Суккубус 6.3

/ Просмотров: 81936

ОГЛАВЛЕНИЕ

Глава третья

Кевин вздрогнул. Глаза его закатились так сильно, что на поверхности остались лишь бледно-желтые белки. По телу волной прокатилась судорога. Затем еще одна и еще. Он бился в припадке, заставив Тэмми вжаться в противоположную стену и в бессилии нервно заламывать руки.

- Что ты делаешь?! – накинулась она на Джесс. Суккуб молчал. Тело его стало прозрачным, утратило формы. – Что ты делаешь?!

Кевин затих. По лицу градом катился пот. Обветренные губы начали кровоточить.

- Где я? – голос его был тихим, надломленным. Тэмми снова обняла его, прижимая к себе. – Как я оказался здесь? Что случилось? – он снова вздрогнул, дернулся, словно во сне и тихо засопел.

- Он умер? – туповато спросила Тэмми Джесс.

- Ты что, не слышишь, как он дышит?

- Ну, я не знаю.

- Глупая баба! С ним все будет в порядке.

- То есть… Ты хочешь сказать, что вылечила его?

- Называй это как хочешь.

- Джесс!

- Не надо, не благодари. Я сделала это не ради Кевина, а ради себя. Он все забудет. Ты забудешь.

- Но, Джесс…

- И я не Джесс, – суккуб растаял, лишился форм, стал тенью.

Тэмми вздрогнула. Затряслась, растянувшись на полу в припадке. Затем стихла. Что-то пробурчала сквозь сон, обняла Кевина и начала тихо похрапывать.

***

Ночь. Часы тикают, отмеряя неизбежность. Кристин и Рой. Молчат. Бумаги на столе. Диван скрипучий. Звон стаканов.

- Выпьешь?

Скотч из бутылки. Дешевый скотч. История. История Кристин о том, что было в доме. И…

- Знаешь, - Рой улыбается, - порой мне кажется, что мы коварней демонов.

Взгляд. Взгляд Кристин.

- Не веришь мне?

- Ну, почему же…

- А мне плевать…

Скотч обжигает губы. И тишина. Порой в ней смысла больше, чем в словах. Мгновение способно изменить часы, недели, годы… Три факта против тысячи: страсть, ненависть и страх… Желать и презирать, всем сердцем ненавидеть, но мысли гнать, что все закончено… Рой гасит свет. Объятия.

- Не надо.

- Что не так?

- Не знаю. Не сейчас.

Скотч по стаканам и в желудки. Еще. Еще чуть-чуть…

- Вот так. Вот так…

Любить, но думать о другом, лицо его представив пред собою…

***

Лаялс. Брэдли встретил его стаканом бренди, дымящейся сигаретой и отсутствующим взглядом.

- Кто это с тобой, Кинсли?

- Друзья.

- Твои друзья? – взгляд Брэдли скользил по лицам Левия, Джордана и Кэнди. – Лично я их не знаю.

- Ты и Рема не знал, но он был.

Брэдли пожал плечами, впуская их в дом.

- Что за Рем?

- Священник.

- Этого мне только и не хватало.

- Он присутствовал при рождении твоего брата.

- Мы с ним не братья.

- С каких это пор?

- И никогда ими не были… – он опустил голову.

- Брэдли?

- Это неправильно, Кинсли. То, что он делает – неправильно. Так не должно быть, – он посмотрел на адвоката, Левия, Джордана, Кэнди. – Не должно.

- Я знаю, Брэдли.

- Ты ничего не знаешь. Я сам не знаю. Женщина, сестра детектива, который занимается нашим делом, она сбежала из психиатрической клиники, убив санитара, чтобы увидеть своего сына. И в этом есть логика. Даже у сумасшедших есть логика, Кинсли! А здесь… Здесь только безумие…

***

Брендс усадил правнука на колени. Слез уже не было, но Брэдли все еще всхлипывал. Маленький, съежившийся от страха, десятилетний мальчик.

- Тени. Тени. Тени. Тени… – шептал он, прерываясь лишь для того, чтобы сделать вдох. Брендс гладил его светлые волосы, покачиваясь в такт неслышимой мелодии. – Тени. Тени. Тени. Тени…

- Тише, мой мальчик. Тише.

- Тени… – мальчик всхлипнул и неожиданно затих. – Они сожрут меня.

- Они не тронут тебя.

- Они придут за мной, когда я буду спать.

- Я научу тебя, как стать сильнее их…

***

- Безразличие. – Брэдли закурил, выпустил дым через нос. – Вот чего они больше всего боятся - безразличия.

Они замолчали. За окном шумел дождь. Приступ кашля выдавил из глаз Кэнди слезы и забрызгал носовой платок кровью.

