Тайны Андеры. Глава 2


Тайны Андеры

Оглавление

Глава вторая

Мало кто знал, что в действительности произошло в хижине мастера ремесел, но Августина действительно пошла на поправку после этого визита. В лагере относились к чудесному спасению с явной опаской, так что работу в Подпространстве пришлось закончить, вернувшись на родной Рох. Во всей этой кутерьме Мьюз и Августина совершенно забыли известить школьный совет, где учился их сын, что беда миновала. Так что маленькому Ромулу продолжали выражать соболезнования до тех пор, пока родители не спохватились и не связались с ним, чтобы успокоить. Впрочем, раньше они все равно не смогли бы этого сделать, так как связи из Подпространства с внешними мирами не было.

Магические кристаллы саддук обеспечивали передачу изображения и звука. Ромул смотрел на улыбающихся родителей и не понимал, почему плачет. Хотя, если быть честным, то улыбки Мьюза и Августины были фальшивыми. Чудесное спасение стоило им не только работы, но и спокойной жизни.

На Рохе не приветствовались науки, в основе которых не лежали кристаллы саддук и передача энергии, открытой тысячи лет Рашилай. Так что Августина, можно сказать, оказалась вне закона. Конечно, монахи, считавшиеся основной службой правопорядка Роха, пока не выдвигали обвинений, но после того, как остальные, получившие критические дозы облучения, умерли, а супруга Мьюза, вместо того, чтобы последовать за коллегами в мир иной, чудесным образом исцелилась, ситуация начала накаляться.

Появилась слежка. Августина пыталась убедить себя, что виной всему паранойя, но она могла поклясться, что видит то монахов, то прочие магические системы наблюдения.

Еще одной серьезной проблемой стали летние каникулы в школе при институте Рашилай, на которые пришлось забрать домой сына. Нет, встреча с родным ребенком, разумеется, была желанной, но... Рому мог увидеть то, что ему видеть не следовало, потому что плата Вишвакарнаку за спасение была немалой. Он не мог излечить разрушающиеся органы Августины, но ему было под силу заменить их на органы Мьюза.

Само собой разумеется, мастер ремесел не был альтруистом, поэтому потребовал с гостей плату - оставшиеся нетронутыми после спасения Августины органы Мьюза. Вишвакарнак опустошил его, словно готовил к бальзамирования, а затем установил универсальные имплантаты, которые требовалось раз в месяц извлекать из груди и брюшной полости и помещать в специальную емкость, полученную от мастера ремесел, где происходили очистка и подзарядка.


Больше всего родители Ромула боялись, что их сын сможет узнать о том, каким стал его отец. Самое странное, что мальчик, казалось, действительно почувствовал перемену. Особенно пугал его отец. С ним Ромул держался всегда настороженно, и смотрел на родителя так, словно знал о нем какую-то тайну. Подобное поведение заставляло и Мьюза держаться с сыном настороже, отчего подобное поведение превращалось в замкнутый круг. Но перемену удавалось скрывать. Лишь за неделю до отъезда в школу при институте Рашилай, Ромул все-таки смог заглянуть за ширму страшного секрета.

Мьюз откладывал извлечение имплантатов до последнего, надеясь, что времени хватит, чтобы дождаться, когда уедет сын. Сначала ему удавалось обманывать себя, не признаваясь, что состояние его ухудшается, и что в запасе есть время. Затем он пытался обманывать Августину, и наконец сил едва хватало, что притворяться перед сыном, заверяя его, что все хорошо.

Августина врала, убеждая супруга, что Ромул ничего не замечает, но... Ромул замечал. Да и невозможно было скрыть от него необходимость извлечения внутренностей отца. Стоило, пожалуй, обо всем рассказать и надеяться на благоразумие смышленого ребенка, но Мьюз и Августина не решились на этот шаг, а потом... Потом отцу Ромула стало совсем плохо.

- Принеси полотенца и горячую воду, - велела сыну Августина, когда Мьюз потерял сознание, распластавшись в центре кухни.

Ромул не двигался, наблюдая большими от страха глазами, как мать расстегивает отцу рубашку, срывает маскирующие шрамы полоски искусственной кожи, вставляет расширитель и раздвинув ребра, начинает переключать трубки, переводя установленные мастером ремесел системы, заменившие внутренности, в режим очистки.

