Шарманщик 4.1

Шарманщик

ОГЛАВЛЕНИЕ

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Глава первая

«Пусть же попадутся они в ловушки и сети на пирах своих. Пусть падут они низко и будут наказаны. Пусть глаза их будут закрыты, чтобы они не видели. И пусть никогда им не будет покоя».

Псалтирь 68:23-24

***

Проповедник входит в бар и приносит с собой зимний холод, который, как невидимый нимб витает вокруг него.

- Эта слякоть сведет меня с ума, – бурчит он, заказывая водку.

- Не рановато для водки? – спрашиваешь ты, бездумно перекатывая по столу полупустую пачку сигарет.

- Если время от времени не согревать свое тело, то рано или поздно это выйдет тебе боком, – говорит он, усаживаясь за твой столик, и спрашивает про Акрид.

- Да черт его знает… – говоришь ты.

- Это ты верно подметил! – кивает он. – Знаешь, как сказано в писании: Бог оставил их во власти постыдных страстей. Женщины променяли естественные сношения с мужчинами на противоестественные сношения с женщинами. Мужчины же также отказались от естественных сношений с женщинами, воспылав противоестественной страстью друг к другу, стали совершать непристойные акты с другими мужчинами, и сами подвергать свои тела наказанию, заслуженному ими за это извращение.

- Да не все так плохо, – говоришь ты.

- Э, нет! – кривится Проповедник, выпивая стопку и морщась. – От сотворения мира незримая извечная сила Бога ясно проявляется, ибо все это видно во всем том, что создано Богом. И потому нет оправдания людям в творимом ими зле, ибо, хотя и знали они Бога, но не почитали его, как должно. Вместо этого предавались они суетным размышлениям, и глупые сердца их почернели от греха. И хотя они считали себя умными, стали глупыми, и променяли славу Бога бессмертного на поклонение идолам. И потому Бог покинул их, оставив во власти дурных желаний, плотских и нечистых и не препятствовал им осквернять свои тела друг с другом… – он продолжает притворяться, что верит во все это, а ты продолжаешь притворяться, что слушаешь его, глотая антидепрессанты. – Они глупы, никогда не исполняют обещанное, и ни к кому не проявляют доброты и милосердия, – говорит Проповедник. – И хотя им известен закон Божий, гласящий, что те, кто повинен в подобном, заслуживают смерти, они не только именно так и поступают, но и одобряют когда и другие ведут себя так же.

- Моя сестра не такая, – говоришь ты. – Она любит меня и отнюдь не глупа.

- Это хорошо, – говорит Проповедник. – Потому что сказано: если ты осуждаешь этих людей, то нет тебе оправдания, ибо когда ты осуждаешь кого-то, то осуждаешь так же и самого себя.

- Я никого не осуждаю, – говоришь ты.

- Верно, – говорит он. – Здесь мы можем только горевать, но знай: горести воспитывают долготерпение, долготерпение испытывает характер, а закаленный характер рождает надежду.

- К черту надежду, – говоришь ты, и Проповедник, сверкая пьяными глазами, грозит тебе пальцем.

Помнишь, что говорил тебе твой психоаналитик? Да. Психология – суть инквизиции нашего века. Интересно, что скажет тебе Проповедник о своей религии, или же он уже слишком пьян, чтобы говорить об этом? Нет. Лучше довериться Минздраву и принять еще пару таблеток…

***

Аерокэб отрывается от земли. Ты сидишь с официанткой на заднем сиденье, и она спрашивает тебя, почему ты не купишь себе машину?

- У меня нет водительских прав, – говоришь ты.

- А почему у тебя нет прав?

- Пациентам «Ексодуса», после выписки запрещается садиться за руль в течение пяти лет.

- Да ладно! – говорит официантка. – Твой отец живет в Акриде и не может сделать тебе права? Не поверю!

- Как хочешь, – говоришь ты, а Майк оборачивается к тебе с переднего сиденья и говорит: «Похоже, эта девочка решила выйти за тебя замуж, дружище!» – Еще чего.

- Ты это о чем? – спрашивает официантка.

- О тебе, – говоришь ты и слышишь, как Майк смеется на переднем сиденье. Майк, которого нет, но, тем не менее, есть. Значит, «Ексодус» не помог. Не мог помочь, потому что все это у тебя в голове и никакие наркотики здесь ни при чем.

