Тайны Андеры. Глава 10


Тайны Андеры

Оглавление

Глава десятая

Когда Ромул и Найдо вернулись с Андеры, наставники сказали им, что Плиора, их подруга, покончила с собой, бросившись в воды озера Левий. В случившееся верилось с трудом. Ромул даже подрался с одноклассником, который пытался шутить касательно смерти Плиоры. Это происшествие, казалось, стало последней каплей. Особенно для Найдо. Если Ромул привык, что с ним постоянно что-то случается, то его подруга всегда была серой библиотечной мышью. Единственным, в чем она хотела выделяться, были знания. Читать книги, постигать древние науки – вот, что казалось ей главным в этой жизни. А связавшись с Ромулом… Впрочем, мы не всегда являемся теми, кем себя представляем. Так же и в случае с Найдо. Девочка хотела быть книжным червем, но в реальности была просто несносным подростком, притягивающим к себе неприятности. Именно так относились к ней наставники и одноклассники.

Хотела она того или нет, но влезать в неприятности у нее получалось намного лучше, чем осваивать сложные науки. Взять хотя бы историю с родителями Ромула. Или визит к Лакмусу, жившему в озере Левий. О том, что случилось с ней в Подпространстве, когда они с Ромулом в последний раз отправлялись на Рох, вообще вспоминать не хотелось. Снова и снова Ромул заговаривал об их встрече с беглыми бергами, но Найдо предпочитала переводить тему разговора в другое русло. Так же вели себя и наставники – притворялись, что ничего не случилось. Подобное положение дел устраивало, казалось всех, кроме Ромула.

Это случилось где-то посередине дороги между мирами Андеры и Роха. Густой туман скрывал грохочущий в липкой тишине вагон. Стук колес был размеренным, но казался неестественно громким. Найдо и Ромул сидели с правой стороны у окна. Кроме них в вагоне находились еще два пассажира – ворпы. Откуда они там взялись и куда направлялись, Найдо и Ромул не знали. Ворпы о чем-то тихо разговаривали, но слов было не разобрать. Дорога проходила на редкость спокойно. Монстры подпространства, казалось, свыклись с мыслью о том, что кто-то путешествует по их миру. Окутанный туманом трамвай стал нормой.

Вот только берги думали иначе.

Ничто не предвещало опасности, пока одно из боковых стекол не разлетелось в дребезги. Причиной стал брошенный Хоупом камень. Затем в образовавшуюся брешь начали запрыгивать беглые монстры. Ворпы попытались сопротивляться, но берги быстро скрутили их по рукам и ногам. О дальнейшей судьбе представителей планеты Рудж Ромул и Найдо ничего не знали.

Хоуп подошел к ним и поздоровался.

– Как дела? – дружелюбно улыбаясь, спросил он. – Все еще грызете гранит наук?

Ромул покосился на оставшуюся после схватки бергов и ворпов кровь, и поджал губы, предпочитая молчать.

– Только не говорите, что не узнали меня, – глумливо улыбаясь, сказал Хоуп.

– Да нет, узнали, – отозвалась Найдо.

Перед отправкой на Рох наставники предупреждали, что их бывший друг и его стая промышляют налетами на пересекающие Подпространство трамваи. Так что встреча не стала неожиданностью.

– Я считал тебя нашим другом, – тихо сказал Ромул.

Хоуп задумался на мгновение, сильно нахмурив кустистые брови, затем неожиданно громко рассмеялся.

Ромул обиженно поджал губы.

– Ладно, – Хоуп стал серьезным, – чтобы там ни было, я тоже считаю вас своими друзьями. Понимаю, наставники рассказывают всякие гадости обо мне, но…

– Ты предал все, чему нас учили! – вспыхнула Найдо.

Ее тон не понравился пришедшим вместе с Хоупом бергам. Монстры тихо зарычали, заставляя девочку замолчать. Хоуп нетерпеливо взмахнул рукой, обращаясь к собратьям.

– Оставьте нас! – велел он.

Берги не двинулись с места. Хоуп обернулся и тихо зарычал. Один из монстров зарычал в ответ. Это был вызов. Оставалось либо принять его, либо уступить позиции вожака. Хоуп принял решение не сомневаясь. Его когтистая лапа рассекла сначала воздух, а затем кожу на груди соперника. Ответ не заставил себя долго ждать, и секунду спустя на железный пол вагона брызнула кровь Хоупа. Бывший друг Найдо и Ромула принял удар. На его одежде появились бурые капли крови, но он не обратил внимание. Больше минуты два берга обменивались ударами, затем противник Хоупа предпочел ретироваться. Хоуп отстоял позиции вожака. Остальные берги последовали за проигравшим.

– Ты ведь понимаешь, что мои братья только и мечтают о том, как пустить тебе и Найдо кровь, – спросил Ромула Хоуп. Ромул не ответил. – Понимаешь… – решил за бывшего друга берг. – Вот только… Юругу сказал… Что мы с тобой связанны.

– Кто такой Юругу? – спросил Ромул.

– Древний, – донесся ответ берга. – Он спас тебя от стража. Забыл?

Ромул предпочел промолчать. Берг подался вперед, заглядывая мальчику в глаза.

– Помнишь. Вижу, что помнишь.

И снова Ромул промолчал.


– Эта встреча… Я говорю о встрече с древним… Мы ведь теперь с тобой… Как братья, – последние слова Хоуп произнес шепотом, боясь, что сородичи услышат его.

– Я бы не стал убивать ворпов.

– Убивать? А кто сказал, что мы их убили, – губы Хоупа на мгновение изогнула улыбка. – Мы просто пленили их, чтобы отвезти к Вишвакарнаку и променять на какую-нибудь тайну. Ты ведь знаешь Виквакарнака? – вопрос был риторическим. Хоуп хотел напомнить Ромулу, как тот обращался к Мастеру Ремесел, надеясь спасти своих родителей. Молодой берг надеялся подобным образом вернуть расположение бывшего друга, но вместо этого вызвал лишь отвращение.

– Лучше бы вы убили ворпов, – прошипел Ромул.

– Да-а-а… Не слишком ты большого мнения о Вишвакарнаке. Все еще винишь его в том, что случилось с твоими родителями?

Ромул наградил бывшего друга гневным взглядом. В этот момент Найдо показалось, что разговор с Хоупом может длиться до бесконечности.

– Ладно, – неожиданно примирительно сказал молодой берг, – не стану томить. Твои родители… В общем, древний сказал, что ты можешь их вернуть.

– Вернуть? – не поверил услышанному Ромул.