- Двигайся же! - прикрикнула на сына Августина.

Ромул вздрогнул, но не двинулся с места. С одной стороны он частично понимал, что происходит и свои обязанности, но с другой не мог превозмочь внезапное онемение. А после того, как заглянул в опустевшую грудь отца, то и вовсе отключился.

Августина увидела, как сын упал без чувств, ахнула и сама замерла, как минуту назад Ромул. Правда оцепенение длилось недолго. Женщине удалось взять себя в руки. «С сыном ничего страшного не случилось, - сказала она себе. - Возможно, так даже лучше».

Сосредоточившись на супруге, она завершила процедуру очистки имплантатов, затем подняла Ромула на руки и отнесла в детскую. Мьюза ей было не поднять, поэтому пришлось оставить его лежать на кухонном полу. Сама Августина расположилась на диване в гостиной, надеясь, что сможет заметить, если очнется сын или супруг. В итоге она заснула.


Ромул вышел из своей комнаты и прокрался, боясь дышать, на кухню.

- Здравствуй, сын, - сказал Мьюз, открыв глаза.

Сил было, и он с трудом сумел приподнять голову, не говоря уже о том, чтобы попытаться подняться.

- Что... Что с тобой случилось? - очень тихо спросил Ромул.

- Только так можно было спасти твою мать, - так же тихо ответил отец.

Ромул долго смотрел ему в глаза, затем осторожно кивнул.

- Ты не поможешь мне подняться? - спросил Мьюз, осторожно протягивая к сыну руку.

Ромул задумался на мгновение, затем крепко схватил отца за руку и начал поднимать. Задание было не из легких, но он справился.

Когда проснулась Августина ее супруг и сын сидели за кухонным столом и о чем-то тихо беседовали. Они не видели, и она долго стояла в дверях, пытаясь понять, о чем идет разговор. Затем, дав Мьюзу возможность пересказать того, что произошло с ними в Подпространстве, и как для спасения пришлось заключить договор с мастером ремесел, негромко кашлянула, обозначив свое присутствие.

За окнами начинался рассвет. Первые лучи солнца заполняли кухню. Попав на светильники в основе которых лежали вкрапления кристаллов саддук, лучи заставили их сначала приглушить свет, а затем и совсем погаснуть. Ромул не понимал, но наблюдая за тем, как затухают светильники, чувствовал, как что-то угасает внутри него - некая детская беспечность, которую невозможно вернуть ни одним магическим заклинанием, каким бы древним оно не было.

- Ты понимаешь, что теперь наша судьба зависит от того, сможешь ты хранить тайну или нет? - спросила Августина в день, когда Ромулу нужно было вернуться в школу.

Сын кивнул, выдержав пристальный взгляд матери. История о слепых монахах, которые придут за его родителями, если узнают, что они нарушили одно из главных правил Роха - запрет на серьезные операции и медицинские эксперименты, - пугала и приносила дурные сны.

Несколько раз Ромул вскакивал посреди ночи, видя кошмары о том, как слепые монахи, отправляют в изгнание его родителей, а он остается один, и все в институте Рашилайи смотрят на него, как на изгоя - в эти моменты Ромул вспоминал девочку с Андеры по имени Плиора, которую взяли на воспитание гартриды.

Ромул не знал насколько можно верить слухам о том, почему Плиора осталась одна, но каждый раз, думая о девочке, у него мурашки пробегали по спине. Вот только прежде он никогда не проводил параллелей между ее и своей судьбой. Плиора просто была белой вороной, паршивой овцой в классах чистокровных гартридов, чтивших свою уникальность. Никто не дружил с приемышем. Да что там дружить - говорить и то считалось зазорным. Конечно, мастер По, взявший шефство над Плиорой, пытался показать, что пришло время избавляться от ксенофобии, но дети бывают очень жестоки и упрямы в своих суждениях.

- Не понимаю, чего ты так беспокоишься из-за этой девчонки, - сказала подруга Ромула по имени Найдо, с которой он был знаком еще до того, как оказался в одном классе школы при институте Рашилай.

