Тайны Андеры. Глава 8


Тайны Андеры

Оглавление

Глава восьмая

Ромул вернулся в реальный мир, с трудом удержав равновесие, отвыкнув от существующих на Андере законов гравитации. Качнувшись назад, он отчаянно замахал руками, вызвав недоуменный взгляд наставника Сейка.

– Что с тобой? – услышал мальчик строгий вопрос.

– Я… Я видел номмо.

– Что ты видел?

– Древнего, – Ромул сжался, ожидая подзатыльника.

– Когда ты видел древнего?

– Только что.

– Только что мы видели стража.

– Нет… Я видел… – Ромул покосился на часы, висевшие на стене, затем бросил настороженный взгляд на наставника. – Как долго меня не было в этом мире?

– Что значит не было? Ты все время находился в поле моего зрения. Я бы не позволил стражу причинить тебе вред.

– Нет! – затряс головой Ромул…

Несколько часов ушло у него на объяснения. Сейк слушал. Задавал вопросы. Снова слушал… Когда Ромул остался один, то почувствовал себя выжитым лимоном. Хотелось убедить себя, что Сейк поверил ему. Теперь он пойдет и расскажет остальным наставникам, что случилось. Может быть, они сжалятся над юным учеником и оставят его в покое.

– Ага, как же, – пробормотал Ромул.

Следующие несколько дней Ромулу приходилось пересказывать историю случившегося с ним не менее дюжины раз.

Его даже подвергали психотропному воздействию бергов. Монстры рычали, забирались к нему в голову и копались там, как хирург в аппендиците. Все это казалось Ромулу крайне унизительным, но благодаря этому он обрел друга. Молодого берга звали Хоуп – дурацкое имя, означавшее надежду, особенно если учесть кем были берги. Хоупу было три года. Учитывая, что берги, как правило, долго не жили, этот возраст считался уже весьма солидным. Почти взрослый человек. Почти как Ромул (ведь мальчик мнил себя достаточно взрослым).

Дружба завязалась как-то спонтанно.

– Ничего личного, – сказал Хоуп, проходя в кабинет, где велись допросы.

Ромул кивнул. Молодой берг заглянул ему в мысли и понял, что там действительно нет обиды. Намного сильнее Ромул обижался на наставников, которые отказывались верить ему.

– Так ты правда видел номмо? – спросил Хоуп.

Ромул не ответил, даже не шелохнулся. Просто открыл свои мысли, позволяя бергу читать себя как открытую книгу. И берг читал.

Сканирование продолжалось несколько минут, затем Хоуп наградил Ромула растерянным взглядом.

– Ого! – только и произнес молодой берг.

Он был чуть выше Ромула. Лицо уродливое, усеянное множеством клыков. Волос не было. Вместо них череп покрывала зеленоватая чешуя, благодаря которой все берги чем-то походили на рептилий. Не хватало разве что раздвоенного языка, высовывающегося между узких губ, да характерного змеям шипения.

Странно, но Ромул совершенно не чувствовал отвращения к новому знакомому, скорее наоборот, нечто подобное дружбы. По крайней мере, на фоне хмурых наставников Хоуп выглядел лучиком света, пробившимся сквозь грозовые тучи. Иногда Ромулу казалось, что юный берг – это единственный человек, который понимает его здесь, в тайном крыле института Рашилайи. Удивительно, но Хоуп тоже начал проявлять некую симпатию к допрашиваемому им ученику.

Как-то раз он сказал Ромулу:

– Не переживай, когда-нибудь наставники поверят тебе.

– Спасибо, – сказал Ромул и, преодолевая отвращение, протянул в знак благодарности руку.

Они обменялись рукопожатием.

– Ты первый, кто так сделал, – сказал молодой берг.

Он не добавил, что для него это важно, но понимание этого отпечаталось в сознании Ромула.

