Тайны Андеры. Глава 1


Тайны Андеры

Оглавление

Глава первая

Дорога до врат в Подпространство была ухабистой, и крытую повозку подбрасывало так сильно, что набившиеся в нее рабочие едва не бились головой о низкий потолок. В движение повозку приводила энергия стержня, установленного в центре планеты Рох. Кристаллы саддук принимали кинетическую энергию, приводя в действие механизмы, созданные из руды, пластичной для заклинаний.

Сама конструкция крытой повозки выглядела крайне незамысловатой и хлипкой: две оси, соединяющие четыре колеса, рама и тент, натянутый на деревянный каркас. Но как только кристаллы саддук получали необходимую энергию, то заговоренная руда приходила в движение, выполняя функции сложных механизмов, благодаря чему повозка начинала передвигаться, а тент и каркас превращались в монолитный корпус, благодаря чему повозка могла развивать неплохую скорость. Главное - чтобы сносной была дорога.

Сейчас за повозкой, доставлявшей рабочих к вратам в Подпространство, тянулся такой громадный шлейф пыли, что со стороны можно было принять его за гигантского монстра, преследующего жертву. Окна пришлось закрыть, и в нерассчитанном на такое количество пассажиров транспорте было очень душно.

Августина и Мьюз, пара инженеров из ведущего бюро, взявшегося за контракт по строительству в Подпространстве железной дороги, соединяющей известные науке миры, теснились в середине автобуса, зажатые с одной стороны тучным координатором с пышными усами и сильной одышкой, а с другой - мускулистым четырехруким бригадиром из расы варпов, две пары подмышек которого источали такой ядовитый запах, что у соседних пассажиров начинали слезиться глаза.

Впереди Августины и Мьюза стоял ряд сидений без спинок, и на них расположились специалисты из расы рохов - хвостатые знатоки тонкостей мира туманов Подпространства, изучившие тысячи книг, оставшихся от древней, вознесшейся расы номмо, совершившей все значимые научные открытия тысячи лет назад. Рохи были специалистами по возрождению утраченных знаний. Правда общаться с ними было крайне сложно, так как на уме у них не было ничего, кроме ребусов, оставленных первородными молодым расам.

Сейчас усевшиеся в ряд рохи серьезно потеснили сидевших за ними пассажиров. Особенно напрягали их раскачивающиеся хвосты, тянувшиеся рыжими кисточками на концах к потолку повозки. Толщина хвостов достигала у основания диаметра женской кисти, затем они изгибались, заставляя задних пассажиров предусмотрительно поджимать под себя колени, и, сужаясь, уходили вверх, становясь ближе к концу не толще указательного пальца.

Дальше в повозке сидели специалисты по работе с кристаллами саддук и тонкой настройки магической руды, необходимой для функционирования сложных механизмов, разработанных учеными с Роха. Впрочем, на этот раз проект требовал кооперирования усилий, так как являлся союзом четырех миров, в который входили, кроме Роха, представители Руджа, Андеры и Сереса. Причем последние были настолько отсталыми в развитии технологий, что их приняли в союз только ради того, чтобы замкнуть круг, объединяющий известные миры изученной плоскости.

Серес вообще был серым и мрачным местом. Хуже считался разве что мир туманов, где рождались флорине - уродливые человекообразные существа, поселения которых, построенные в Подпространстве, вымирали, потому что местные жители бежали оттуда сразу, как только появлялась возможность.


Пара флориан, выбранных в качестве проводников, находилась в дальней части повозки, и внешность их была настолько нелицеприятной, что другие пассажиры предпочитали не оборачиваться: одни опасались обидеть флориан (об их способностях наводить порчу ходило много слухов), другие просто считали подобное зрелище чем-то омерзительным, недостойным глаз порядочного человека.

- Думаешь, они действительно могут навести порчу на родственников разгневавшего их человека? - шепотом спросила Августина супруга.

Мьюз вздрогнул, заставив себя не оборачиваться. В какой-то момент ему показалось, что он чувствует на своем затылке взгляды флориан. Мьюз подумал о сыне и тревожно закусил губу. Августина бросила на него короткий взгляд и без слез поняла ход его мыслей.

- С Ромулом все будет в порядке, - сказала она, желая успокоить не только супруга, но и себя.

Мальчику было семь, и родители очень гордились, что удалось его пристроить в начальную школу при институте Рашилайи - высшем магическом учреждении Роха. Впрочем, магией изучаемые в институте науки можно было назвать только с сильной натяжкой. Учение Рашилайи базировалось, скорее, на сложной науке, находящейся вне сфер понимания обычных жителей Роха - прозелитов, как называли их чистокровные гартриды, представлявшие высшие социальные слои мира.