- Черт! Похоже, я сдохну раньше, чем закончится эта история, – она засмеялась.

- У тебя рак? – спросил ее Брэдли.

- Вот только не надо сожалеть. Ладно?

- Сожаления – это всего лишь слова.

- Вот это ты верно подметил.

- Так говорил мой прадед.

- Клевый он был у тебя мужик, я смотрю. Жил в доме с призраками, втянул Рема во всю эту катавасию, создал демона для своих утех… И хоть бы хны! Ты посмотри, а?!

- Может, заткнешься? – одернул ее Джордан.

- Пусть говорит, – махнул рукой Брэдли. – Хоть кого-то не сводит с ума это безумие - и то ладно.

- Думаешь, мы сходим с ума? – серьезно спросил Левий.

- Не знаю, но судя по тому, что рассказал Кинсли и тому, что я прочел в дневнике Рема, по-моему, ваш друг священник - прямое этому доказательство.

- Считаешь его безумцем?

- Считаю, что он просто очень сильно хотел поверить и находил свою веру там, где на самом деле ее не было. Все свое детство я провел в этом доме и знаете, что я понял? Злу нет до нас дела, пока мы сами не начинаем искать его. Порой мне кажется, что если построить свою жизнь так, чтобы каждый день был наполнен чем-то полезным, а в голове не оставалось места для пустоты и меланхолии, то зло, будь то настоящее или выдуманное, никогда не поселится там.

- Но мы не можем, – неожиданно серьезно сказала Кэнди, и новый приступ кашля согнул ее пополам.

***

Рой спал. Дождь шелестел по крыше. Рассвет был хмурым. Глаза Кристин – открыты. Под одеялом грудь и нагота. Немного боли в голове от выпитого, но мысли трезвы…

Кристин оделась. Рой открыл глаза.

- Уже уходишь?

- Да.

- К нему?

Молчанье…

«Эксплорер» давит грязь. Дорога. Дом мадам Леон. Маккейн…

***

Дверь открыл Брэдли.

- Он здесь? – спросила его с порога Кристин.

- Да.

- У себя?

Он указал на закрытые двери в картинную галерею.

- Дня два уже там.

- Я хотела…

- Я знаю. – Брэдли взял ее под руку. – Пойдем, я дам тебе его одежду.

- Он что там - голый?

- Спускался голым, а в залах нет одежды… Ты же знаешь…

Они поднялись наверх в комнату Маккейна. Брэдли открыл шкаф.

- Возьми, что нужно.

- А что он любит?

- Возьми, что любишь ты.

Кристин выбрала светлые джинсы, рубашку и черную футболку – то, во что был одет Маккейн, когда она увидела его впервые.

- Брэдли, – тихо позвал женский голос из темноты.

- Ты что-то сказал? – спросила Кристин.

- Нет, – Брэдли подошел к окну. – Спускайся вниз. Ты знаешь, где его найти.

- Мне дверь закрыть?

- Как хочешь…

Звук шагов… И тишина. Лишь тучи черные метаются по небу, да ветер бьется в окна, объявив войну теплу за ними… И снова голос:

- Брэдли?

- Я здесь, Ламия.

- Ты скучал по мне?

- Не больше, чем по тем, кого не знаю.

- Ах, Брэдли! – тень вздрогнула. – Прошу, не мучай же меня.

- Исчезни с глаз долой.

- Я отпустила Смита.

- Что с того, его не знал я.

- Он человеком был… Его спасла я и нашла любовь в глазах той девушки, что за него меня просила.

- Я не прошу.

- Но жизнь моя принадлежит тебе.

- Мне не нужна она.

- Но может быть, другим придется кстати?

- Ты не спаситель.

- Верно. Я служу тебе. Меня твой прадед создал, и служила я его гордыне, но ты другой. Понять пыталась долго я, что хочешь ты…

- Внизу есть женщина… Рак легких. Сможешь ты ее спасти?

- Смогу.

- Еще одна… Безумная…

- Ты жизни хочешь им иль смерти мне?

- Все понемногу.

- Вы люди странные…

- Так ты спасешь их?

- Да.

- Тогда не жди.

- Не пожалеешь?

- Нет.

- Так больно понимать это.

- Ты просто демон.

- Да, – тень распадается. – А ты такой же, как и Брендс.

- Я не тщеславен.

- Нет. Твое тщеславие другое просто.

***

Кристин открыла двери.

- Ты? – спросил Маккейн.

- Не рад?

- Я видел мать свою, она сказала, что придешь ты.

- Я принесла одежду.

- Все так просто…

- Возьми.

