавалась ремонту, поэтому тебе заменят ее в соответствии с пожизненной гарантией на товар.

- А что было не так с моей шарманкой? – спрашиваешь ты.

Продолжая улыбаться, брюнетка говорит, что она всего лишь секретарь, но если ты готов подождать, то она может узнать причины. Ты соглашаешься. Экран гаснет. Тишина. Даже Майка и того нет, наверно пошел по таким же, как он сам несуществующим бабам. Сигареты кончаются. Нужно было спросить у секретарши, сколько придется ждать. А лучше сказать, что ты перезвонишь сам. И оденься, в конце концов!

***

Выпавший за ночь снег скрипит под подошвами ботинок. Купленный блок «Пэл-Мэла» морозит пальцы. Хочется курить, но для этого нужно разорвать целлофан, в который затянут блок, а ты не хочешь, чтобы всю дорогу до дома из блока вываливась пачки.

- Вот в одежде уже гораздо лучше, – говорит Жирный, растягивая безобразные складки своих щек в подобии улыбки. Ты спрашиваешь о погоде. Он жалуется на боли в области печени и сердца.

- Восточный трек еще не чистили? – спрашиваешь ты и получаешь еще одну порцию жалоб, на этот раз о повышении процента поломок техники во время морозов. – Как расчистят, скажешь, – говоришь ты.

Старый лифт поднимает тебя и какую-то морщинистую женщину с мопсом на руках.

- Я видела вас сегодня утром, – говорит женщина с укором. Ты надеешься, что с укором. Надеешься и молчишь. А женщина и ее мопс смотрят на тебя.

- По-моему, ты сходишь с ума, – говорит тебе Майк.

- Я не слушаю тебя.

- Ты сходишь с ума.

- Не слушаю.

- Сходишь с ума.

- Не слушаю!

- Сумасшедший! – говорит женщина с мопсом и останавливает лифт.

- Видишь, – говорит тебе Майк. – Даже она предпочитает подниматься по лестнице, чем ехать с тобой в одном лифте.

Ты выходишь в коридор. Двери закрываются за спиной, разделяя тебя и Майка. Но двери не сдержат тех, кого нет. Никогда не сдержат.

- Я не виноват, что ты умер, а я нет, – говоришь ты, но в коридоре никого кроме тебя нет.

***

Секретарша перезванивает в тот самый момент, когда ты настырно пытаешься прикурить. Бумажные спички загораются и гаснут, загораются и гаснут…

- Я не во время? – спрашивает секретарша, тщетно изображая смущение, словно застала тебя за чем-то непристойным.

- Это же не онанизм, – говоришь ты и, наконец-то, прикуриваешь.

Дым заполняет легкие. Где-то здесь был тюбик с антидепрессантами. Чувствуя свою ненужность, секретарша спешно сообщает тебе причины изъятия шарманки.

- Вы будете забирать ее сами или выберете платную доставку.

- Доставку, – говоришь ты.

- В таком случае мы вышлем к вам курьера, – говорит секретарша. – Вам интересны расценки за доставку?

- Нет.

Секретарша желает тебе удачного дня и отключается. Ты смотришь на темный экран и думаешь, зачем Кэт понадобилось сообщать в «Феликс» о неисправности твоей шарманки.

- Вот так всегда, – говорит Майк. – Ты сидишь и ломаешь голову, как помочь людям, а люди берут и помогают тебе.

***

Новая шарманка выглядит совершенно чужой и незнакомой. Курьер хотел выписать счет, но ты настоял, чтобы расплатиться наличными.

- Видела бы тебя твоя мать! – говорит Майк.

- Ты не знал мою мать, – говоришь ты, и думаешь, что старая шарманка была единственным, что напоминало тебе о ней. Теперь остался лишь чемодан. Старый, кожаный чемодан.

- Может, сначала проверишь? – спрашивает Майк, когда ты убираешь новую шарманку в старый чемодан.