Большинство гартридов старалось держаться обособленно от других рас планеты, соблюдая чистоту крови, но родители Ромула происходили из семей, не ставящих подобное правило во главу угла. Августина и Мьюз часто говорили, что их встреча была случайностью, и сложись обстоятельства чуть иначе, они могли соединить свою жизнь, с красавцами малани, расселившимися, как уродливые берги, по всем мирам, или с выдающимися представителями прозелитов - низших слоев общества Роха, сформировавшихся после того, как учение Рашилайи стало разделять гартридов на тех, у кого есть способности взаимодействовать с кристаллами саддук и тех, у кого этих способностей нет.

Вообще Рох был, пожалуй, одним из самых красивых миров изученной плоскости. Поспорить с этим могла разве что Андера, но красота этих миров сильно разнилась. Так же, например, отличались и виды предстоящих работ, которые Андера и Рох обязались выполнить при строительстве железной дороги в Подпространстве: от Роха требовались навыки магии и работа с кристаллами саддук, от Андеры материалы, для изготовления железных дорог и трамваев.

- Надеюсь, Ромул сможет закрепиться в школе, чтобы позднее поступить в институт Рашилай, - сказала Августина.

Как бы там ни было, но не смотря на всю свою лояльность к прозелитам, мать хотела своему сыну лучшей судьбы, которую на Рохе могли обеспечить только высшие слои гартридов.

- Почему ты , что Ромул не справится? - нахмурился Мьюз.

Августина напомнила ему о детях ее старшей сестры, которые показывали хорошие результаты в начальной школе Рашилай, но не смогли поступить в институт.

- Наставники говорят, что одного старания мало - нужны еще врожденные способности... - Августина помолчала и добавила: - Все таки грань, проходящая между нами и прозелитами, очень тонкая...

- Грань? - Мьюз недовольно хмыкнул, подчеркивая, что ему не нравятся разговоры о различиях некогда единой расы.

- Ты хочешь, чтобы Ромул стал прозелитом? - резко спросила Августина.

- Он не может стать прозелитом, он потомственный гартрид, - быстро ответил Мьюз и тут же улыбнулся, понимая, что хочет того или нет, но разделяет взгляды супруги. - Ладно... Возможно, ты и права, - примирительно сказал он. - Глупо, наверное, отрицать очевидное - С каждым новым поколением пропасть между гартридами со способностями взаимодействовать с кристаллами саддук и без таковых становится все больше и больше. Будь наставники института Рашилайи менее гибкими в своих суждениях...

- Вот только не надо во всем обвинять институт Рашилай, - вмешался в разговор сидевший по соседству престарелый гартрид. - Наставник принимают всех желающих... При условии, конечно, чистоты крови.

- Но финальный экзамен смогут сдать только те, кого природа надлежит способностями взаимодействовать с кристаллами саддук, - возразил Мьюз, вовлекаясь в главный спор планеты Рох, длящийся тысячи лет.

- И кто не дает прозелитам работать с полученными навыками? - скривился гартрид. - В институте Рашилайи обучают десяткам специальностей. Неужели на белый свет белый клином сошелся на кристаллах саддук? Думаю, все дело... - он прервался, не успев обвинить молодых прозелитов в не желании трудиться.

Повозка, набравшая приличную скорость, пытаясь убежать, от облака пыли, так сильно подпрыгнула на ухабе, что пассажиров едва не выкинуло из сидений.

- Узнать бы, кто занимался подготовкой этой повозки и руки оторвать за такую работу кристаллов саддук, - проворчал пожилой гартрид и десяток недовольных голосов поддержали его праведный гнев.


Скорость повозки замедлилась, позволяя поднятому колесами облаку пыли, наконец-то подобраться к преследуемому им транспортному средству. Крупицы пыли проникли в повозку, рождая новую вспышку негодования. На этот раз обвинения разделились: одни по-прежнему обвиняли криворуких выпускников института Рашилай, другие - прозелитов, планировавших и строивших дорогу. Обвинения породили спор, продолжавшийся даже после того, как повозка доставила пассажиров к вратам переходов в Подпространство.

Высыпав из транспортного средства, представители Роха потягивались и зевали, оглядываясь по сторонам. Большинство из них редко покидали столицу, выбираясь за город, так что хвойные деревья и затянутые туманом низменности были для них в новинку. Воздух был свежим и чистым, хотя после того, как были открыты кристаллы саддук, взаимодействующие с новыми источниками энергии, даже в густонаселенных городах Роха дышалось легко, словно оказался в заповеднике.

- Боюсь показаться глупой, но... - Августина пытливо заглянула супругу в глаза. - Что-то я не вижу здесь ворот.

Она вздрогнула, услышав, как недовольно засопели рохи, славящиеся своим любопытством и феноменальной памятью.

- Книги надо читать, - заворчали они, сбивчиво объясняя, что врата подпространства - это условное название места, где можно покинуть Рох, оказавшись в мире туманов.