- Это важно, - Ромул прикусил губу, понимая, что не должен рассказывать о том, что случилось с его семьей, но...

- Я тебе не верю! - сказала Найдо, выслушав историю о том, как мастер ремесел заменил отцу Ромула внутренности на имплантаты. - Думаю, ты все это выдумал, чтобы произвести на меня впечатление.

- Зачем мне проводить на тебя впечатление?

- Затем, что с учебой у тебя не все хорошо, поэтому... - Найду прищурилась, понимая, что обижает друга. - Ты знаешь, что врать друзьям - это плохо? Я ведь могу и обидеться.

- Но я не вру! - Ромул схватил ее за руку и потащил в библиотеку, где запах старых свитков и книг смешивался с ароматами фимиамов.

Библиотекарь, естественно, был из расы рохов - хвостатый мудрец в толстых очках с толстыми линзами.

- Привет, Гарм! - бросил Ромул, как ураган, проскакивая к дальним стеллажам, где хранились древние книги о вознесшихся номмо. - Это где-то здесь! - засуетился мальчик, сосредоточенно проводя указательным пальцем по корешкам. - Ага! - его голос прозвучал так громко, что Найдо вздрогнула.


Ромул достал старую книгу и нашел страницу, где рассказывалось о мастере ремесел.

- Он флориан? - подозрительно нахмурилась Найдо. - Разве ты не говорил, что он рох?

Вместо ответа Ромул перевернул страницу, показывая текст, приправленный картинками, где говорилось, что мастер ремесел, Вишвакарнак, являясь сложной машиной, способен менять тела, выбирая в качестве носителей представителей самых выносливых рас.

- Хочешь сказать, что хвостатые лучше гартридов? - прищурилась Найдо, решив, что уличила друга во лжи, но Ромул вместо того, чтобы растеряться, серьезно кивнул. - Я тебе не верю! - рассмеялась Найдо и позвала библиотекаря.

- Гарм, разреши наш спор, - забавляясь обратилась она к ворчливому роху. - Чисто гипотетически. Если бы кто-то хотел использовать тело одного из жителей изученной плоскости, то кем бы он воспользовался? Кто, по-твоему, самый выносливый?

- Флориане, - не задумываясь ответил Гарм.

- Ну, это понятно, - скривилась Найдо, косясь на рисунок в древней книге, где был изображен Вишвакарнак, использующий тело рожденного в тумане. - А если бы ты не смог найти флориана? Они ведь теперь редкость. Кого тогда ты бы использовал?

- Тогда... - библиотекарь нахмурился. - Тогда, наверное, следовало использовать тело роха. Они очень выносливы и... - он бросил косой взгляд на книгу, которую изучали дети. - Могу я узнать, на каком предмете вам задают провести подобные исследования?

- Ни на каком, - широко улыбнулась Найдо. - Это просто у нас такой спор, понимаешь?

- Нет, - качнул головой рох.

- Ладно, просто забудь, - спешно сказал Ромул. - Мы ведь дети. Мало ли что нам придет в голову.

Он выдержал пристальный взгляд Гарма, и шумно выдохнул, когда библиотекарь ушел.

- Теперь ты мне веришь? - спросил он.

Найдо не ответила. Ромул нахмурился, затем неловко вернулся к изучению книги о мастере ремесел. Найдо наблюдала за ним со стороны какое-то время, затем присела рядом и спросила, что он хочет найти.

- Понятия не имею, - признался Ромул. - Пока просто изучаю своего врага, как нас учили на уроках тактики.

- Почему ты решил, что Вишвакарнак твой враг? - озадачилась Найдо. - Если верить твоему рассказу, то он спас твою мать.

- Он забрал у отца почти все внутренности, заменив их имплантатами! - в сердцах воскликнул Ромул и тут же зажал себе рукой рот, испугавшись того, как громко прозвучали его слова, эхом разлетевшиеся по библиотеке. - Моей матери нужна была только печень и сердце, а мастер ремесел... Он забрал у отца даже кишечник... - Ромул замолчал, увидев, как вздрогнула Найдо, впервые допустившая вероятность, что друг может говорить правду. - Что с тобой? - спросил он.