Он вернулся в свою келью, чувствуя, что обрел друга. Странного друга, жуткого, но сейчас выбирать не приходилось. К тому же, если сравнивать Хоупа с Новленом, то последний был куда противнее молодого берг. «Мало того, что рыжий, так еще и предатель», – думал Ромул.

За допросами последовали новые тесты. Ромул читал заклинания, рисовал таинственные символы, но к великой радости мальчика ничего не происходило. Напряжение спало, контроль уменьшился. На третий месяц учебы на таинственной третей ступени Ромул и Хоуп сбежали из института Рашилайи, чтобы пощекотать себе нервы, дразня древнего осьминога, живущего в озере Левий. Осьминога звали Лакмус и, согласно легенде, жил он там со времен древних.

– Только давай возьмем моего друга, – сказал Ромул перед тем, как они сбежали с Хоупом.

Молодой берг залез к нему в голову, изучил воспоминания о Найдо и согласно кивнул.

Так втроем они выбрались за стены института, поплутали по улицам Андеры и, наконец-то, оказались у берега древнего озера, где жило еще более древнее существо.

– А тут красиво, – мечтательно сказала Найдо.

Свет луны серебряными нитями рассекал водную гладь. Ветра не было. Тишина казалась абсолютной: город гудел где-то рядом, но озеро, казалось, укрывает невидимый барьер.

– Воздух чистый, как на Рохе, – сказал Ромул, делая глубокий вдох.

Найдо согласно закивала. Их новый друг забрался к ним в головы и прочитал воспоминания о далекой планете, на которой сам никогда не был.


– А мне больше нравится на Андере, – сказал он.

Найдо и Ромул наградили его строгими взглядами, попросив не читать их мысли без предупреждения.

– Это происходит непроизвольно, – начал оправдываться молодой берг. – Для меня способность читать мысли то же самое, что для вас способность видеть. Вы слышите какой-то звук и оборачиваетесь, чтобы посмотреть. Так же и я: слышу историю о чем-то и заглядываю в голову собеседника, чтобы лучше понять, о чем он говорит.

– Ты можешь просто спросить, – надулся Ромул.

– К тому же, – подхватила Найдо, – я могу думать о чем-то личном. О чем-то, что ты не должен знать.

– Почему? – не понял Хоуп.

– Потому что… – Найдо встретилась с ним взглядом, тяжело вздохнула и покачала головой. – Ладно, забудь.

Она отвернулась, снова изучая посеребренную лунным светом поверхность озера Левий.

– Ну и как нам увидеть Лакмуса, – спросила девочка, желая сменить тему.

– Мы можем украсть лодку и выбраться на середину озера, – предложил молодой берг. – Говорят, Лакмус этого не любит.

– Что-то не хочется проверять это, – нахмурился Ромул. – Может, ты просто попытаешься забраться к нему в голову и позвать сюда?

– Не думаю, что у меня получится. К тому же, я не знаю, какими телепатическими способностями обладает Лакмус. Что, если он причинит мне вред?

– А такое возможно? – засомневался Ромул.

– У телепатов возможно все, – многозначительно заявил Хоуп.

Найдо фыркнула, давая понять, что не верит ни единому слову.

– Так и скажи, что тебе просто это не под силу, – начала подначивать она молодого берга.

– Вот еще! – Хоуп закрыл глаза, пытаясь направить поток своих мыслей в глубины озера Левий и отыскать там сознание Лакмуса. – Вот черт! – пробормотал он, резко обернувшись.

Взгляд его устремился к зарослям шиповника, отделявшим поляну возле озера от тротуара проходившей мимо магистрали.

– Что теперь? – Найдо решила, что Хоуп пытается жульничать, желая отвлечь их.

– Ничего я не жульничаю, – проворчал юный берг, прочитав мысли девочки.

– Ты снова это сделал! – заартачилась Найдо.

Хоуп проигнорировал ее слова, пристально изучая кусты шиповника.

– Что ты там увидел? – спросил Ромул.