Заявление о том, что теоретически любой туман, появляющийся на рассвете или закате дня является проводником в Подпространство, вызвала бурную дискуссию среди хвостатых представителей интеллигенции, прервать которую смогли только подошедшие флориане.

- Через пять минут выдвигаемся, - сказал один из рожденных в тумане.

Голос у него был низким, глубоким и крайне неприятным. Рохи переглянулись и замолчали. Даже их хвосты перестали раскачиваться.

Начинался закат. Небо пульсировало алым. Туман в низменности, окруженной хвойными деревьями, быстро сгущался.

- Следуйте за нами, - сказали флориане, начиная спускаться в центр низменности.

Опавшие иголки формировали под ногами мягкий ковер. Изредка потрескивали ломающиеся сухие ветки, на которые наступали строители первой за последние тысячелетия дороги, объединявшей четыре мира, но вскоре туман стал настолько густым, что поглотил звуки шагов. Голос и тот искажался в нем, то растягиваясь, то начиная булькать.

Флориане замедлились, позволяя остальной группе догнать их.

Августина взяла супруга за руку, потому что едва различала его силуэт. Липкий туман забрался под одежду. Стало труднее не только дышать, но и продвигаться, словно идешь в воде. Причем возглавлявшие группу флориане, казалось разрезают густой туман, словно киль корабля морскую гладь. Туман расступался, обволакивая группу, чтобы спустя мгновение сомкнуться за их спинами. Никто не спрашивал, что случится, если заблудиться здесь, но сомнений в том, что найти самостоятельно выход не удастся, не у кого не было.

- Мы на другой стороне, - сказали флориане, но голос их смогли разобраться только идущие следом рохи.

Казалось, что совершенно ничего не изменилось. Разве что спуск закончился, незаметно перейдя в ровный участок мягкой, хлюпающей под ногами земли.

- Кажется, тут кто-то есть! - крикнула девушка-прозелит, идущая впереди Августины и Мьюза.

Голос туман растянул ее голос, пытаясь задержать, но неожиданно он смог прорваться и неприятно резанул по ушам. Августина вздрогнула. Сердце тревожно сжалось, а когда щиколотки коснулась слизкая, похожая на жабу-обезьянку, зеленая тварь, не смогла обуздать разыгравшееся воображение, показавшее гигантского осьминога, похожего на Лакмуса, жившего, согласно легендам Андеры, в озере Левин. Августина вскрикнула и прижалась к супругу.

- Что с тобой? - растерялся Мьюз.

- Здесь правда кто-то есть, - прошептала Августина.

Зеленая тварь подпрыгнула и ухватилась за ее волосы. Августина завизжала, а когда поняла, что происходит, начала умолять отцепить от нее жабоподбную обезьянку. Мьюз попытался исполнить ее просьбу, но зеленая тварь укусила его за палец, за тем заметила рыжую кисточку подоспевшего на помощь роха и ухватилась за него длинным языком, словно это была муха. Рох взмахнул хвостом, и крошечный зеленый монстр полетел прочь, как выпущенный из катапульты, вырвав Августине клок волос.

- Что... Что это было, черт возьми? - спросила она, когда на крики подошел флориан.

- Мы называем их слизняками, - ответил он, выслушав сбивчивые объяснения. - Они опасны только когда собираются в стаи. К тому же, судя по всему, на тебя напал детеныш, так что... - флориан устремил на женщину пристальный взгляд, намекая, что инцидент не стоит того, чтобы из-за него поднимать такой шум.

Кроме того за паникой группа не заметила, как туман, окружавший их развеялся, прижавшись к заболоченной земле.

Флориане посоветовали смотреть под ноги и стараться наступать на возвышающиеся кочки, но строители снова и снова проваливались то по щиколотку, то по колено. По началу появлявшиеся зеленые твари пугали, заставляя держаться настороженно, затем к ним привыкли.

Болота закончились искусственной насыпью шириной не более пары метров, за строительство которой отвечали заключенные с планеты Рудж. В основном это были берги, за которыми присматривали представители потомственной расы судей - руджи. Строгие и хмурые, с врожденной склонностью к справедливости. Ходили слухи, что они совершенно не умеют врать, и совершив преступление, сами выносят себе приговор и могут привести его в исполнение. Берги были их противоположностью - хитрые, изворотливые прирожденные охотники.

Они никогда не хоронили своих мертвецов, считая это плохой приметой. Поэтому тела погибших при строительстве насыпи бергов догнивали поблизости. Местные хищники обгладывали плоть мертвецов, а их кости обвивали плотоядные растения, утаскивая под землю, где завершался распад.