Она качнула головой и прошла в соседнюю секцию, где находились книги для старшеклассников.

- Что ты делаешь? - вытаращил глаза Ромул. - Нам запрещено пользоваться этой частью библиотеки. Если Гарм поймает нас здесь, то неприятности нам обеспечены.

- Значит, сделаем так, чтобы он нас не поймал, - сказала Найдо, выглянула из-за стеллажей, желая убедиться, что присматривавший за библиотекой рох сидит за своим столом. - Следи за ним, а я пока попытаюсь отыскать что-нибудь более серьезное о мастере ремесел.

Ромул нервничал, но возражать не стал. Он замер у стеллажа, наблюдая за Гармом, хвост которого раскачивался над головой роха, привлекая к себе внимание, практически гипнотизируя, как змея гипнотизирует мышь. Ромул смотрел на него, не в силах оторваться. Время, казалось, замерло.


- Эй! - тронула Найдо друга за руку, и Ромул едва не подскочил от неожиданности.

- Нашла что-нибудь? - спросил он, притворившись, что ничуть не испугался.

Найдо подавила улыбку. Ромул нахмурился.

- Ладно, не дуйся! – ткнула его кулачком в бок Найдо, показывая старую книгу.

Ромул бросил короткий взгляд на древний текст и, нахмурившись сильнее, напомнил, что не читает на языке номмо.

- Какой же из тебя гартрид, если ты, учась в институте Рашилай, не понимаешь язык вознесшихся? – начала задирать его подруга.

- Я учусь не в институте, а в школе, - напомнил Ромул.

- Лентяй!

- Зазнайка.

Они обменялись недобрыми взглядами и не сговариваясь улыбнулись.

- Ладно уж, так и быть… - подбоченилась Найдо.

Она опустила голову к открытой книге и начала сбивчиво читать, пытаясь неловко переводить налету. Значения доброй трети слов она не знала, но суть уловить удавалось – Вишвакарнак был творением древних, которые оставили его после вознесения в Подпространстве. С тех пор мастер ремесел развивается самостоятельно, пытаясь решить главную задачу, поставленную перед ним номмо – создание нового вида жителей изученной плоскости с помощью известных ему схем жизнеустройства.

- Думаю, для этого он и собирает внутренности и чести тел гартридов, рохов, флориан… - сказала Найдо, пытливо заглядывая другу детства в глаза.

- И какая от этого польза нам? – сдался наконец Ромул, понимая, что от него ждут внезапного озарения. – Я не понимая, как связано то, что ты прочитала, с помощью моему отцу?

- Читай дальше!

- Гм!

- Ладно, - Найдо показала ему язык. – Признайся, что я умнее тебя, и, так уж и быть, я переведу тебе, что здесь написано.

- Ни за что!

- Тогда изучай язык номмо и читай сам.

Повисла недолгая пауза.

- Ну ладно, - сдался Ромул, хмуря брови так сильно, что Найдо едва могла сдержать смех. – Если говорить о знании древних языков, то ты старательная и знаешь больше меня.

- И?

- И ты умнее меня… - сдался Ромул. Но тут же спешно добавил: – Но только в вопросах древних языков.

- Для начала сойдет, - широко улыбнулась Найдо, выдержала небольшую паузу и сказала, что мастер ремесел, являясь машиной, не может получить самый важный компонент для своего творения – душу, без которой невозможно оживить его творение.

- Душу? – переспросил Ромул, решив, что ослышался. – Ты имеешь в виду душу, как одна из тех, с которыми общаются наставники института Рашилай?

- Ты знаешь других духов?

- Нет, но… - Ромул помрачнел. – А ты… уверена, что там говорится именно о душе?

- Конечно. Вот видишь этот символ…

- Да бог с ним, с этим символом.

- Говоришь так, как будто не рад тому, что удалось выяснить о Вишвакарнаке, - подметила Найдо.

- А чему радоваться-то?

- Как это чему?! Мы ведь теперь знаем, как торговаться с мастером ремесел!

- А толку от этого знания? Или ты знаешь, как нам получить душу?

- Может, и знаю, - Найдо хитро прищурилась.