– Не увидел, а прочитал, – Хоуп нахмурился. – Это… Это… – Он сморщился. По испещренному морщинами, словно у старца, лбу покатились крупные капли пота. – Кажется, это ваша подруга.

– Кто?! – удивилась Найдо.

– Плиора, – молодой берг нахмурился сильнее, пытаясь прочитать мысли спрятавшейся в кустах девочки. – Она родилась на Андере. Ей не нравится в институте Рашилайи, но она вынуждена жить здесь после смерти родителей. Еще она симпатизирует бергам, потому что считает, что похожа с ними. Ваша подруга думает, что она здесь такой же пленник, как и мы… Но она ошибается. В отличие от нас у нее есть выбор. Никто не станет держать ее, попытайся она сбежать.

– Это ничего не меняет! – прокричала Плиора, выходя из убежища в тот самый момент, когда Найдо и Ромул собирались поднять нового друга на смех, решив, что он ошибся.

– Что ты здесь делаешь? – спросила Найдо.

– Хотела повеселиться без меня? – подбоченилась Плиора. – Мы живем в одной келье, думаешь я совсем дура и не пойму, что ты собралась сбежать?!

– Я не сбегаю, мне просто интересно посмотреть на древнего осьминога.

– Могла бы позвать меня. Я думала мы подруги…

– Я думала ты андерка и потому видела все это. Здесь ведь мы с Ромулом чужаки. А для тебя это родной дом.

– Думаешь, если я родилась на Андере, то знаю все тайны? – Плиора подошла ближе. – Вот ты, например, разве знаешь все тайны Роха.

Найдо пожала плечами, затем смутилась, потупила взор.


– Сейчас она готова извиниться, – прочитал мысли девочки Хоуп.

– А тебя вообще никто не спрашивает! – прошипели в один голос Найдо и Плиора.

Их голоса прозвучали так громко, прокатившись раскатистым звонким эхом над озером Левий, что наконец-то разбудили древнего осьминога. Неподвижные мгновением ранее воды вздрогнули. По зеркальному монолиту прокатилась рябь. Едва заметная волна облизала берег. Дремавшие на склонившемся к озеру дереве птицы проснулись и, щебеча, устремились в черное небо.

– Чего это они? – удивился Ромул, наблюдая, как птицы растворяются в темноте, мелькнув на фоне полной луны.

– Словно их кто-то напугал, – подметила Найдо.

– Может, Лакмус? – предположила Плиора, устремляя взгляд на молодого берга.

Хоуп смутился, тщетно пытаясь обнаружить сознание древнего существа на дне озера.

– Кажется… Кажется… – Из носа молодого берга пошла кровь. – Кажется, Лакмус хочет нас сожрать! – закричал он, бросаясь прочь от берега озера.

Черные воды вздыбились. На их поверхности появились гигантские щупальца. Разбуженный Лакмус, озаренный лунным светом, напоминал монстра, рожденного кошмарным, пропитанным потом сном.

Дети завизжали и побежали следом за молодым бергом. Юные сердца бешено бились. Страх превращался в адреналин, а адреналин… Оказавшись на безопасном от озера расстояния, дети весело и задорно рассмеялись. То, что они сделали, казалось им дерзким и смелым поступком. Они были счастливы, и страх трансформировался в радость и веселье. Задорный детский смех звонким эхом катился по округе. Лакмус, как разбуженный от спячки бурый медведь, недовольно колотить щупальцами по воде. Не хватало разве что громогласного рычания.

– А он и правда жуткий! – с горящими детским азартом глазами прокричал Ромул.

– Я чуть в штаны не наделал! – смеясь, подхватил молодой берг.

– Интересно, а есть ли заклинание, способное подчинить Лакмуса? – давясь смехом, спросила Найдо, обращаясь к Плиоре.

– Откуда мне знать?! Это ты у нас книжный червь, – отозвалась андерка.

От смеха по ее щекам катились слезы.