Повсюду насыпь протыкали скважины, сделанные исполнительными представителями Сереса - самые безынициативные особи в изученной плоскости миров. Инициатива в их мире порицалась так долго, что развитие науки отстало от остальных трех миров на долгие столетия. Зато сересцы были очень сообразительными, став хорошими рабочими. Не такие, конечно, сильные и выносливые, как берги, но и не кровожадные, в отличие от монстров Руджа.


Пройдя по насыпи четверть часа, хотя время в Подпространстве могло играть с чужаки злые шутки, обманывая восприятия и ощущения, группа строителей достигла временного лагеря, где их дожидались представители остальных трех миров.

Строители с Андеры недовольно заворчали, жалуясь, что инструменты для начала отливки железной дороги простаивают уже третьи сутки. Их претензии не имели совершенно никаких оснований, так как сроки были заранее оговорены и никто не нарушал их. Главной причиной недовольства было нежелание участвовать в проекте на вторых ролях. Потому что если сересцы привыкли играть вторым номером, а представители Руджа со своим врожденным чувством справедливости понимали, что не заслужили право взять на себя право стать лидером, то для андерцев признать превосходство рохов и гартридов оказалось крайне проблематично. Конечно, официально они скрепили подписями и печатями все необходимые документы и акты, отдавая Роху роль первой скрипки на правах более древней и более развитой цивилизации, но...

- Никакого уважения, - услышала Августина недовольный голос представителя Андеры.

Слова были произнесены так, чтобы, она обязательно услышала, но при необходимости, на случай возникновения конфликта, можно было сказать, что женщина что-то неправильно поняла.

Перед отправкой всех представителей Андеры проинструктировали касательно подобных выпадов, и как себя вести, когда подобное произойдет. Так что Августина повернулась к недовольным андерцам спиной и начала оглядываться.

Они находились в старом поселении флориан, давно покинутом местными жителями.

- Кукушата, - заворчали рохи, заметив брошенную детскую колыбель.

- А чего вы ждали от рожденных в тумане?

- Они вообще-то рядом с нами, - сказал Мьюз, указывая взглядом на флориан.

- Они не умеют обижаться, - отмахнулся стоявший рядом с ним рох, напоминая, что у флориан два сердца.

Большинство из собравшихся здесь представителей четырех миров изученной плоскости находились в Подпространстве впервые. Мир туманов менял их восприятия неспешно, не позволяя заметить этого. Время сжималось. Для тех, кто прибыл раньше строителей Андеры, начинало казаться, что они пробыли здесь не один, хотя в то же время мысли не задерживались в голове, и появлялось чувство, будто они не пробыли здесь и часа.

Еще одной проблемой был туман. Чем дольше люди находились здесь, тем отчетливее начинали проявляться бродящие в подступавшем к поселению тумане неясные силуэты. Флориане советовали не обращать внимания, но делать это становилось все сложнее и сложнее. Тревога заполняла сознание, мешая сосредоточиться на работе.

Вначале казалось, что меньше всего воздействию Подпространства подвергаются берги, но затем оказалось, что это не так - монстры Руджа убивали друг друга, списывая инциденты на несчастные случаи. Первыми это заметили гартриды, занимавшиеся интеграцией кристаллов саддук в выплавляемые рельсы. Древняя наука института Рашилайи гласила, что изученная плоскость мира пронизана энергией, источник которой был открыт и модифицирован для взаимодействия с ним вознесшимися номмо.

Августина и Мьюз занимались подготовкой материала, получаемого из рудников Подпространства. Им помогала пара рохов. Совместными усилиями, а так же методом проб и ошибок, удалось добиться стабильности руды и последующей выплавки рельсов с вкраплениями кристаллов саддук.

Основную работу плавильной части организованного лагеря выполняли жители Сереса. В отличие от представителей Андеры, работавших с другой стороны поселения, подготавливая трамваи, сересцы не выказывали ни малейшего интереса к магическим знаниям представителей Роха.

Слух о том, что берги спятили и начали убивать друг друга, разнесся по поселению молниеносно. Сначала к этому пытались относиться, как к дурной шутке, но затем появились руджи, являвшиеся надсмотрщиками бергов, и заверили, что помешательство у бергов действительно имеет место быть. Это случилось спустя три дня после начала строительства и стало настоящей проблемой, потому что не прошло суток, как берги вырезали друг друга.

Пришлось ждать второй смены. На заседании организаторов было решено отказаться от использования бергов, заменив их сересцами, что позволило упразднить должности надсмотрщиков. Так руджи трансформировались в бригадиров. И казалось, что неприятности остались в прошлом, но Подпространство начало меняться, растягиваться, проглатывая не только железные дороги, но и первые вагоны.

Никто не знал, куда девается модифицированная с помощью кристаллов саддук техника. Даже мудрые рохи, изучившие вдоль и поперек древние свитки, касающиеся науки древних, разводили руками, признавая, что не в силах исправить произвольную коррекцию координат Подпространства.