- Снова хочешь, чтобы я признался, что ты умнее меня? – безрадостно догадался Ромул.

Найдо кивнула.


- Ладно… - Тяжелый вздох. – Ты снова оказалась умнее меня…

Краска залила щеки Ромула, заставив его подругу улыбнуться.

- Мы украдем тайну общения с душами у одного из наставников, а затем отправимся в Подпространство, - сказала она.

- Ты спятила? – вытаращил глаза Ромул, заикался, сбивчиво пытаясь объяснить безумность услышанной идеи… Затем выдохнул и устало спросил: - И у кого ты хочешь украсть секреты дорог мертв и общения с ними?

Он надеялся, что поставит Найдо этим вопросом в тупик, но она не задумываясь сказала, что на эту роль лучше всего подойдет мастер По, заставив друга снова вытаращить глаза.

- Ты спятила! – прошептал он, невольно озираясь, боясь, что кто-то мог подслушать их.

Мастер По считался одним из главных экспертов общения с душами усопших в институте Рашилай, но главное – его боялись все, начиная от школьников, заканчивая выпускниками.

- Он в порошок нас сотрет, если узнает, что мы задумали! – процедил сквозь зубы Ромул.

- Так ты не только тупица, но еще и трус? – прищурилась Найдо.

В библиотеку вошли несколько старшеклассников, привлекая к себе внимание библиотекаря. Ребята старались говорить на пониженных тонах, но царившая тишина была нарушена.

- Посмотри, как Гарм суетится перед выпускниками, - сказала Найдо. – Никогда не видела, чтобы он проявлял столько внимания к нам!

- Попробуешь украсть карты с тайными тропами мертвых у мастера По, и никогда не станешь выпускником, - ехидно отозвался Ромул.

- Да ты что?! – подбоченилась девочка, напомнив о том, что поставлено на карту. – Или ты соврал, что мастер ремесел забрал у твоего отца внутренности? – в глазах ее сверкнул огонь.

Ромул энергично затряс головой. Один из выпускников уронил книгу. Звук падения эхом прокатился по библиотеке. Ромул с трудом удержался от того, чтобы не вздрогнуть.

- И какой у тебя план? – спешно спросил он, надеясь, что подруга не заметила его испуга.

Найдо тяжело вздохнула и, покачав головой, напомнила о девочке с Андеры по имени Плиора, воспитателем и поручителем которой был мастер По, правда Ромул не вспомнил об этом, решив, что подруга сравнивает его с девчонкой.

- Причем тут Плиора? – подбоченился он.

Найдо наградила его критичным взглядом, раздраженно объясняя, зачем нужна им девочка с Андеры, родители которой погибли несколько лет назад, когда только зарождался проект восстановления подпространственной связи между мирами. Ходили слухи, что именно эта трагедия стала главной причиной, почему шаткий союз все-таки состоялся. Не сказать, что родители Плиоры были главным столпом предстоящего объединения, но после их смерти оставшаяся сиротой девочка стала символом шаткого союза. На Андере у нее не осталось родственников, поэтому на совете миров было решено, что опеку над ней возьмут служители института Рашилай. В качестве поручителя был выбран мастер По.

В первое время принятое решение действительно казалось хорошей идеей, но затем шум от того, что в закрытом, пропитанном ксенофобией институте, где учится андерка, поутих, и закончившийся праздник превратился в рутину будней. Плиора стала изгоем, вторым сортом. Не сразу, конечно, но с каждым новым месяцем давление на девочку возрастало. Казалось, что на нее ополчились все, кроме мастера По. Впрочем, последнее помогало все меньше и меньше. Особенно после того, как выглядевший вначале фантастикой союз миров изученной плоскости стал реальностью.

- И как ты предлагаешь уговорить Плиору помогать нам? – озадачился Ромул, меряя Найдо недоверчивым взглядом.

- Подойдем и попросим.

- Ты спятила? Она ведь ненавидит всех жителей Роха!

- Нет, Ромул. Это мы, жители Роха, ненавидим всех, кто не принадлежит нашему миру.