– Ничего я не червь, – обиделась Найдо.

Девочки начали спорить, но их прервал Лакмус: разозленный подобным невежеством монстр попытался выбраться на берег. Дети взвизгнули и отбежали дальше, спрятавшись за изгородью шиповника, в центре которой росла неуместная яблоня. Сейчас было время цветения, и белые листья покрывали ветви дерева.

– Ромул, скажи своей подруге, что я не книжный червь, – потребовала Найдо.

– Она не моя подруга, а наша, – возразил мальчик.

Найдо обиделась, собираясь сказать что-то колкое, язвительное, но ее прервал пронзительный крик Хоупа. Молодой берг схватился за голову и упал на колени. Кровь, текущая из его носа тонкой струйкой прежде, теперь хлынула как из-под крана. Лепестки яблони, опавшие на землю, окрасились в алый цвет.

– Что с тобой? – спросил Ромул новоиспеченного друга.

Вместо ответа молодой берг запрокинул голову и захрипел. На губах его начала пузыриться пена. Тело били конвульсии. Он упал на спину в тот самый момент, когда дети подошли к нему. Никто уже не вспоминал Лакмуса – всех заботила судьба друга. Три голоса слились в один:

– Эй! Эй, ты в порядке?

Нет, Хоуп был совсем не в порядке. Пытаясь отыскать сознание древнего осьминога на дне озера Левий, он наткнулся на что-то еще более древнее и могущественное.

– Номмо, – прохрипел Хоуп. – В озере живет Номмо! – молодой берг уставился на Ромула, Найдо и Плиору безумными глазами.

Кровь из его носа продолжала бежать ручьем. Дети, пытавшиеся поднять его, начали паниковать. Их ладони окрасились в алый цвет. В головах начинала зарождаться паника.

– Он знает тебя! – неожиданно четко произнес Хоуп, уставившись на Ромула. – Он… уже говорил с тобой.

Выбравшись из озера, Лакмус начал приближаться к изгороди шиповника.

– Надо убираться отсюда, – первой начала логически мыслить Плиора.

Подхватив молодого берга, дети побрели прочь.

– Если верить легендам, то Лакмус не преследует своих жертв, тяжело дыша, сказала Найдо.

– К черту легенды, – отмахнулась Плиора.

– Мыслишь, как примитивная андерка.

– Может… хватит… вменять мне виной мое рождение, – задыхаясь, парировала Плиора. – Я хоть и не гартрид, но ненамного уступаю тебе в знаниях.

– Да хватит вам, – проскрежетал зубами Ромул.


Молодой берг был тяжелым, тело его покрывали шипы, потому нести его было крайне сложно. Несколько шипов проткнули Ромулу плечо. Он чувствовал, как иглы впиваются в плоть, но старался не придавать этому значения.

Неожиданно ноги молодого берга окрепли, и он пошел сам. Дети выбрались к дороге, но от смеха не осталось и следа.

– Что это было, черт возьми? – спросил Ромул.

У молодого берга не было ответов. Мимо проносились многочисленные машины, слепя светом фар. Гул автострады прогонял страхи. Дети собирались пощекотать себе нервы, встретившись лицом к лицу с Лакмусом, но вместо этого столкнулись с чем-то еще более древним и могущественным, если конечно верить Хоупу.

По дороге назад молодой берг в основном молчал. Он не мог объяснить случившееся и сильно переживал по этому поводу. Неимоверных трудов стоило друзьям уговорить его не рассказывать о случившемся наставникам, но кое-кому он все же поведал то, что случилось на берегу озера Левий.

Конечно, этим кем-то стал еще один берг. Древний и мудрый, ходили слухи, что Кнуп был самым старым и самым сильным телепатом среди представителей своей расы. Он слушал долго и терпеливо: не перебивал, не награждал суровыми взглядами. Когда монолог Хоупа подошел к концу, древний сородич многозначительно произнес:

– Ты избранный.