После серии ошибок, когда строительство готово было остановиться, совместными усилиями удалось разработать новую систему привязки изменяющихся координат к фиксированным точкам, определив цикличность, что дало возможность продолжить строительство терминалов отправлений.


Всего удалось зафиксировать двенадцать терминальных точек, где началось строительство площадок отправлений. По четыре терминал пришлось на Рох и Андеру. Еще три терминала достались Руджу. Серес ограничился одной площадкой, причем доступ к ней было решено открыть только кругу избранных правителей, посчитав, что простые жители не готовы к подобным переменам.

Строительные бригады переформировали, отчислив более семидесяти процентов специалистов, не прошедших тесты на устойчивость к длительному пребыванию в Подпространстве. Люди сходили с ума, начинали видеть несуществующие образы, перестали ощущать время. Тем, у кого, якобы, была устойчивость к воздействию Подпространства, постоянно приходилось приготовляемые флорианами специальные растворы, о которых многие ученые говорили, что это ничто иное, как яд. Поэтому главное деление на тех, у кого был иммунитет к Подпространству и тех, у кого иммунитета не было, происходило в зависимости о того, как их организм реагировал на зелье флориан.

На третий месяц строительства большинство специалистов начали мечтать, чтобы их отчислили, позволив покинуть Подпространство, не нарушая договор подряда. Мало кто готов был работать добровольно. Обычно это были либо трудоголики типа рохов, либо гордые руджи. От последних, впрочем, проку было крайне мало - разве что присматривать и организовывать работу жителей Сереса, взявшихся за всю черновую работу.

Были правда и те, на кого Подпространство на самом деле практически не действовало. Среди них оказались Августина и Мьюз. Способность находиться в Подпространстве породило слухи, что предками гартиродов были флориане - обвинение крайне оскорбительное для гордых жителей Роха, особенно тех, кто гордился чистотой своей крови.

- Я, конечно, не собираюсь делать из этого трагедию, но что если эти сплетни дойдут до института Рашилайи и нашего сына отчислят из школы, потому что в его кровь могли примешаться гены флориан? - озвучила Августина свои опасения супругу.

Мьюз предпочел промолчать. Августина приняла это за согласие и тяжело вздохнула, желая подчеркнуть, что к этому разговору еще придется вернуться. Она подумала, что, возможно, стоит рассмотреть возможность покинуть проект, хотя, если сплетни уже появились, то уход из проекта мало что решит.

- Может, поговорить об этом с флорианами? - неожиданно предложил Мьюз.

Августина вздрогнула. Мысль о том, что придется общаться наедине с детьми тумана вызвала озноб, но на кону стояло будущее сына, так что...

- Думаешь, они могут помочь нам? - спросила она нервно кусая губы.

- Если развеять миф, почему некоторые люди могут принимать их зелье, а некоторые нет, то... - Мьюз наградил супругу многозначительным взглядом.

Они встретились с флорианом по имени Трук. Он был старым и отличался от большинства своих собратьев тем, что повсюду таскал с собой маленького внука со странным именем Кафланд, подходившим больше жителям Андеры, чем кукушатам из подпространства. Флориане вообще славились тем, что бросали своих детей сразу, как только они рождались.

- И с чего вы взяли, что я другой? - заворчал старый Турк, когда к нему обратились Мьюз и Августина. Услышал сбивчивые объяснения касательного того, что он не бросил внука и хрипло рассмеялся.

- Это не внук? - догадалась Августина.

- Я флориан, - многозначительно сказал старик.

Оказалось, что он не имеет никакого отношения не только к ребенку, вертевшемуся возле него, но и к заброшенному поселению, где жил последний год. Что касается зелья, которым флориане поили рабочих, то старик знал не только формулу, но и природу его происхождения.

- Не могли бы вы поделиться с нами формулой зелья? - осторожно спросила Августина.

- Формула? - Турк нахмурился, затем разразился громким смехом. - А каких формулах вы говорите? Это же Подпространство! Здесь не действуют законы ваших миров!

- Мы понимаем, но... - Мьюз старался не отводить глаз от уродливого старика. - Есть ведь какой-то рецепт этого зелья... Какие ингредиенты вы используете?

- Ин-гре... Чего? - вытаращил глаза Турк.

- Он хочет спросить, какие трав и порошки вы используете, чтобы приготовить зелье? - пояснила Августина.

- А то вы не знаете? - хмыкнул старик. - Ваши ученые давно все проверили по несколько раз.

- Я говорю о том, где вы берете их, при каких обстоятельствах... - Августина потупилась, но все-таки решила признаться. - К тому же ни кому из ученых не удалось синтезировать зелье... - она поморщилась, услышав ехидный смех старика.

- Просто намекните, в чем секрет, - попросил Мьюз. - Мы в долгу не останемся...