– Не верь ему, – цикнула на друга Найдо, – берги лживые и…

– Помолчи! – оборвал ее Хоуп. – С твоими родителями ведь все в порядке… ПОКА.

Найдо вздрогнула. В этот момент сомнения касательно того, является Хоуп другом или нет, развеялись окончательно.

Впрочем, молодому бергу не было до сомнений девочки никакого дела, его интересовал Ромул. Интересовал, потому что древний сказал, что у мальчика есть сила, дар, способность сделать то, что не под силу даже древним.

– Юругу строит новый мир, – решил открыть карты Хоуп. – Не знаю почему, но он убежден, что без тебя у него ничего не выйдет. Поэтому он готов помочь тебе воскресить родителей в обмен на небольшую услугу.

– Не соглашайся, – услышал Ромул голос Найдо, но мысль о том, что можно вернуть родителей уже завладела его сердцем.

Найдо поняла это и тихо застонала. Понял это и Хоуп. Губы молодого берга растянулись в улыбке, обнажая заостренные зубы.

– Что от меня требуется? – спросил Ромул.

Хоуп заглянул ему в глаза и кивком головы велел следовать за ним. Найдо сомневалась несколько мгновений, затем решила, что не оставит друга одного. Берг услышал ее шаги за своей спиной, обернулся и сказал:

– Нет. Ты останешься здесь.

Взгляд его был твердым, отбивая охоту к спорам.

– Ромул, – позвала Найдо. Мальчик замер. Медленно повернул голову. Взгляд подруги обжигал, словно огонь. Найдо понимала, что сейчас для Ромула главное оживить своих родителей. Никакие уговоры не помогут. Разве что…

– Ты что хочешь бросить меня здесь одну? – гневно спросила девочка. – Берги сломали трамвай, я не смогу добраться до Роха.

– Пойдешь вдоль железнодорожной линии и… – начал было Хоуп, но Найдо наградила его таким гневным взглядом, что молодой берг невольно осекся.

– Никогда не думала, что ты можешь бросить друга, – ни столько сказала, сколько выплюнула Ромулу в лицо Найдо.

Мальчик сжался, нервно кусая губы.

– Вот зараза! – тяжело вздохнул Хоуп. – Ладно, если хочешь, можешь идти с нами, – обратился он к Найдо, понимая, что этот спор ему не выиграть.

Берги услышали слова вожака и недовольно зашептались. Хоуп издал тихий гортанный рык.

«Интересно, это их настоящий язык или просто что-то бессмысленное, доставшееся от природы хищника?» – подумала Найдо, чувствуя, как под ногами покрытая мхом земля уступает место болотистым топям. Многие главы в прочитанных девочкой учебниках рассказывали о том, как сложно было построить железную дорогу в Подпространстве. Главной проблемой было непостоянство физических законов нормальных миров – ничему нельзя было верить: ни времени, ни гравитации, ни расстояниям. Но помимо этих сложностей строители в своих мемуарах жаловались на запутанную и непредсказуемую географию Подпространства. Одной из главных напастей считались болота, где жило множество хищников. В основном это были небольшие голодные зверьки, неспособные в одиночку причинить человеку вред, но когда они собирались в стаи – вот тогда им было лучше не попадаться.

Найдо увидела одну из подобных тварей и вздрогнула. Хищник напоминал гигантского муравья. Большие глаза бешено вращались, словно хотели смотреть на всех незваных гостей сразу. Муравей мог бы поместиться у Найдо на ладони, а его саблеобразные клыки, торчащие из пасти, вряд ли прокусили бы ей ботинок прежде, чем она раздавила его. Но что, если таких муравьев будет пара дюжин? Найдо представила, как они набрасываются на нее, вырывая из тела кусочки плоти. Разыгравшаяся фантазия заставила девочку поежиться и ускорить шаг – как бы там ни было, но когда вокруг бродят опасные монстры, компания бергов кажется не самым плохим союзником.

«Чтобы обезопасить себя от одних монстров, лучше держаться с другими, более сильными монстрами», – прочитал мысли бывшей подруги Хоуп и улыбнулся. Стелившийся над болотами туман скрыл его улыбку от Найдо.


В отличие от обычных людей берги намного лучше ориентировались в Подпространстве, где, как считали многие аналитики, главным хищником был мир в целом, а не монстры, населявшие его туманные земли. А кто поймет хищника лучше, чем другой хищник?!

Пару месяцев назад Хоупу приснился сон. Они шли с древним в Подпространстве, и Номмо рассказывал об исключительной роли Ромула.

– Мой род очень давно покинул ваш мир, – говорил древний. – Мы убедили гартридов и прочих ученых, что сила, которой мы обладали, ушла вместе с нами, но это не так. Сила не может появиться их пустоты и в пустоте раствориться. Сила, энергия – это то, что существует здесь от начала времен, то, что сложнее всех знаний мира. Сила – это священное таинство, которое ждет, чтобы к нему подобрали ключи. Когда-то силой считалось умение развести огонь, затем – расщепить атом… Сейчас ваша главная сила – это кристаллы саддук, а наша – деревня мертвых, способная поставлять нужную для существования энергию в нематериальный мир. Но и это не придел. Меньшее стремиться к большему, а большее – к меньшему. Глубины знаний скрыты в истоках. И мир, даже мир древних, где правит Амма, еще слишком молод, чтобы разгадать код жизни, постичь истинную природу силы. Мы владеем лишь чуть большим количеством ключей от тайных дверей к знаниям, если говорить о мире в целом. Поэтому сила, которой мы обладали в материальном мире, не ушла вместе с нами, когда мы поднялись на новую ступень бытия. Она распалась на отдельные составляющие и снова стала ждать, когда новая раса сможет подобрать к ней ключи, собрать воедино.

– Ключи – это исследования и научные открытия? – попытался догадаться Хоуп.

– Отчасти да, а отчасти нет, – ответил Номмо. – Сила действует избирательно. Кому-то она готова открыться, а для кого-то, обладающего даже большими знаниями, навсегда останется загадкой. Я знал философа, который сравнивал силу с капризной женщиной – она отвергает самых достойных, отдавая сердце кому-то посредственному. В общем, сила, как любовь – никакой логики и рациональности. Взять хотя бы вас, бергов. Вы обладаете частичкой силы с рождения, хотя, на мой взгляд, таким кровожадным тварям как вы вполне хватило бы когтей и клыков. Сила наделила вас способностями к телепатии и телепортации, но вы совершенно бесполезны во многих других аспектах.

Они резво поднимались на очень крутую каменистую гору. Хоуп понимал, что это сон, несмотря на это, все равно очень сильно запыхался. Крупные капли пота катились по его уродливому лицу.