- Дай руку.

- Я хочу сказать…

- Молчи! – целует в губы.

- Дай мне уйти.

- Ты хочешь?

- Нет.

Дрожат картины. Стекает краска с них, рисуя новый мир. Себила в нем средь персиков и буйства жизни.

- Я первой Евой стать могла бы, – говорит. – Но предпочла свою свободу, став гонимой.

Она обнажена. В глазах порок. Эдемский сад поет многоголосьем птичьим. Адам и Ева. Между ними спор. Он говорит: она служить должна ему. Она: с тобой равны мы. И улетает, к соглашенью не придя. Вослед ей ангелы летят и в Красном море вернуть пытаются. «Я не вернусь». «Тогда на Ад обречена отныне ты, страдать и сеять горе»…

Маккейн дрожит.

- Кристин, ты видишь?

- Нет.

Горят костры. Поют шумеры, воспевая демонов своих: Лилу, Ардат Лили… Одна из них Себила… О ней традиции евреев, что она мужчиной овладеть помимо его воли может, родить детей ему. И потому Талмуд «Шабат» советует не ночевать одним им в доме… Адам и Ева в отлученье многих лет родили духов, дивов и лилит – здесь и Себила. А иудейский быт обрек Лилит вредительницей стать деторожденья. Как Ламашту. Считалось, что она у новорожденных кровь пьет, а Иова, назвал ее Саба – царица Змаргада… Но «Берешит рабба» сказал, что в прах она обращена была еще до сотворенья Евы. «Зогар» же уверяет: Самаэлева жена она и матерь демонов…

- Кристин, ты понимаешь?

- Нет.

- Легенды…

- Лишь то, что хочешь видеть ты.

- Возможно да.

- Давай уйдем.

- В тот мир?

- Здесь лишь картины.

- А как же моя мать?

- Она мертва. Но, если хочешь, я покажу тебе ее могилу.

- Правда?

- Да.

***

Когда двери в картинный зал открылись, Лаялс увидел за ними красную пустыню, невысокий холм и пять крестов под кроваво-красным небом. На одном из них висел Рем. На другом - Билли Брендс. На третьем Дэнни Маккейн.

- Твой крест ждет тебя, Лаялс, – сказал ему черный ворон.

И в этот момент адвокат увидел будущее. Пять крестов. Пять проклятых жизней. И на последних двух крестах висели он и Джейкоб Маккейн. И это был Ад. Их Ад. Ад, который они создали для себя сами.

***

Тело Кэтрин вздрогнуло. Изогнулось, словно в предсмертной агонии. Белая пена наполнила рот.

- Тормози! – заорал Кинг. – Тормози, черт бы тебя побрал!

Он выскочил из машины, открыл заднюю дверку.

- Кэтрин!

- У нее, наверное, припадок, – Вест помогал ему разжать ей рот. Ее зубы скрипели так сильно, словно кто-то включил кофемолку.

- Кэтрин!

Она затихла. Тело ее обмякло.

- Пульс ровный, – сказал Вест.

Кинг закурил.

- Я думал, она умрет, – признался он. – И знаешь, на какой-то момент мне показалось, что так оно будет лучше. Я имею в виду умереть, чем жить той жизнью, которая у нее была. Но когда… Когда она затихла. Я вспомнил Томаса. Вспомнил, как мы росли. И…

Кэтрин открыла глаза. Голубые-голубые, как чистое небо.

- Что происходит?

- У тебя был припадок, – сказал ей брат.

- Припадок? Черт. Помню только, как уложила Томаса спать, вошла в спальню и… – она побледнела.

- Кэтрин?

- Мне приснилось, что я сошла с ума, – она посмотрела на Кинга, словно ожидая, что он рассмеется, но он не смеялся. – Клайд?

- Это был не сон, Кэтрин.

- Черт, – она закрыла глаза.

- Кэтрин?

- По-моему, я обмочилась.

***

Черное, словно медуза, испачканное кровью и слизью, оно лежало на руках Кэнди.

- Черт возьми! Это что, было во мне?! – она бросила этот сгусток на пол и растоптала ногами. Дышалось легко и свободно. – Будь я проклята, Брэдли, но, похоже, твой странный дом вылечил меня!

- Это не дом, Кэнди. Это не дом…

Левий долго смотрел на него, дожидаясь ответов.

- Нет, святой отец. Пусть эта история останется со мной…

***

На старом кладбище было тихо. Молодые дубы шелестели листвой. Старая церковь обрушилась, но вход в нее вместе с дверным проемом странным образом продолжал стоять, и время от времени порывы ветра хлопали высохшей дверью. Маккейн, Лаялс, Кристин, Левий и Брэдли стояли возле могилы Барбары Локидж.