«Вот это верно, брат!» – говорит Майк и снова смеется. Ты расплачиваешься с таксистом. Официантка хозяйничает в твоем номере. Достает из холодильника пиво, сбрасывает с кровати, оставленную с утра одежду, вертит задницей, повышая громкость радиоприемника:


Заряжайте ружья и собирайте друзей

Это весело – проигрывать и притворяться -

Ей слишком скучно, она самоуверенна,

Но, нет, я знаю одно грязное словечко.


Привет, привет, привет, насколько несчастна?

Привет, привет, привет!


С выключенным светом все не так опасно

Вот мы и здесь, развлекай нас

Я чувствую себя глупым и заразным

Вот мы и здесь, развлекай нас

Мулат

Альбинос

Комар

Мое либидо

Эй! Эй! Эй!


- Эй! – больше выкрикивает, нежели подпевает официантка и отстреливает в тебя свой лифчик.


И я забыл, зачем я пробую это

А, да, кажется, это заставляет меня улыбаться

Я считал это невозможным, считал, что это сложно найти

Ну, ладно, в любом случае, не обращайте внимания…


И снова этот припев! И снова крики официантки… А потом, когда вы лежите в постели, и она рассказывает тебе, что иногда с ней такое бывает – оргазм приходит за оргазмом, и она ничего не может с этим поделать.

- Просто, как кролик какой-то! – смеется она, но ты не слушаешь ее. Ты слушаешь радио, потому что, то, что там играют, более удобоваримо, нежели то словодрочество, которое изливает на тебя официантка.


Проснись! (Проснись!)

Макияж чуть-чуть поправь, схватив кисть!

Шрамы после встряски – скрой их!

Почему должна ты оставлять ключи на столе?

Твой выход – создать очередную байку о себе…


Официантка сидит на тебе и демонстративно загибает пальцы, считая количество оргазмов, которые она могла бы испытать с тобой, как с кем-то там еще…


Я не думаю, что ты веришь

В мой самооправданный суицид

Я плачу, когда ангелы заслуживают смерти


Отец, Отец, Отец, Отец, Отец,

В твои руки я кладу свою душу,

Отец, в твои руки…


Почему же ты покинул меня?

В твоих глазах покинул меня?

В твоих мыслях покинул меня?

В твоем сердце покинул меня…

***

Сядь за стол. Шарманка стоит на нем, скрытая старой кожей небольшого чемодана. С тех пор, как ты вернулся из Акрида, ты еще ни разу не открывал этот проклятый чемодан. Какого черта должно что-то меняться сейчас? Официантка стонет во сне.

- Нет, нет. Так я не хочу! – шепчет она.

Закури сигарету. Спать все равно не хочется, так что, наверно, придется открывать чемодан – все лучше, чем сходить с ума, разговаривая с Майком.

- Как вас много! – шепчет официантка, и ты почему-то уверен, что речь идет уж точно не о рыбках в аквариуме…

Еще одна сигарета… Сходи на кухню и выброси в мусоропровод скопившиеся в пепельнице окурки. Голая официантка проходит мимо, словно тебя нет. Босые ноги шлепают по полу. Дверь в туалет не закрывается… Новая сигарета… Шлеп, шлеп, шлеп, шлеп – официантка забирается в кровать и сразу засыпает… Чертов чемодан! Ты открываешь его, но шарманки там нет. Кто-то украл твою шарманку. Кто-то Украл Твою Шарманку. КТО-ТО УКРАЛ ТВОЮ ШАРМАНКУ… На кой черт кому-то нужна чужая шарманка?! Ты снова заглядываешь в чемодан. Нет. Не показалось. Дождись утра и спроси девушку, которая убирается в твоем номере, куда она дела твою шарманку.

- Поговорите с менеджером, – говорит она.

- Где моя шарманка? – спрашиваешь ты Жирного.

Он смотрит на тебя и спрашивает, почему ты пришел к нему в таком виде. Ты смотришь на себя и не видишь ничего, кроме трусов и тапочек.

- Ты ведь только из «Ексодуса», – качает головой жирный.

- Это не наркотики, – говоришь ты.

- Вот как? – говорит он.

- А мне плевать! – говоришь ты. – Где шарманка?

- Завязывай ты с этим, – говорит жирный и протягивает тебе визитку правительственной организации «Феликс». Такое же название было выбито на твоей шарманке. Они даже иногда звонили тебе и спрашивали, не нуждается ли их продукция в ремонте или замене. Всегда такие вежливые. Всегда такие безразличные.