Смех старика стал громче. Развернувшись, он заковылял прочь. Ребенок, сидевший у него на плечах, обернулся, провожая чужаков странным, не то растерянным, не то напуганным взглядом.

- Ну... - протянул Мьюз. - Попытаться стоило...


Однако встреча со стариком принесла дивиденды. Ближе к вечеру в лагерь строителей пробрался приемный внук Турка - мальчик со странным именем Кафланд.

Мир, объединенный тысячи лет назад древними, был обязан вознесшимся номмо не только наукой, но и общим для всей изученной плоскости языком.

Мальчик по имени Кафланд говорил очень плохо, почему-то стараясь подражать голосу приютившего его старика, но главное - Августине удалось понять, что хочет ребенок от нее.

- Кажется... - она бросила на супруга короткий взгляд. - Кажется, он хочет отвести меня куда-то...

Кафланд закивал, радуясь, что его смогли понять. Лицо мальчика было не настолько уродливым, как у взрослых флориан, но и так Августине потребовалось не мало сил, чтобы заставить себя принять протянутую им руку.

На ощупь кожа ребенка была холодной и липкой, едва не выскальзывая из женской ладони.

- Быстрее! - разобрала Августина слова Кафланда.

Мальчик так резво потянул ее за собой, что его рука все-таки выскользнула, однако в последний момент он ухватил женщину за указательный палец, да так сильно, что у нее хрустнули суставы.

Мьюз собирался идти за ними следом, но Кафланд, заметив это, зашипел на него, напомнив одного из зеленых монстров, похожих не то на жабу, не то на обезьянку.

- Все нормально, - сказала Августина супругу. - Думаю, со мной ничего плохого случится.

- Не забывай, что мы в Подпространстве, - напомнил Мьюз.

Августина и уродливый ребенок скрылись в тумане. Лицо мальчика было похоже на жуткую маску, сшитую из лоскутов кожи. Дорога под ногами петляла. То и дело попадались булыжники, о которые спотыкалась Августина.

Кафланд привел ее в старую хижину с обвалившейся крышей, стены которой были исписаны магическими заклинаниями. В центре находился магический столб, пульсирующий черной недоброй энергией, а в дальней части находился стол, заваленный пробирками и спиртовками.

- Зелья готовилось здесь? - спросила Августина, намереваясь подойти к столу, но Кафланд потянул ее к шкафу с пыльными книгами и желтыми свитками.

Большая часть фолиантов была настолько древней, что разваливалась у Августина в руках. Мальчик насупился, долго пытался читать названия книг, большинство которых выглядело для посторонних ничего не значащей тарабарщиной.

- Эта! - мальчик ткнул пальцем в потрепанный корешок.

Августина послушно достала книгу с полки и открыла, начав чихать от попавшей в нос пыли. Мальчик отступил к двери и ехидно засмеялся, показывая пальцем на прослезившуюся от чиханья женщину. Затем крутанулся и выбежал из хижины, сверкая голыми грязными пятками.

Оставаться одной в Подпространстве не входила в планы Августины, поэтому, спрятав книгу в сумку, она поспешила вернуться в лагерь, надеясь, что память не сыграет с ней злую шутку, заставив блуждать кругами.

На следующий день, выяснив из старой книги, где следует собирать необходимые для зелья ингредиенты, Августина и Мьюз, прихватив оборудование представителей Андеры, способное анализировать множество показателей Подпространства, и отправились к указанному месту, где флориане собирали один из ингредиентов - черную траву, появлявшуюся вблизи болот, на местах смерти местных монстров.

Отыскать нужную могилу удалось почти сразу, зато выбраться из лагеря - сущий ад. Подозрительность представителей четырех планет достигла апогея. Восприятия, обострявшиеся в Подпространстве, превращали милых и добрых людей в подозрительных параноиков.

- Если они узнают, что мы тайно вынесли оборудование, то назовут ворами, а возможно, и предателями, работающими на вымышленных врагов, - сказала Августина, когда они настраивали приборы, чтобы собрать необходимые для анализа данные.

Долгое время аппаратура ничего не фиксировала, затем появился туман и цифры изменились. Показатели росли по мере того, как тумана становилось все больше и больше.

- Может быть туман для мира Подпространства - это что-то типа кристаллов саддук в нашем мире? - предположила Августина.

- Скорее, некая сила или энергия, как та, с которой взаимодействуют наши кристаллы саддук, - хмурясь сказал Мьюз.

- Но ведь в официальных документах говорится, что туман безвреден.

- Это может быть ложью или... - Мьюз долго смотрел на показатели приборов, затем хмыкнул и растерянно пожал плечами. - Туман может выступать в роли проводника. Принципы работы Подпространства мало изучены. Известные нам источники энергии могут быть не единственными. К тому же... - он замолчал, заметив искажающиеся вибрации, пришедшие с туманом.