– Не хочу я быть избранным, – затряс головой Хоуп.

– Дружба с гартридом и андеркой вскружила тебе голову! – рявкнул Кнуп.

Хоуп покачал головой. Получил пощечину и упал на колени. Сознание прояснялось медленно, и в него врывались мысли древнего берга, Кнупа: ничего серьезного, лишь разрозненные картинки, связанные с далеким и не очень прошлым. Хоуп увидел, как андерцы превращают его народ в пленников. Жалкие и беспомощные, они плелись бесконечной вереницей, чтобы организовать новый корпус телепатов. Детей отбирали у взрослых. Взрослых жгли огнем…

– Неужели ты не понимаешь, что став избранным, ты можешь изменить судьбу нашего народа? – спросил Кнуп, нависая над юным Хоупом.

Молодой берг сжался, но не ответил. В голове звенела пустота, словно мысли древнего сородича стерли юную личность. Хоупу хотелось заплакать, упасть в ноги к авторитетному бергу и просить прощения, умолять вернуть личность, но неожиданно что-то яркое и четкое ворвалось в сознание. Хоуп понял, что выше этого. Он разговаривал с древним, прикасался своими мыслями к его сознанию. Кто еще из его сородичей может похватать этим.

– Не пытайся сопротивляться, – процедил сквозь зубы Кнуп.

– А я и не пытаюсь, – решительно ответил Хоуп.

– Думаешь, придумал историю о древнем и теперь можешь соперничать со мной, – взревел Кнуп.

Зубы древнего берга лязгнули, глаза налились кровью. Все естество Хоупа дрожало, но внешне он был спокоен, словно кто-то взял под контроль все его эмоции. Вместо выражения ужаса и трепета на его лице появилась улыбка, изогнувшая в презрении губы.

– Ты ничего не можешь сделать мне, – произнес Хоуп, развернулся и пошел прочь.

Несколько долгих секунд Кнуп смотрел ему в спину, затем прыгнул и вцепился в шею мальчика. Брызнула кровь. Хоуп закричал, но не столько от боли, сколько от понимания собственной дерзости. Он знал, что по законам бергов теперь, скорее всего, умрет, но…

Внезапный прилив силы помог ему подняться. Он сбросил с себя Кнупа и тихо зарычал. Находившиеся рядом берги не поняли, что происходит. Впрочем, даже сам Хоуп не понял этого – силы пришли откуда-то из вне, словно…

«Ты древний, да?» – мысленно спросил молодой берг.

Ответа не было. Кто-то просто продолжал управлять его телом.

Берги, узники подтягивались к центру обширной камеры, служившей местом их заключения. В мире монстров лидером всегда считался самый сильный. Кнуп был самым сильным. Был, пока не появился Хоуп.

Стая загудела. Юный берг не сразу понял, что стал вожаком. Кнуп попытался вернуть себе лидерство, но пара ударов юного берга отправили более мудрого и древнего сородича в глубокий нокаут. Берги отнесли Кнупа в дальний угол камеры и бросили к остальным изгоям.

– Так проходит слава мирская, – прочитал Хоуп мысли наблюдавшего за ними наставника гартрида.

С этого дня жизнь юного берга изменилась до неузнаваемости. Он не был лидером, но несмотря на это каким-то чудесным образом возглавил стаю. Снова и снова он пытался заговорить с неведомой силой, приведшей его на вершину олимпа. Неведомая сила молчала. Лишь спустя месяц, когда наставники-надзиратели решили, что воцарился покой после смены власти и попытались подвергнуть пленных бергов новым испытаниям, голос в голове Хоупа сказал, что пришло время стать свободными.

Как и прежде наставники пытались заставить их материализовать что-нибудь из мира Подпространства. В сознании Хоупа четким образом появился железнодорожный вагон. Густой туман заполни внутренний двор института Рашилайи. Послышался стук тяжелых колес. Никто не понял, что происходит, даже берги.