- На кой черт им понадобилась моя шарманка? – спрашиваешь ты Жирного.

- Вот именно – твоя, – говорит он. Ты возвращаешься в свой номер, идешь и думаешь, почему же ты не одет.

- Это все тот мост, – говорит тебе Майк, когда ты поднимаешься на лифте. – Считай, что ты уже идешь по нему. Считай, что ты уже… – он смолкает, потому что лифт останавливается, и в него начинают набиваться люди. Один, второй, третий…

Ты возвращаешься в свой номер и звонишь в «Феликс». Улыбчивая до отвращения брюнетка говорит, что тебе присвоен номер 1354, и что твоя шарманка не поддавалась ремонту, поэтому тебе заменят ее в соответствии с пожизненной гарантией на товар.

- А что было не так с моей шарманкой? – спрашиваешь ты.

Продолжая улыбаться, брюнетка говорит, что она всего лишь секретарь, но если ты готов подождать, то она может узнать причины. Ты соглашаешься. Экран гаснет. Тишина. Даже Майка и того нет, наверно пошел по таким же, как он сам несуществующим бабам. Сигареты кончаются. Нужно было спросить у секретарши, сколько придется ждать. А лучше сказать, что ты перезвонишь сам. И оденься, в конце концов!

***

Выпавший за ночь снег скрипит под подошвами ботинок. Купленный блок «Пэл-Мэла» морозит пальцы. Хочется курить, но для этого нужно разорвать целлофан, в который затянут блок, а ты не хочешь, чтобы всю дорогу до дома из блока вываливась пачки.

- Вот в одежде уже гораздо лучше, – говорит Жирный, растягивая безобразные складки своих щек в подобии улыбки. Ты спрашиваешь о погоде. Он жалуется на боли в области печени и сердца.

- Восточный трек еще не чистили? – спрашиваешь ты и получаешь еще одну порцию жалоб, на этот раз о повышении процента поломок техники во время морозов. – Как расчистят, скажешь, – говоришь ты.

Старый лифт поднимает тебя и какую-то морщинистую женщину с мопсом на руках.

- Я видела вас сегодня утром, – говорит женщина с укором. Ты надеешься, что с укором. Надеешься и молчишь. А женщина и ее мопс смотрят на тебя.

- По-моему, ты сходишь с ума, – говорит тебе Майк.

- Я не слушаю тебя.

- Ты сходишь с ума.

- Не слушаю.

- Сходишь с ума.

- Не слушаю!

- Сумасшедший! – говорит женщина с мопсом и останавливает лифт.

- Видишь, – говорит тебе Майк. – Даже она предпочитает подниматься по лестнице, чем ехать с тобой в одном лифте.

Ты выходишь в коридор. Двери закрываются за спиной, разделяя тебя и Майка. Но двери не сдержат тех, кого нет. Никогда не сдержат.

- Я не виноват, что ты умер, а я нет, – говоришь ты, но в коридоре никого кроме тебя нет.

***

Секретарша перезванивает в тот самый момент, когда ты настырно пытаешься прикурить. Бумажные спички загораются и гаснут, загораются и гаснут…

- Я не во время? – спрашивает секретарша, тщетно изображая смущение, словно застала тебя за чем-то непристойным.

- Это же не онанизм, – говоришь ты и, наконец-то, прикуриваешь.

Дым заполняет легкие. Где-то здесь был тюбик с антидепрессантами. Чувствуя свою ненужность, секретарша спешно сообщает тебе причины изъятия шарманки.

- Вы будете забирать ее сами или выберете платную доставку.

- Доставку, – говоришь ты.

- В таком случае мы вышлем к вам курьера, – говорит секретарша. – Вам интересны расценки за доставку?

- Нет.

Секретарша желает тебе удачного дня и отключается. Ты смотришь на темный экран и думаешь, зачем Кэт понадобилось сообщать в «Феликс» о неисправности твоей шарманки.

- Вот так всегда, – говорит Майк. – Ты сидишь и ломаешь голову, как помочь людям, а люди берут и помогают тебе.

***

Новая шарманка выглядит совершенно чужой и незнакомой. Курьер хотел выписать счет, но ты настоял, чтобы расплатиться наличными.

- Видела бы тебя твоя мать! – говорит Майк.

- Ты не знал мою мать, – говоришь ты, и думаешь, что старая шарманка была единственным, что напоминало тебе о ней. Теперь остался лишь чемодан. Старый, кожаный чемодан.