Они покинули библиотеку, отправившись в старый парк на окраинах института. Мало кто ходил туда. Не сказать, что сад был заброшен, но, если не считать, работавших там гномов – еще одной расы Роха, зашедшей в тупик несколько столетий назад и теперь медленно вырождавшейся, - там обычно никого не было. Хотя посмотреть в парке было на что. Взять хотя бы массивные статуи вознесшихся древних, вырубленные из белого мрамора. Энергия саддук оживляла их, и при желании можно было пообщаться с древними. Разумеется это было условностью, магической уловкой, но на многих туристов проект производил неизгладимое впечатление. Парк был открыт для прозелитов во время летних каникул. Все остальное время парк пустовал… Почти пустовал.

- Плиора? – тихо позвала Найдо, увидев девочку-отшельницу, застывшую возле огороженного озера, в центре которого работали десятки фонтанов, выбрасывая струи искрящейся в лучах солнца воды под самыми причудливыми углами.

Плиора вздрогнула и, обернувшись, уставилась на одноклассников.

- Привет, - произнесли Ромул и Найдо одновременно.

- Привет, - осторожно отозвалась Плиора.

Люди считали ее одиночкой, но она никогда не была таковой. На Андере у нее была целая жизнь, свой маленький детский мир, с дюжинами друзей и незначительных проказ.

Когда родители решили перебраться на Рох, чтобы участвовать в переговорах о начале строительства дороги в Подпространстве, Плиора решила, что хуже и быть не может. Три месяца без друзей – что может быть хуже? Но оказалось, что трудности только начинаются, нарастая, как снежный ком, мчащийся с горы. Сначала она подружилась с прозелитами, вызвав недовольство благородных гартридов, с которыми работали родители, из-за чего пришлось порвать с новыми друзьями. Затем поняла, что с местными сливками общества, пропитанными с детства ксенофобией, она всегда будет вторым сортом. Да и возвращение на Андеру затягивалось, сгущая в детском сознании темные тучи. Родители все больше и больше времени проводили на переговорах по предстоящему объединению миров, а потом, когда началась подготовка строительных площадок в Подпространстве, и вовсе стали не появляться дома по несколько дней кряду.

«Не жизнь, а кошмар», - думала маленькая Плиора, сходя с ума от одиночества, но кошмар, как оказалось, только начинался.

Сейчас она с радостью бы согласилась в тот период жизни, лишь бы не быть сиротой, лишь бы не быть изгоем в школе при институте Рашилай.

- Во-первых, я бы хотела извиниться за все, что когда-то говорила о тебе, - сказала Найдо.

Плиора не была уверена, но, кажется, это были первые извинения, которые она услышала на этой планете, если не считать соболезнований в день смерти ее родителей. «Может быть, это какой-то новый розыгрыш?» - подумала Плиора, насторожившись.

- Что вы задумали? – спросила она, оглядываясь по сторонам, но рядом, кажется, не было других учеников.

- Мы хотим подружиться, - Найдо заставила себя улыбнуться, толкнула Ромула, заставляя тоже извиниться за прежние проступки.

- И в чем подвох? – спросила Плиора.

- Нет подвоха, - сказала Найдо. – Мы просто… - Она покосилась на Ромула. – Нам нужна… твоя помощь.

- Помощь?

- Да… - Найдо снова толкнула в бок своего друга.

- А чего я-то сразу? – возмутился он.

- Потому что это твои родители, а не мои, - сказала она.

- А что не так с его родителями? – оживилась Плиора.

Найдо и Ромул переглянулись и начали сбивчиво пересказывать детали трагедии. Когда история подошла к концу, Плиора оттаяла, сменив недоверие на сочувствие. Небольшие сомнения остались, но…

- Чем я могу помочь вам? – спросила она, понимая, что не сможет отказаться.

Глава третья


Оставьте комментарий!

grin LOL cheese smile wink smirk rolleyes confused surprised big surprise tongue laugh tongue rolleye tongue wink raspberry blank stare long face ohh grrr gulp oh oh downer red face sick shut eye hmmm mad angry zipper kiss shock cool smile cool smirk cool grin cool hmm cool mad cool cheese vampire snake excaim question

Регистрация на сайте не обязательна (просьба использовать нормальные имена)

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

Авторизация Site4WriteAuth.

(обязательно)

| Horror Web