– Кстати, ты в курсе, что берги – это единственный вид из ныне живущих, у которого нет понятия красоты? – задумчиво спросил Номо. Для него подъем, казалось, не составлял труда. Не сбилось даже дыхание. – У флориан и то есть понятие красоты, – продолжал он немного меланхолично.

– Нам это не нужно, – произнес Хоуп, стараясь скрыть усталость.

Крепкие мускулистые ноги молодого берга ныли так сильно, что он с трудом переставлял их. Легкие горели огнем. Виски пульсировали, словно были готовы вот-вот взорваться, забрызгав кровью острые камни, покрывавшие глиняную гору. Местами почва была сухой и твердой, хотя в основном ноги вязли в густой массе, проваливаясь порой чуть ли не по колено.

Несколько раз Хоуп падал. Глинистая почва с хлюпаньем обволакивала его тело, будто желая сожрать. Берг был силен, но этот подъем… Казалось, что подъем доконает его. Особенно сильно раздражал тот факт, что идущий рядом номмо, принявший облик стройного красавца малани не замечает трудностей. Порхая бабочкой с камня на камень, ловко избегая глиняных ловушек.

«Я либо умру, либо покорю эту гору», – твердо решил для себя Хоуп. Затем вспомнил, что спит и в голову пришла новая мысль: «Интересно, а можно ли умереть во сне?»

Считалось, что бергам вообще не снятся сны не связанные с охотой. Они были хищниками, а хищник, встретившись с жертвой, с пищей, не может умереть. Косуля ведь не сожрет льва. Так откуда же взялось это мерзкое, липкое чувство страха смерти?

«Может быть древний испытывает меня?» – подумал Хоуп, не сразу сообразив, что подъем закончился.

Номмо вывел его на бугристую, покрытую пеплом каменную площадку, в центре которой уродливым нарывом дымилось жерло вулкана. Молодой берг пытался отдышаться, но от ядовитого запаха серы жгло легкие и слезились глаза.

– Подойди, – позвал его Номмо.

От исходившего из жерла вулкана жара начинала дымиться одежда.

– Подойди, подойди, – поторопил древний.

Он взобрался на окаменевшую лаву, окаймлявшую жерло, и жестом требовал, чтобы Хоуп стал рядом и посмотрел вниз.

– Мне кажется, что если я сделаю хоть еще один шаг, то вспыхну, словно свечка, – сказал молодой берг.

– Так ты боишься? – в голосе древнего послышалась издевка.


Хоуп колебался несколько секунд, затем начал продвигаться вперед, стараясь не обращать внимания на появлявшиеся на коже волдыри. Номмо едва заметно улыбнулся. Хоуп поравнялся с ним и заглянул в жерло вулкана, ожидая увидеть там бурлящую магму. К его удивлению в жерле находилось частично покрытое льдом озеро. Вода была черной, холод тысячами игл пронзал обожженное тело.

Хоуп почувствовал, что начинает просыпаться.

– Приведи сюда Ромула, – услышал он далекий, искаженный пеленой сна голос древнего…

Сейчас, исполняя волю Номмо, молодой берг, указывая Ромулу путь, думал: рассказать мальчику о своем сне или нет.

– Впереди, нас ждет долгий и сложный подъем, – решил зайти издалека Хоуп.

Ромул наградил бывшего друга вопросительным взглядом. Молодой берг слишком беспечно, чтобы поверить ему, пожал плечами и бегло пересказал свой сон.

– Так мы оказались здесь, потому что тебе это приснилось? – гневно спросила Найдо, невольно подслушав историю Хоупа.

Молодой берг пожал плечами. Найдо не заметила – туман стал таким густым, что временами создавалось ощущение, будто они идут в желе: продираются сквозь густые, липкие массы, рожденные Подпространством. Время от времени им встречались местные монстры, становившиеся крупнее и опаснее. До каких-то пор берги отпугивали их, но везение не могло длиться вечно. Да и болотистые топи под ногами становились все более и более коварными. Густой туман покрывал кожу, скатываясь капельками влаги, глинистые почвы под ногами чавкали, заставляя обдумывать каждый новый шаг. Берги не боялись, нет, им был неведом страх. Но вот беда – Ромул и Найдо были гартридами, а не бергами: реальность пугала их, настораживала. Еще больше пугало понимание того, что они уходят от железной дороги, соединяющей миры, все дальше и дальше.

Ради спасения своих родителей Ромул был готов зайти так далеко, как того потребуют обстоятельства, готов был поставить на кон даже свою жизнь… Но не жизнь Найдо. Когда мальчик решил, что не сделает больше ни шага, пока не получит внятных объяснений, куда они идут, на пути странников появилась каменистая гора.

– Предлагаю сделать привал, – сказал Хоуп. – В моем сне…

– К черту твои сны, – оборвал бывшего друга Ромул.

Обогнав молодого берга, он возглавил процессию, начиная подъем. Долгий, высасывающий все силы. Но в конце… Впрочем, до конца нужно было еще добраться. Трудности начались с первых шагов: камни, на которые наступали непрошенные гости, проваливались под землю, грозя утянуть путников под глинистые слои. То тут, то там встречались кровожадные хищники, не сильно уступающие бергам в физической мощи. Хищников было много, так что иногда у них появлялось преимущество, и они утаскивали нарушителей их спокойствия в свои норы. Ромул и Найдо слышали крики бергов – остальное скрывал густой туман.

Хоупу не нравилось происходящее. Он чувствовал себя преданным, словно древний использовал его, превратив в марионетку, в пешку, без которой невозможна его сложная партия. Хотя и воспротивиться молодой берг не мог. Номмо даровал ему свободу, а для бергов подобное было ценнее жизни. Так что смерть собратьев Хоуп воспринимал, как неизбежное зло. Главным вопросом было – смогут ли Найдо и Ромул осилить подъем, ведь во сне гора, по которой они поднимались сейчас, казалась молодому бергу бесконечной.

«Если силы покинут Ромула, то я понесу его на руках», – решил для себя молодой берг.

Решение это было смелым, но не значило ровным счетом ничего, потому что подъем закончился раньше, чем это представлял себе Хоуп, основываясь на полученные во сне знания.

Густой туман желеобразной массой остался где-то внизу. Они достигли вершины, потеряв треть поднимавшихся с ними бергов – не так много для стаи хищников, готовых к смерти на генетическом уровне. Такой была их природа. Древний обещал, что изменит это, и Хоуп верил ему.

– Что-нибудь чувствуешь? – спросил молодой берг Ромула, пытаясь отыскать взглядом жерло вулкана.

– Что я должен чувствовать, – отозвался бывший друг.