Свет и звуки преломлялись. Деформации расходились волнами. Восприятия времени менялись: то замедлялись, то начинали бежать вперед с чудовищной скоростью. Думать стало сложно. Все, на что хватало сейчас Мьюза и Августины - стоять и смотреть, как появляется черная трава.

Затем туман неожиданно рассеялся.

- Думаю, нужно проверить еще одно место появления ингредиента, чтобы подтвердить версию о тумане-проводнике, - сказал Мьюз.

Они вернулись в лагерь за час до отбоя. Извлекли информационные кристаллы из одолженного оборудования и закрылись в отведенной им хижине, чтобы провести дополнительный анализ полученных данных. Не следовало спешить с заявлениями, но на горизонте, кажется, замаячило новое открытие.

- Вот только как это поможет доказать, что в наших генах нет примеси флорианской крови? - озадачилась Августина.

- Мы можем отличаться тем, что менее чувствительны к воздействию новой энергии, - пожал плечами Мьюз.

Они решили дождаться отпуска и встретиться со знакомым гартридами из института Рашилайи, который изучал науки древних. Он был старым и ворчливым. Мало кто мог общаться с ним, хотя Мьюз и Августина считались его старыми добрыми друзьями. Он был мудрым и на его знания теории древних наук рассчитывал Мьюз. Но надежды не оправдались, потому что за три дня до недельного отпуска, Августина получила травмы несовместимые с жизнью.

Запуск очередного трамвая завершился коллапсом кристаллов саддук, и высвободившаяся энергия была перенаправлена на людей, находившихся вблизи инцидента. Августина, а так же еще три специалиста получили смертельные дозы облучения. Их внутренние органы распадались и врачи сказали родственникам готовиться к худшему.

- Тебе нужно поспать, - посоветовала Августина, когда Мьюз, решивший оставаться возле нее до конца, задремал, едва не упав со стула. - Обещаю, со мной ничего не случится за пару часов, к тому же... - она опустила глаза, не желая встречаться с супругом взглядом. - К тому же скоро придет врач, и я... Я бы хотела поговорить с ним наедине.

- Два часа, - сказал Мьюз, покидая отведенную умирающей хижину.

Весть о трагедии разлетелась по поселению.

- Августина еще не умерла, - сказал Мьюз, когда третий подряд строитель прошел мимо него, выразив соболезнования.

Ему не возразили, но легче от этого не стало. Можно сказать посторонним людям тысячу раз, что у тебя все хорошо, но это не поможет поверить в это самому.

«Августина умрет», - признался себе Мьюз.

Ноги сами понесли его в хижину старика-отшельника.

- И что ты хочешь от меня? - спросил Турк.

Его приемный внук сидел на скамейке и пялился на гостя большими, коровьими глазами.

- Помоги мне спасти Августину, - обратился к старику Мьюз, решив для себя, что если Турк рассмеется, то сразу уйдет.

Смех действительно раздался, но принадлежал не старику, а мальчику по имени Кафланд. Чумазый, одетый в лохмотья, которые назвать одеждой язык не поворачивался, он, запрокинул голову, и неожиданно залился звонким лающим смехом. Мьюз бросил на него строгий взгляд, затем посмотрел на оставшегося хмурым старика.

- Вишвакарнак, - сказал Турк так тихо, что его голос был едва различим за смехом Кафланда.

- Кто? - не понял Мьюз.

- Мастер ремесел, - старик не столько говорил, сколько выплевывал слова.

Его приемный внук хохотал до слез, указывая пальцем на гостя, затем неожиданно затих, услышав упоминание о мастере ремесел.

- Кто такой этот мастер ремесел? - спросил Мьюз.

Кафланд издал странный гортанный звук и уставился на Турка вытаращенными глазами.

- Покажи ему, - сказал старик.

Мальчик затряс головой.

- Я что сказал? - прикрикнул Трук на приемного внука.

Кафланд вздрогнул, спрыгнул на пол и, потупившись, поплелся к выходу. Мьюз бросил на Турка вопросительный взгляд, на что тот кивком головы велел ему следовать за мальчиком.

Они покинули хижину, оказавшись в густом тумане. В Подпространстве начинались сумерки. Казалось, что моросит мелкий дождь, но это туман был таким густым.


Покинув сравнительно безопасную тропу, Кафланд повел Мьюза в заросли карликовых елей, практически лишенных иголок. В шишках жили крохотные существа, похожие на улиток. Когда чужаки проходили мимо, улитки выскакивали из облюбованных ими опавших шишек и разбегались в разные стороны, издавая тонкие, едва различимые крики. Эти существа отвлекали, мешая запоминать дорогу и контролировать ощущения времени, что в Подпространстве было необходимо. В результате Мьюз окончательно запутался, перестав понимать, как долги они идут: может быть, пол часа, а может быть, пол дня.