«Теперь вы должны бежать», – раздался в голове Хоупа мужской голос.

У молодого берга не было сомнений в том, что с ним говорит тот самый Номмо, с которым волею судьбы он встретился возле озера Левий.

Хоуп сомневался лишь мгновение.

– Все за мной! – закричал он, запрыгивая в появившийся вагон.

Бергов не нужно было просить дважды. Каждый из них мечтал сбросить оковы и снова превратиться в изгоя, потому что они рождались таковыми и таковыми умирали. Это была их суть.

Когда Ромул, Найдо и Плиора узнали о случившемся, они долго не могли поверить своим ушам. Особенно диким казалось, что их новоиспеченный друг, Хоуп, превратился в вожака стаи. Каким-то дивным образом бергам удалось сбросить оковы и обрести свободу. Теперь они жили в тумане. Вернее не жили, а портили жизнь тем, кто пытался путешествовать между мирами, пользуясь построенной в подпространстве дорогой. Детали нападения на туристов шокировали. От зверств вставали волосы дыбом, и холодела кровь. Но самыми ужасными были рассказы о том, что берги, помимо того что скрываются в тумане, осмеливаются проникать в миры изученной плоскости. В Андере, например, они появлялись только ночью, сливаясь с монстрами и героями, заполонившими этот дивный мир, окутанный ореолом пляжного городка. Как правило, берги не убивали простых людей. Их жертвами становились личности известные большинству жителей Андеры.

Беглые берги напоминали призраков, чудовищных духов. Они пользовались полученными в институте Рашилайи навыками. Их таланты ограничивались телепатическими способностями, но ходили слухи, что бергам удалось продвинуться в этой науке намного дальше, чем во времена, когда они находились под присмотром наставников института Рашилайи. Учителя не знали возможностей своих учеников и воспринимали их развитие, исходя из субъективных оценок вероятного прогресса. Так же обстояло дело и с направлением развития. По своей природе берги были монстрами, хищниками, а наставники пытались превратить их, образно говоря, в травоядных, готовых подчиняться, увидев кнут в руке дрессировщика. Простейшей истине – для берга смерть предпочтительнее рабства на уровне инстинктов – никто не придавал значения. Да и некогда было: наставники допустили ошибку, позволив сбежать бергам-телепатам, и теперь вставала необходимость исправить свою оплошность, избавив мир туманов от непредсказуемого и опасного раздражителя. Поэтому, не прошло месяца после бегства Хоупа и его стаи, как в андерском институте Рашилайи сформировали новый класс бергов, призванный ликвидировать своих оступившихся сородичей, доставлявших так много хлопот мирам изученной плоскости.

В целях безопасности охрану увеличили в три раза. Теперь повсюду в учебном заведении можно было встретить четырхруких ворпов. Так же появились строгие руджи, на которых, если верить проведенным экспериментам, не действовали телепатические способности бергов. Впрочем, у нового набора бергов телепатию не столько развивали, сколько изучали, чтобы понять, как противостоять стаи Хоупа. На уроках акцент делался на способности телепортации. В идеале новые ученики из племени бергов должны были отыскать в Подпространстве своих собратьев и переместить их прямиком в камеру, выбраться из которой уже не удастся. Но успехи в достижении поставленной задачи оставляли желать лучшего – стая Хоупа, казалось, всегда находится на шаге впереди своих противников.

Глава девятая


Оставьте комментарий!

grin LOL cheese smile wink smirk rolleyes confused surprised big surprise tongue laugh tongue rolleye tongue wink raspberry blank stare long face ohh grrr gulp oh oh downer red face sick shut eye hmmm mad angry zipper kiss shock cool smile cool smirk cool grin cool hmm cool mad cool cheese vampire snake excaim question

Регистрация на сайте не обязательна (просьба использовать нормальные имена)

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

Авторизация Site4WriteAuth.

(обязательно)

| Horror Web