Иногда снам свойственно сбываться, а иногда… Хоуп оглядывался, напрягая до боли глаза, но не видел жерло вулкана. Он достиг вершины, где находилось странное, непонятное нагромождение древних валунов. На первый взгляд это напоминало некую сцену.

– Думаю нам туда, – пожал плечами молодой берг.

– Думаешь? – презрительно фыркнул Ромул. – Ты хоть знаешь, куда привел нас и зачем?

– Нет. А ты?

– Кажется, я знаю, – подала голос Найдо.


Знания, почерпнутые в древних книгах, четко всплыли перед глазами. Место, открывшееся ей, долгие столетия считалось потерянным. Многие гартриды искали его на Рохе, ошибочно полагая, что оно должно находиться именно там. Да все легенды заставляли считать так, но… Но легенды, как всегда врали. Древний таинственный архипелаг, оказывается, находился в Подпространстве

Найдо сбивчиво пересказала прочитанные в древних книгам истории. Ромул никогда не признавался, но его всегда поражала тяга Найдо к знаниям. Девочка изучала древние науки, как машина: прочитала – запомнила, прочитала – запомнила…

– Нет, стой! – закричала Найдо, когда Ромул попытался выйти в центр амфитеатра. – Если верить легендам, то здесь незваных гостей поджидает множество ловушек.

– Чушь! – скривился Хоуп. – В моем сне не было никаких ловушек.

– Да к черту твои сны! – Найдо смерила его гневным взглядом. – Речь сейчас вообще не о тебе, а о моем друге. Моем единственном друге.

Хоуп не знал почему, но эти слова обидели его. Всю свою жизнь, пока в ней не появился Номмо, он хотел лишь одного – стать обыкновенным, стать таким, как Ромул или Найдо.

– Что за ловушки? – спросил Ромул, поворачиваясь к подруге.

Густой белый туман стелился где-то внизу, а вершина горы, на которую они поднялись, казалось, собирается проткнуть черное, усеянное звездами небо. В окруженном древними колоннами центре сцены на первый взгляд не было ровным счетом ничего.

«Может быть, мне нужно выйти туда?», – подумал Ромул, заставляя себя верить в шанс воскресить родителей.

– Я пойду с тобой, – сказал Хоуп.

– И я! – подхватила Найдо.

Древние, установленные вертикально валуны, образовывали круг, очерчивающий границы центра горы. Ромул первым вступил на этот периметр. Тысячи игл ледяным холодом пронзили его тело, хотя мальчик решил, что это может быть просто страх. Тишина, царившая здесь, казалась абсолютной. Найдо спешно начала читать заклинания оберегов, не особенно веря в их силу в этом месте. Приблизиться к центру осмелились лишь трое: Найдо, Ромул и Хоуп. Тела их стали ватными, беспомощными. Молодой берг невольно зарычал. Язык Найдо онемел, став непослушным, так что читаемые ею заклинания, выходили изо рта искаженным набором звуков.

– Кажется, я что-то вижу в центре, – осторожно произнес Ромул.

Хоуп и Найдо проследили за его взглядом, но не смогли ничего заметить. Больше, ноги отказались служить им, налившись свинцом и приковав к земле. Поэтому, когда Ромул продолжил путь к центру, они не смогли последовать за ним. Мальчик остался один. Он видел искрящийся шар, способный поместиться на ладони. Ярко-синие молнии пронзали этот шар, словно внутри него жила целая вселенная. Крылатые монстры кружили вокруг дивного шара, защищая его. Чем-то отдаленно они напоминали львов, только были чуть меньше в размерах.

«Все это не по настоящему», – сказал себе Ромул.

Он подошел ближе, заставляя себя не замечать кровожадных крылатых львов. Монстры шипели и рычали. Ромул чувствовал, что еще мгновение и его барабанные перепонки не выдержат этого рева.

«Я не отступлюсь», – твердо сказал себе он и протянул руку к искрящемуся шару.

Неожиданно то, что было скрыто для взглядов остальных, открылось им. За мгновение до того, как Ромул прикоснулся к находившемуся в центре горы шару, Хоуп и Найдо тоже увидели это. Электрический разряд пронзил тело Ромула. Мальчик вскрикнул и отлетел на десяток шагов от центра горы, потеряв сознание.

Ему приснилось детство. Родители были живы, а он был самым обыкновенным ребенком… Но сон закончился так же внезапно, как и начался, оставив лишь улыбку на губах мальчика. Ромул очнулся.

– Ты в порядке? – заботливо спросила Найдо.

Ромул задумался на мгновение и покачал головой. Он чувствовал, что искрящийся шар, к которому он прикоснулся, каким-то странным образом проник в него. Десятки крошечных синих молний пульсировали внутри его тела. Найдо заметила, как лицо Ромула озарилось вспышками, и испуганно отшатнулась. Увиденное напугало и Хоупа, хоть молодой берг и притворился, что не заметил этого.

Ромул поднялся на ноги. Тело казалось ватным, а в груди… В груди что-то пульсировало, билось, пойманной в клетку птицей.

– Что это? Что со мной происходит? – Ромул уставился на молодого берга, требуя ответа.


Хоуп молчал. Если бы берги могли испытывать страх, то сейчас он бы трепетал от ужаса. Его пугало не столько происходящее с Ромулом, сколько то, что его сон и реальность, связанные с этой горой, каким-то странным образом наложились друг на друга. Мироощущения исказились. Невидимый для обычных глаз ментальный фон событий взрывался в голове молодого берга яркими фейерверками. Черное небо мыслей озарялось россыпью звезд, каждая из которых стремилась стать суперновой. Ни голод, ни охота, ни жажда крови никогда прежде не вызывали такого волнения. Пытаясь успокоиться, Хоуп стремился заглянуть в мысли Найдо или Ромула – неважно, лишь бы вытиснить царивший в сознании хаос, заполнив его чужими чувствами и переживаниями. Ничего не получалось. Вместо мыслей бывших друзей Хоупу казалось, что он читает мысли всего мира в целом. Да что там мира! На какое-то мгновение ему открылись мысли не только живых существ, но и неодушевленных предметов.

В Подпространстве не было солнца, но Хоуп каким-то странным образом увидел закат: алый диск небесного светила медленно скатывался за горизонт, утопая в густом тумане, раскинувшемся под вершиной горы подобно морю. Все вокруг заливал кровавый цвет. Молодой берг мог поклясться, что слышит, как шипит туман, пенится, бурлит, превращаясь в пар.