- Так ты говоришь, гроб пуст? – спросил Маккейн Лаялса.

- Я уже не знаю. Может быть, Старик тогда спятил, опоил нас чем-то и заставил поверить во все эти бредни. А может быть, мы и сами хотели поверить в это…

Где-то высоко в небе прокаркал ворон. Он кружил, расправив свои черные крылья над собравшимися людьми, словно наблюдая за ними.

- Если хочешь, – сказал Лаялс, – мы можем откопать гроб и посмотреть, что там на самом деле.

- Нет.

- А я бы хотел…

Кэнди за рулем старого «шевроле» нетерпеливо посигналила.

- Я, пожалуй, пойду, – сказал Левий.

- Куда ты теперь? – спросил Лаялс.

- Не знаю. У Рема осталось кое-какое наследство на севере. Увезу туда Кэнди и Джордана.

- Ты уж присматривай за ними.

- Да уж как-нибудь.

***

Грегори Боа сжал грудь новой девочки, расстегнул ей блузку, потеребил соски, пока они не стали твердыми.

- Так как, ты говоришь, тебя зовут?

- Жо-жо.

- Жо-жо… – его толстые губы обласкали это имя. – Твои волосы, Жо-жо. Это парик, да?

- Да.

- Жаль. Многим нравятся рыжеволосые сучки. – Он снова сжал ее груди. Ударил по ним ладонью, оставив красный след. – Покажи, что ты умеешь, Жо-жо.

- Закрой глаза.

- Глаза? Это я люблю.

Жо-жо повернулась к нему спиной, достала из сумочки нож.

- Ну что же ты? – торопил ее Боа.

- Уже иду.

Сталь проткнула ему шею, выйдя с другой стороны.

– Это тебе за Анту, сволочь!

Боа захрипел, упал на пол. Кровь заливала дорогой ковер. Теплая, свежая кровь…

Коридор. Жо-жо открыла дальнюю дверь.

- Я отомстила за тебя, Анта, – тихо сказала она в темноту. – Я отомстила за нас всех.

И мертвые, безжизненные картины слепо взирали на нее, щерясь со стен своим уродством.

***

Джордан остановил «Шевроле», подняв облако пыли. Был вечер, но вывеска придорожного отеля уже мигала неоновой подсветкой.

- Мы не собираемся останавливаться здесь, – сказал ему Левий.

- Я ненадолго.

Он пересек небольшой дворик, открыл дверь, поздоровался с управляющим.

- Снова ты?!

- Не рады?

- Мест нет.

- Я к Джин.

- Джин тоже нет, – управляющий сдвинул брови, выудил из-под стола початую бутылку пива.

- Как нет?

- Вот так вот, – управляющий дернул худыми плечами, словно по его телу прошла предсмертная судорога. – Сбежала вчера с каким-то актеришкой. Позвонила через два часа и сказала, что уже взрослая и сама вправе решать.

- Вот как…

- Вот так, – управляющий глотнул пива, предложил Джордану.

- Нет, спасибо.

- Скажи, а, правда, что в Лас-Вегасе могут поженить в течение часа?

- По-моему, да.

- Значит, не соврала, чертовка!

Джордан помрачнел.

- Правда, не хочешь пива?

- Нет. Спасибо.

- А то, смотри, у меня в холодильнике найдется пара бутылок.

- Всего доброго, сэр, – Джордан помялся, махнул руку и поплелся к своей машине.

Управляющий сел в кресло, открыл газету.

- А вот и я, – вбежала Джин, сияя улыбкой. – А где все?

- Уехали, – махнул рукой отец.

- Как уехали?! Куда?

- Не знаю. Не понравилось им, что бассейна у нас нет! Гм!

- А-а-а.

- Актеришки вшивые! Черт бы их побрал!

- Да, – Джин нахмурилась, прикусила губу. – А, может, нам сделать бассейн? Ну, чтобы они это… У нас останавливались… А то скучно как-то. А?

- Иди, мой посуду!

И уже себе под нос:

- Скучно ей! Черт!


ЭПИЛОГ


Оставьте комментарий!

grin LOL cheese smile wink smirk rolleyes confused surprised big surprise tongue laugh tongue rolleye tongue wink raspberry blank stare long face ohh grrr gulp oh oh downer red face sick shut eye hmmm mad angry zipper kiss shock cool smile cool smirk cool grin cool hmm cool mad cool cheese vampire snake excaim question

Регистрация на сайте не обязательна (просьба использовать нормальные имена)

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

Авторизация Site4WriteAuth.

(обязательно)

| Horror Web