- А чего ее проверять-то?! – говоришь ты.

- Ну не знаю, – улыбается Майк. – Вдруг начнет писать какие-нибудь скабрезности или что…

- Чертова машина! – ругаешься ты, потому что новая шарманка почему-то не помещается в чемодан.

- Антидепрессанты в левом кармане, – напоминает Майк… И позже. Намного позже. Когда день подошел к концу, в желудке переваривается ужин, а ты лежишь на кровати и притворяешься, что спишь. – Знаешь, Ян, по-моему, у тебя самая бессмысленная жизнь из всех, кого я когда-либо знал, – говорит Майк.

***

Ночь. Радио тихо играет. Ты сидишь за столом, и новая шарманка насилует твой мозг, пробирается в твою память. И ты думаешь… Нет. Ты надеешься, что старая шарманка действительно была неисправной. Может быть, когда в «Феликсе», настраивали ее для тебя, что-то напутали, как это всегда бывает. Ведь когда ей владела твоя мать, она была счастлива, перечитывая созданные шарманкой листы. А ты? Во что превратился ты? Нет. Ты надеешься, что с новой все будет по-другому. Как сказал Проповедник: закаленный характер рождает надежду. И если даже это не сработает, то, по крайней мере, пока ты здесь, за столом, отдаешь свой разум этой чертовой машине, Майка нет в твоей жизни. И только поэтому ты готов сидеть здесь часами. Только поэтому…

Ночь. Радио все еще работает. Ты читаешь созданные шарманкой листы. Ничего не изменилось. Всего лишь новый корпус со старым содержанием, и песня по радио как-то неназойливо вгрызается в голову:


Тебя держат в неведении

Ты знаешь, что все они притворяются

Тебя держат в неведении

ну, вот, началось…


Давай, вытаскивай свои скелеты

Пой в такт марширующим костям

Им нужно, чтобы тебя похоронили, глубоко закопав

Твои секреты готовы выйти наружу

А ты к этому готов?

Я больше не хочу ни в чем разбираться

Закончена безграмотная мольба

Это все… оправдание


Парень, это бесконечно…

Колесо, вращающее меня,

Никогда не остановится, никогда

И это для меня не ново…


Ты слушаешь песню, и в какой-то момент тебе кажется, что эти же строчки написаны на созданных твоей шарманкой листах. Но это не так. Это безумие. Эта чертова машина сводит тебя с ума!

- Что ты делаешь? – спрашивает Майк, когда ты набираешь на видеофоне номер «Феликса».

Ты не отвечаешь. Закуриваешь сигарету и ждешь перед черным экраном.

- Это же не бесплатная горячая линия! – смеется Майк. – Знаешь, куда люди звонят обычно ночью? Верно, а еще лучше завести настоящую подружку и спать. Понимаешь? Спать! – он смолкает, потому что экран вспыхивает ярким светом.

Блондинка. Безупречная и до отвращения улыбчивая, как брюнетка, с которой ты разговаривал днем. Она смотрит на тебя большими голубыми глазами и спрашивает, чем может помочь. Ты орешь на нее, говоришь, что новая шарманка еще безумнее, чем прежняя, а она просит тебя оставаться на связи и выключает экран… Тишина.

- Похоже, тебе снова пора в «Ексодус», – говорит Майк и тяжело вздыхает.

Экран снова вспыхивает. Блондинка извиняется за то, что заставила ждать и говорит, что завтра, к тебе лично приедут сотрудники «Феликса» и все проверят на месте. Но когда наступает утро, и ты открываешь дверь, на пороге стоят правительственные агенты и говорят, что ты должен проследовать с ними.

- Вот тебе и еще один шаг по мосту Чинват, – говорит Майк. – Еще один шаг.


Глава вторая


Оставьте комментарий!

Регистрация на сайте не обязательна (просьба использовать нормальные имена)

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

Авторизация Site4WriteAuth.

(обязательно)

Site4Write: сайты для писателей