На черном небе появились белые облака. Следом за облаками чернота начала уступать место синеве. Повеяло холодом, И неожиданно Хоуп увидел крупные, пушистые снежинки. Они падали неспешно. Молодой берг вытянул руку ладонью вверх и поймал одну из них. Горячая кожа превратила снежинку в капельку воды, скатившуюся меж пальцев. Хоуп видел, как она падает на землю к его ногам.

– Ого! Это что снег? – услышал молодой берг далекий голос Найдо. Услышал в тот самый момент, когда почти убедил себя, что снова спит и видит странный сон, навеянный ему древним. – Что это значит, Ромул? – спросила Найдо.

Мальчик растерянно пожал плечами. Падавших с неба снежинок становилось все больше. Если внезапный снегопад не прекратиться, то вскоре все вокруг затянется белым цветом. Ромул представил, какими скользкими станут камни.

– Нужно спускаться пока мы еще можем сделать это, – сказал он, направляясь к краю горной вершины.

Глинистая земля намокла, с чавканьем пытаясь проглотить ноги путников. Ступни утопали все глубже и глубже. Продолжавший падать снег таял, смешиваясь с грязью.

– Хоуп! Нужно убираться отсюда, – позвала бывшего друга Найдо.

Молодой берг медленно повернул голову в направлении ее голоса. На фоне светящегося изнутри Ромула девочка выглядела блеклой, будто из нее высосали жизненные силы. Сейчас Хоуп не смог бы отличить ее от мертвеца, хотя берги, прирожденные хищники, чувствовали подобное как нельзя лучше. Ведь они не были падальщиками. Охотники и кровожадные убийцы. Жажда погони, борьбы жертвы с хищником была у них в крови от рождения. Сейчас идеальной жертвой был Ромул, а Найдо представлялась чем-то вроде падали, вот только…

Хоуп не сразу понял новое, ворвавшееся в сознание чувство. Оно было сродни порыву свежего ветра в знойный день. Это помогало собраться и пьянило одновременно. Хоуп смотрел на бледную, почти безжизненную Найдо и понимал, что здесь, на вершине есть кто-то более мертвый, чем эта девочка.

Девушка. Она лежала на краю вершины. Белый пушистый снег, валивший с неба, покрывал ее, словно пытаясь скрыть от чужих взглядов. Черные, как смоль волосы рассыпались по земле. Вокруг из пробитой головы растекалось кровавое пятно. Цвет крови на фоне таявших в нем белых снежинок казался неестественно алым. На девушке было надето ярко-синее платье до пят. Лица не видно – она лежала спиной к центру вершины.

– Кто-нибудь видит ее кроме меня? – спросил Хоуп, обращаясь к бывшим друзьям. Надо и Ромул обернулись.

– О ком ты говоришь? – спросила девочка.

– О ней, – молодой берг вытянул руку, указывая на мертвую девушку.

Ромул и Найдо растерянно переглянулись.

– Она лежит прямо перед вами! – крикнул Хоуп. – Вон там! – он отчаянно затряс рукой. – Да обернитесь же вы!

«Совсем чокнулся», – подумала Найдо, но все-таки выполнила просьбу молодого берга.

Сердце неприятно сжалось. По коже пробежали мурашки.

– Что за черт? – услышала она растерянный голос Ромула.

Вытаращив глаза, мальчик не моргая смотрел на мертвую женщину.

– Это… Это… – Найдо мысленно листала страницы сотен прочитанных книг, ища ответ. – Кажется, это жрица клана Сохо. По крайней мере, ее платье похоже на одежду этих жриц.


– Плевать я хотел, из какого она клана, – зарычал Хоуп. – Как она появилась здесь?

– Откуда я знаю! – всплеснула руками Найдо. – Ромул светиться, мертвецы появляются из воздуха…

– Может быть, она еще жива? – Ромул сделал осторожный шаг вперед.

– Нет, стой! – Найдо схватила его за руку. – Это может быть опасно и…

Мальчик высвободил руку и бросил взгляд на молодого берга.

– Пойдешь со мной? Или тоже испугался, как наша подруга?

Упрек в трусости подействовал на Хоупа, как ушат холодной воды.

– Берги ничего не боятся, – как можно небрежнее бросил он, заставляя ватные ноги идти вперед.

– Я не испугалась, просто… – Найдо замолчала, решив, что пустить мальчишек вперед – не самая плохая идея.

Ромул и Хоуп приблизились к мертвой девушке. Переглянулись и не сговариваясь перевернули ее на спину, желая увидеть лицо. Царившую тишину прорезал грозный рык молодого берга. Ромул испугался, отшатнулся от мертвой девушки, споткнулся о камень и упал. Продолжая рычать, но уже тихо, гортанно, Хоуп наградил его долгим взглядом налитых кровью глаз.

– Совсем сдурел? – заикаясь, выдавил из себя Ромул.

– Это полукровка, – процедил сквозь зубы молодой берг.

– Чего? – не понял Ромул.

– На половину человек, на половину – берг, – гневный взгляд Хоупа устремился к Найдо. – Почему ты не предупредила меня?

– Я сказала, что она из клана Сохо.

– Могла бы просто сказать, что она полукровка.

– Учиться надо лучше, тогда…

– Берги ненавидят полукровок! – взревел Хоуп.

Ярость закипела в нем неудержимым желанием убить кого-нибудь.

«Кажется, Номмо интересовался только Ромулом и ничего не говорил о Найдо, – пронеслась в его голове кровожадная мысль. – Почему бы не убить девчонку?»

У бергов было мало правил. Пожалуй, их можно было пересчитать по пальцам. Одно из первых – убей полукровку, если встретишь. К сожалению, полукровка была уже мертва, так что жажда убийства не могла быть утолена. Она горела в груди огнем, сводила с ума. Нужно обязательно пустить кому-то кровь, иначе…

– А тебе разве не интересно, откуда она взялась здесь? – спешно спросила Найдо.

Не нужно было быть телепатом, чтобы понять, о чем сейчас думает молодой берг. Хоуп замер.

– Мы можем отнести ее в институт Рашилайи, и наставники поговорят с душой усопшей, – продолжила Найдо.

– Наставники убьют меня, как только увидят, – прошипел молодой берг.

Любопытство боролось в нем с желанием убить, и последнее побеждало.

– Тогда… – Найдо до крови прикусила губу, заставляя себя соображать быстрее. – Тогда… Тогда мы можем отнести ее к Мастеру Ремесел! – просияла девочка.

Хоуп нахмурился. Чаша весов качнулась в сторону любопытства.

– Мы можем сделать носилки из деревьев, которые растут здесь, – вклинился в разговор Ромул.

Молодой берг все еще колебался, когда бывшие друзья начали собирать сухие ветви, запорошенные выпавшим снегом.