Когда дорога вывела их к расположенной на возвышении хижине, Мьюз окончательно перестал понимать, как долго находится в пути, и в какой стороне остался лагерь. К закрытой входной двери подходили ступени, прокопанные в земле. Повсюду вокруг хижины валялись белые кости и детали механизмов: старые заржавевшие шестеренки, микросхемы. Причем, белых костей маленький Кафланд боялся, казалось, меньше, чем микросхем, от которых старался держаться как можно дальше.

Добравшись до входа, мальчик громко постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, бросился наутек, оставив Мьюза одного.

На пороге появился старый рох, за спиной которого раскачивался длинный хвост.

- Я... Э-э-э... - Мьюз растерянно хлопнул глазами. - Мне нужен мастер ремесел.

- Имя, - потребовал рох неприятным фальцетом.

- Что? - растерялся Мьюз.

- Назови имя мастера ремесел.

- Я не помню.

- Нет имени, нет сделки, - отрезал рох, собираясь закрыть дверь.

- Подожди, - попытался остановить его Мьюз. - Кажется.... Кажется... Он нахмурился, боясь совершить ошибку. - Кажется, Ви-шва-карнак, - произнес по слогам Мьюз.

- Верно, - расплылся в улыбке рох и жестом предложил чужаку следовать за ним.

Когда он повернулся спиной, Мьюз заметил, что его череп вскрыт, а внутри виднеются установленные микросхемы и провода.

В хижине работали несколько ламп, заливавших царивший беспорядок белым светом. Помещение было просторным, но находившийся в центре стол съедал львиную долю пространства. На столе лежало несколько небольших зеленых монстров. Груди и черепные коробки небольших существ были вскрыты и оттуда тянулись провода соединительные провода, превращая существ в единый организм, благодаря чему движения их были синхронными.

- Они что, еще живы? - опешил Мьюз.

Эксперименты над животными были запрещены в его родном мире, и видеть подобное ему было, мягко говоря, непривычно.

- Новые виды сложнее поддаются тонкой настройке, - пожаловался хозяин хижины. - Организм меняются, приспосабливаются к меняющейся среде обитания, и старому мастеру ремесел приходится модифицировать науку древних, чтобы продолжать работу... - машина в теле роха тяжело вздохнула. - А я не создан для подобного... Очень сложно развиваться, не видя цели. Если бы не мое детище, - он указал на тело, состоявшее из скрепленных между собой частей тел, принадлежавших различным видам существ. - Не будь у меня цели создать новую расу, то я, вероятно, давно бы самоликвидировался.

- Так ты и есть Вишвакарнак! - осенило Мьюза.

Мастер ремесел обернулся, наградив гостя удивленным взглядом.

- Я-я... - Мьюз замялся, пытаясь собраться. - Я пришел за помощью.

- Ты гартрид. У меня много запчастей гартридов, - сказал хозяин дома. - Сомневаюсь, что я смогу многое предложить тебе на обмен.

- Не мне, - Мьюз шумно сглотнул. - Моя жена... Она оказалась в зоне действия энергетического выброса после взрыва кристаллов саддук, и теперь ее органы начинают отказывать... Ученые моего мира сказали, что ничего нельзя сделать, поэтому...

- Поэтому ты пришел ко мне? - помог Вишвакарнак.

- Да.

- Твоя жена тоже гартрид?

- Да.

- Хочешь, чтобы я заменил ей внутренности? Но тела гартридов крайне чувствительны к имплантатам, да и на вашей планете к подобным экспериментам относятся очень критично.

- Ты можешь мне помочь или нет? - начал терять терпение Мьюз, понимая, что теряет драгоценное время, которое мог бы провести рядом с умирающей супругой.

Мастер ремесел нахмурился ненадолго, затем осторожно кивнул.

- Думаю, есть у меня в запасе одна процедура, эффективность которой я бы хоте испытать на гартридах, - произнес он.

- Что за процедура? - спросил Мьюз.

- Просто эксперимент, - улыбнулся подчиненный машиной рох, и Мьюзу стало не по себе от этого.

Вишвакарнак вручил ему летающую камеру-глаз, которая должна была вывести чужака обратно в лагерь строителей, и велел возвращаться с больной женой.

Глава вторая


Оставьте комментарий!

grin LOL cheese smile wink smirk rolleyes confused surprised big surprise tongue laugh tongue rolleye tongue wink raspberry blank stare long face ohh grrr gulp oh oh downer red face sick shut eye hmmm mad angry zipper kiss shock cool smile cool smirk cool grin cool hmm cool mad cool cheese vampire snake excaim question

Регистрация на сайте не обязательна (просьба использовать нормальные имена)

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

Авторизация Site4WriteAuth.

(обязательно)

| Horror Web