- Может, сначала проверишь? – спрашивает Майк, когда ты убираешь новую шарманку в старый чемодан.

- А чего ее проверять-то?! – говоришь ты.

- Ну не знаю, – улыбается Майк. – Вдруг начнет писать какие-нибудь скабрезности или что…

- Чертова машина! – ругаешься ты, потому что новая шарманка почему-то не помещается в чемодан.

- Антидепрессанты в левом кармане, – напоминает Майк… И позже. Намного позже. Когда день подошел к концу, в желудке переваривается ужин, а ты лежишь на кровати и притворяешься, что спишь. – Знаешь, Ян, по-моему, у тебя самая бессмысленная жизнь из всех, кого я когда-либо знал, – говорит Майк.

***

Ночь. Радио тихо играет. Ты сидишь за столом, и новая шарманка насилует твой мозг, пробирается в твою память. И ты думаешь… Нет. Ты надеешься, что старая шарманка действительно была неисправной. Может быть, когда в «Феликсе», настраивали ее для тебя, что-то напутали, как это всегда бывает. Ведь когда ей владела твоя мать, она была счастлива, перечитывая созданные шарманкой листы. А ты? Во что превратился ты? Нет. Ты надеешься, что с новой все будет по-другому. Как сказал Проповедник: закаленный характер рождает надежду. И если даже это не сработает, то, по крайней мере, пока ты здесь, за столом, отдаешь свой разум этой чертовой машине, Майка нет в твоей жизни. И только поэтому ты готов сидеть здесь часами. Только поэтому…

Ночь. Радио все еще работает. Ты читаешь созданные шарманкой листы. Ничего не изменилось. Всего лишь новый корпус со старым содержанием, и песня по радио как-то неназойливо вгрызается в голову:


Тебя держат в неведении

Ты знаешь, что все они притворяются

Тебя держат в неведении

ну, вот, началось…


Давай, вытаскивай свои скелеты

Пой в такт марширующим костям

Им нужно, чтобы тебя похоронили, глубоко закопав

Твои секреты готовы выйти наружу

А ты к этому готов?

Я больше не хочу ни в чем разбираться

Закончена безграмотная мольба

Это все… оправдание


Парень, это бесконечно…

Колесо, вращающее меня,

Никогда не остановится, никогда

И это для меня не ново…


Ты слушаешь песню, и в какой-то момент тебе кажется, что эти же строчки написаны на созданных твоей шарманкой листах. Но это не так. Это безумие. Эта чертова машина сводит тебя с ума!

- Что ты делаешь? – спрашивает Майк, когда ты набираешь на видеофоне номер «Феликса».

Ты не отвечаешь. Закуриваешь сигарету и ждешь перед черным экраном.

- Это же не бесплатная горячая линия! – смеется Майк. – Знаешь, куда люди звонят обычно ночью? Верно, а еще лучше завести настоящую подружку и спать. Понимаешь? Спать! – он смолкает, потому что экран вспыхивает ярким светом.

Блондинка. Безупречная и до отвращения улыбчивая, как брюнетка, с которой ты разговаривал днем. Она смотрит на тебя большими голубыми глазами и спрашивает, чем может помочь. Ты орешь на нее, говоришь, что новая шарманка еще безумнее, чем прежняя, а она просит тебя оставаться на связи и выключает экран… Тишина.

- Похоже, тебе снова пора в «Ексодус», – говорит Майк и тяжело вздыхает.

Экран снова вспыхивает. Блондинка извиняется за то, что заставила ждать и говорит, что завтра, к тебе лично приедут сотрудники «Феликса» и все проверят на месте. Но когда наступает утро, и ты открываешь дверь, на пороге стоят правительственные агенты и говорят, что ты должен проследовать с ними.

- Вот тебе и еще один шаг по мосту Чинват, – говорит Майк. – Еще один шаг.


Глава вторая


Оставьте комментарий!

grin LOL cheese smile wink smirk rolleyes confused surprised big surprise tongue laugh tongue rolleye tongue wink raspberry blank stare long face ohh grrr gulp oh oh downer red face sick shut eye hmmm mad angry zipper kiss shock cool smile cool smirk cool grin cool hmm cool mad cool cheese vampire snake excaim question

Регистрация на сайте не обязательна (просьба использовать нормальные имена)

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

Авторизация Site4WriteAuth.

(обязательно)

| Horror Web