– Давай, помоги нам! – крикнул Ромул, когда они с Найдо уложили мертвую девушку на носилки. – Ну же! Нам не справиться вдвоем.

Предложение объединить усилия напомнило молодому бергу о канувшей в небытие дружбе. Он никогда не признавался себе, но ему нравились те времена.

– Ладно, дохляки. Беритесь вдвоем спереди, а я возьмусь носилки сзади.


Рыхлый снег под ногами медленно начинал таять, превращая крутой спуск в кошмар. Несколько раз Ромул и Найдо поскальзывались и, если бы не крепкая хватка Хоупа, лететь им вниз вместе с носилками и мертвой девушкой. Но выпавший снег заканчивался там, где густой туман обволакивал склон горы. Под ногами снова были острые камни и глинистая почва. К концу спуска Ромул и Найдо натерли кровавые мозоли на ладонях, а Хоупу было все нипочем. Когда один из бывших друзей едва не падал, Хоуп отпускал по этому поводу обидные шутки. Ромул и Найдо предпочитали отмалчиваться.

Когда долгий спуск закончился, им пришлось воспользоваться одним из трамваев, чтобы быстрее добраться до Вишвакарнака. Ромул вспоминал, как впервые посетил Мастера Ремесел и, сколько трудностей ему пришлось преодолеть на пути туда. Мир Подпространства всегда казался ему враждебным. Что же касается Хоупа, то он ориентировался здесь, как дома.

Покинув трамвай, они долго продирались сквозь заросли сухих деревьев, пока не вышли к заброшенному поселению флориан. Ромул смотрел во все глаза, но не узнавал это место. Хоуп читал его мысли и глумливо улыбался, пряча за притворным весельем напряженное нетерпение – желание узнать, как мертвая полукровка оказалась на вершине горы, куда отправил его древний.

– Ты уверен, что знаешь, где живет Мастер Ремесел? – спросил Ромул, когда заброшенное поселение флориан осталось далеко позади.

Сейчас ему больше всего хотелось вернуться домой. Если бы только были живы родители!

Мальчик собирался еще повредничать, но совершенно неожиданно впереди показалась знакомая хижина Вишвакарнака.

Мастер Ремесел стоял на пороге. За спиной раскачивался длинный хвост. Затылок подчиненного им существа был скрыт. В мозг интегрированы десятки микросхем – сложная машина Номмо, брошенная ими в Подпространстве.

Рядом с хижиной ожидали своего вожака берги из стаи Хоупа.

– Вишвакарнак сказал, что хочет видеть вас, – сообщил один из бергов, вернувшихся от Мастера Ремесел.

Хоуп и его стая планировали продать Вишвакарнаку попутчиков Ромула и Найдо – плененных во время захвата трамвая ворпов. Мастер Ремесел сказал им, что ему не нужны ворпы. Ему был нужен Ромул. Вернее то, что мальчик смог приобрести на тайной горе, куда привел его Хоуп.

Молодой берг внимательно выслушал рассказ своей стаи. Раньше он сомневался, связан ли Мастер Ремесел с древним, вступившим с ним в контакт. Сейчас сомнения уступили место уверенности.

«Связан, еще как связан», – твердо решил для себя Хоуп. Смущало лишь удивление Вишвакорнака, когда он увидел жрицу клана Сохо.

– Полукровка появилась на вершине холма из пустоты, – пояснил молодой берг. – Ты можешь оживить ее, чтобы мы узнали, как она там оказалась?

Вишвакарнак жестом предложил положить мертвую девушку на стол. Затем сел на плетеный стул и закрыл глаза, погрузившись в раздумья.

– Ты собираешься оживлять ее или нет?! – потерял терпение Хоуп после четверти часа ожидания.

– Зачем вам я? – спросил Вишвакарнак, не открывая глаз. – У вас есть Ромул и сила, которую он получил на вершине тайной горы.

Словно в подтверждение его слов внутреннее свечение Ромула усилилось.

– У мальчика дар, – протянул на распев Мастер Ремесел. – Теперь он может победить любую смерть.

– Я не понимаю, – затряс головой Ромул.

Вишвакарнак наконец-то открыл глаза и сказал, что если мальчик захочет, то он поможет ему воскресить жрицу клана Сохо.

– Не хочу я никого воскрешать, – испугался приобретенных навыков Ромул.

– Хочет, еще как хочет! – оживился Хоуп.

Среди бергов всегда ценились сила и навыки.

– Вы ведь пришли сюда именно за этим? – Хоуп устремил к бывшему другу вопросительный взгляд.

Ромул смутился, пожал плечами.

– Это не к чему тебя не обяжет, – пообещал Мастер Ремесел.

– Ну раз так… – Ромул снова пожал плечами.

Вишвакарнак поднялся со стула. Поступь у него была тяжелой, но движения на зависть легкие и воздушные. Приготовления к оживлению заняли чуть больше минуты: какие-то пузырьки с благовониями, свечи, сухие травы.

– Тебе понравятся новые навыки, – подмигнул Ромулу Мастер Ремесел. – Стать хозяином душ – это то, о чем мечтает каждый житель этого нового мира.

– Хозяином душ? – оживилась Найдо, снова мысленно листая древние книги.


Определенно, где-то она уже слышала об этом. И ничего хорошего подобная способность не обещала.

Мастер Ремесел поджег редкие травы, наполнив свою хижину едким дымом. Ритуал возрождения начался. Свечение Ромула усилилось. Найдо видела, как белый свет, став материальным, перетекает из тела ее друга в грудь мертвой девушки

– Ого! – только и успел сказать Хоуп, а спустя мгновение жрица клана Сохо ожила.

Она не понимала, как оказалась здесь. Не могла объяснить, почему материализовать на вершине горы. Единственное, что помнила некогда мертвая жрица – это то, как она лишилась жизни: какая-то девочка, предположительно андерка, встретила ее у ворот храма и отравила. Жрица долго хмурилась, вспоминая имя той девочки.

– Плиора, – наконец произнесла она. – Да, кажется, именно так она представилась.

– Плиора?! – спросили в один голос Ромул, Найдо и Хоуп.

Из всех друзей только у одной было подобное имя.

– Ты уверена, что ее звали Плиора? – спросил Хоуп, переводя взгляд с оживленной жрицы на Ромула и Найдо.

Бегло и не совсем удачно он описал бывшую подругу.

– Да, это она, – узнала жрица раньше, чем молодой берг закончил свой рассказ.

– А ты знаешь… Ты можешь объяснить, почему эта девочка отравила тебя? – спросила окончательно сбитая с толку Найдо.

Жрица долго хмурилась, затем покачала головой.

– Если честно, то я вообще плохо что-то помню. В голове какие-то обрывки воспоминаний, хотя я не уверена, что они принадлежат мне. Такое чувство… Словно вспоминаешь не свою жизнь, а прочитанную книгу, где главный герой был совсем тебе не симпатичен.

– А твое имя? – неожиданно спросил Мастер Ремесел. – Ты помнишь, как тебя звали?

Девушка просияла на мгновение, затем нахмурилась, помрачнела.

– Если честно, то… – она растеряно пожала плечами. – Такое чувство, что…

Повисла напряженная пауза.

– Ты не можешь вспомнить или не можешь выбрать? – спросил Вишвакарнак.

– Выбрать? – оживилась жрица.

– Такое иногда случается, – пояснил Мастер Ремесел. – Если повелитель душ не опытен или слаб, то ему обычно никогда не удается вернуть в тело прежнюю личность. Душа, которую он призывает, принадлежит одному из усопших, не успевших попасть в Деревню Мертвых.

– Что это значит? – нахмурилась бывшая жрица.

– Это значит, что твоя душа никогда не была частью клана Сохо. Ты читаешь сохранившиеся в мозгу мертвеца воспоминания, но ты в этом теле чужак, – холодно отчеканил Вишвакарнак.

Девушка вздрогнула: смерть, от которой она спаслась чудесным образом, снова нависла над ней дамокловым мечом.

– Выходит, я умерла не от отравления?

– Скорее всего, нет. Может быть от рук монстра или погибла в несчастном случае… Хотя обычно люди просто умирают от старости, – Вишвакарнак безразлично пожал плечами. – Такие несовершенные создания, – меланхолично добавил он, бросая взгляд в сторону Ромула.

Мастер Ремесел был созданной древними машиной. Когда номмо покинули этот мир, он долгое время не знал, что ему делать. Они поднялись на новую ступень бытия, бросив свои изобретения, созданные в материальном мире, на произвол судьбы. Если бы Вишвакарнак мог, то он уничтожил себя. Вот только древние давно переросли подобные слабости, поэтому он продолжал существовать – такой была его программа. Менял тела, влача бессмысленное существование, и все время чего-то ждал. Возможно, в своем ожидании он был похож на ребенка, потерявшего родителей. Огромная площадь, вокруг толпы народа. Все галдят и бегут куда-то. Ребенок стоит и ждет. Ребенок, который может жить вечно.

Вишвакарнак не знал, зачем начал собирать информацию о древних. Он не мог последовать за ними, не мог вознестись, поднявшись на новую ступень, оставляя за спиной материальным мир. Но собираемая им информация помогала ему помнить своих творцов. Он ни на что не надеялся, ни во что не верил. Новые расы казались ему примитивными и скучными. История делала петлю, переворачивала страницу и начинала новую поэму жизни. Вот только созданная номмо машина не любила поэзию. Мастер Ремесле был практиком, ученым, далеким от тонких материй и душевных терзаний. Он самоизолировался, затерявшись в туманах Подпространства, покидая свою хижину, лишь когда изнашивалось его тело и требовался новый носитель. И так продолжалось не одну тысячу лет, пока однажды его не отыскал флорианин. Вернее не флорианин – кто-то использовал оболочку рожденных в тумане, чтобы жить так же, как жил Мастер Ремесел. Вишвакарнак не мог поверить своим глазам. Он вообще не мог поверить, что такое возможно. Программы восприятие путались и сбоили снова и снова…

– Нет! – затряс он головой в тот далекий день. – Ты не можешь быть… Не можешь…

Встреча с древним вызвала короткое замыкание в электронных мозгах Вишвакарнака. Перед ним было канувшее в небытие прошлое, обещавшее потерянный смысл и казавшееся недосягаемым будущее.


Номмо одиночка. Изгой. Древние предпочитали скрывать свои настоящие имена от чужаков, но этот ломал стереотипы. Юругу – так он сказал, его зовут, а его девушку – Иозиги. Древние выбрали ее, чтобы она осталась на земле и указала новым расам путь, вектор, следуя которым они смогу написать еще одну книгу жизни. Из молодых рас Иозиги выбрала гартридов, подарив им знания и перспективы развития. Подарив возможность побороть животную природу и подняться на новую ступень лестницы, в конце которой их ждет вознесение… Да, ничего нового, но древние считали историю своего мира идеальной, поэтому верили, что молодые расы обязаны повторить ее, пройдя тот же путь от начала и до конца. И путь этот обещал быть долгим.

– Мы можем разорвать порочный круг, – сказал мастеру ремесле Юругу, ломая стереотип о том, что древние мудрый, но крайне упертый народ. Юругу был другим.

Он чтил историю своей расы, но не считал ее единственно верной. Гартриды принесли его девушку в жертву – такой была цена за просвещение. Наука вообще обагрена кровью и слезами. Вот только Юругу не понимал, почему должен страдать во имя тех, кто убивает пришедшего спасти их посланника. Смерть Иозиги что-то изменила в нем. Даже не смерть, а ее решение пожертвовать всем, включая их отношения, во имя расы животных – именно так, отказавшийся от вознесения древний относился к молодым народам. Любовь была светом, базисом нового мира древних. И смерть Иозиги потушила этот свет, заставив Юругу искать для себя новый мир и новые смыслы. А все смыслы упирались в одно – желание отомстить тем, кто забрал у него возлюбленную, кто внушил ей, что она должна превратиться в жертву, в агнца.

Гнев – бессмысленный вектор, но Мастер Ремесел, оставленная древними машина, почему-то понимал Юругу. В каком-то роде Вишвакарнака тоже предали, бросили. И теперь превратившийся в отступника номмо казался ему родственной душой. Он говорил загадками, использовал аллегории, но речи его цепляли. Электронный мозг таял от сладких слов создателя. Плавился, становясь чем-то новым, находя потерянные векторы и смыслы.

– Ты никогда не думал о том, чтобы обзавестись потомством? – спросил Юругу, прервав рассказ истории своей жизни.

Это было настолько неожиданно, что Вишвакарнак завис на несколько долгих минут, показавшихся ему как минимум тысячелетиями. Хотя так, возможно, и было, ведь для машины время не имеет значение.

– Древние бросили этот мир на произвол судьбы, – продолжил Юругу. – Они считают историю своей материальной жизни идеальной, но кто сказал, что мы не можем переписать книгу бытия, не можем пройти свой собственный путь?

– Я не понимаю, – честно признался Вишвакарнак.

Юругу молчал, давая ему возможность прокрутить в электронных мозгах миллионы вариантов ответов. Древний знал, что машина в итоге зайдет в тупик, задымится и почти сгорит, но за мгновение до коллапса он сказал:

– Мы можем переписать книгу бытия. Ты и я.

– Не понимаю, – проскрежетал зубами Мастер Ремесел.

– Я создам новый мир, а ты – новых жителей, новую расу, которая пройдет свой собственный путь, не похожий на путь номмо.

Вишвакарнак не знал, сколько ему потребовалось дней (лет?) на то, чтобы принять решение. В итоге он сказал:

– Я согласен. Когда мы начнем строить новый мир? – машина была всегда прямолинейна в своих желаниях.

Юругу рассмеялся, посетовав, что впереди их ждет долгий и тернистый путь. Поиски повелителя душ, мальчика по имени Ромул были частью этого пути.

Сейчас, наблюдая за воскресшей жрицей клана Сохо, Вишвакарнак думал, а не ошибся ли он, не поспешил ли, увидев в Ромуле то необходимое для следующего шага звено. Может быть, имеет смысл подождать еще пару тысяч лет?

Вишвакарнак все еще размышлял об этом, когда ожившая жрица назвала свое имя – Джейн. У воскресшего тела было другое имя, но душа, поселившаяся в нем, хотела называть себя так.

– И кем ты была в прошлой жизни, Джейн? – спросил Мастер Ремесел.

– Кем я была? – девушка заглянула в глаза Вишвакарнака и грустно улыбнулась. – О, боюсь, ты не захочешь знать этого. – Она бросила короткий взгляд на Ромула, Найдо и Хоупа, – особенно в присутствии детей.

– О! – только и произнес Мастер Ремесел.

Хвост за его спиной несколько раз нервно вздрогнул.

– Думаю… – он спешно переводил взгляд с жрицы клана Сохо на детей и обратно.


Входило ли в планы Юругу оживить жрицу, поместив в ее тело душу ночной бабочки? Мастер Ремесел спрашивал себя об этом снова и снова. В итоге он решил:

– Ромул, – обратился Вишвакарнак к мальчику, ставшим повелителем душ. – Думаю, будет лучше, если мы умертвим это тело.

– Как это умертвим?! – возмутилась жрица клана Сохо. Вернее, наполовину жрица клана Сохо, а наполовину жрица любви.

– Такого не должно происходить – это противоречит законам древних.

– К черту законы! – заявила жрица. – Я не хочу умирать.

– Ты уже умерла, – произнес, словно приговор, Вишвакарнак. – Не знаю, как ты погибла, но…

– Меня сбила машина, – жрица прищурилась. – Большой черный седан мчался по улицам Андеры, нарушая правила, а я…

– Не имеет значение, как ты погибла, – сказал Мастер Ремесел. – Главное – ты заняла не свое тело.

– Ты тоже занимаешь не свое тело.

– Я был создан таким, а ты…

– Плевать я хотела, каким ты был создан! Хочешь соблюсти закон, начни с себя. Хвостатый, тело которого ты забрал, уверена, он ведь был еще жив, когда ты сделал это.

– Не сравнивай меня с собой.

– И то верно, – притворно рассмеялась жрица. – Ты – всего лишь машина, которая существует, отнимая тела у невинных существ, а я…

– Да хватит вам! – не выдержал Хоуп.

Схватив зеркало с ближайшей полки, где находились законсервированные в прозрачных банках органы различных существ, молодой берг протянул его жрице.

– Вот, посмотри на себя. Ты хочешь жить с таким лицом? Хочешь жить полукровкой?

Джейн взяла предложенное зеркало, долго смотрела на свое отражение, затем презрительно фыркнула, помрачнела. Казалось еще мгновение, и она сама попросит забрать ее жизнь.

– Нет ничего хуже смерти, – неожиданно произнесла жрица.

Она понимала, что живой ее от сюда не выпустят, поэтому нужно было бежать. Бросив зеркало в стеллажи с законсервированными внутренностями, Джейн метнулась к двери. Ее прежнее тело было гибким, грациозным. Оно служило для того, чтобы обольщать, вызывать вожделение. Что касается нового тела, этого жуткого тела полукровки берга, то оно было крепким, сильным. Джейн рванула на себя закрытую дверь. Засов не выдержал. Туман снаружи пугал ее душу, но тело чувствовало себя здесь, как дома. Бывшая жрица бежала не оглядываясь. В ушах свистел ветел. Волосы развивались за спиной. В какой-то момент она встала на четвереньки, потому что так бежать было удобней. Время перестало существовать. Только бег. Только инстинкт самосохранения, заставлявший ее тело двигаться.

– Я догоню ее! – вызвался Хоуп.

– Нет! – Найдо схватила за руку бывшего друга. – Пусть уходит.

Молодой берг замер, переводя растерянный взгляд с девочки на Мастера Ремесел.

– Думаю, жизнь жрицы не имеет значения, – многозначительно произнес Вишвакарнак.

– Она полукровка! – тихо зарычал Хоуп.

– Твоя проблема, – пожал плечами Мастер Ремесел, ловя себя на мысли, что сейчас чем-то похож на ироничного древнего, с которым он заключил договор.

– Плевать я хотел на твое мнение! – жажда погони кровью застлала глаза молодого берга.

– Есть более важные вещи, – попытался остановить его Вишвакарнак.

Хоуп ответил грозным рыком и направился к двери. Чтобы выскочить из дома, ему нужна была лишь секунда. В пару толчков он пересек комнату и ударился о невидимую преграду, закрывшую выход. Столкновение оказалось таким сильным, что молодой берг разбил себе лицо и упал на спину. Несколько долгих мгновений он не мог понять, что происходит. Никто не мог, кроме Вишвакарнака.

– Попытаешься перечить мне еще один раз, и я превращу тебя в жабу, – предупредил Мастер Ремесел.

Молодой берг поднялся на ноги, предпочитая не отвечать. Сила всегда ценилась в его стаи.

– Отведешь их к трамваю и отправишь на Рох, – распорядился Мастер Ремесел, указывая глазами на Ромула и Найдо.

Хоуп тихо зарычал, но снова не решился спорить.

Глава одиннадцатая


Оставьте комментарий!

grin LOL cheese smile wink smirk rolleyes confused surprised big surprise tongue laugh tongue rolleye tongue wink raspberry blank stare long face ohh grrr gulp oh oh downer red face sick shut eye hmmm mad angry zipper kiss shock cool smile cool smirk cool grin cool hmm cool mad cool cheese vampire snake excaim question

Регистрация на сайте не обязательна (просьба использовать нормальные имена)

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

Авторизация Site4WriteAuth.

(обязательно)

| Horror Web